Поэты 1790–1810-х годов

  
237. СОН
 
 
 
Рдяное солнце в облаке мрачном
 
             Скоро сокрылось от глаз;
 
Всё приумолкло, всё приуныло,
 
                         Дремлют леса.
 
 
 
Ночь в колеснице, черной, печальной,
 
             Тихо с Востока летит,
 
Влажные тени стелет на землю;
 
                         Тускнет река.
 
 
 
Скуки унылой тяжкое бремя
 
             Душу мою тяготит;
 
Скорби жестоки, горести чует
 
                         Сердце мое.
 
 
 
Сердце тоскует, слезы лиются
 
             Градом из томных очей!
 
Всё будто кажет, всё предвещает
 
                         Близку мне смерть.
 
 
 
В хижину мирну, к милой подруге
 
             С смутной душою спешу,
 
В недрах покоя — кроткой дремоты
 
                         Горе забыть.
 
 
 
В длинной одежде, бледен, печален,
 
             Перст приложивши к губам,
 
Сон опускает черную ризу
 
                         Мне на глаза.
 
 
 
С духом смущенным я засыпаю:
 
             Сердце хладеет во мне.
 
Мрачные виды взору открылись:
 
                         Ужас и страх!
 
 
 
В пасмурный вечер, с трепетом в чувствах,
 
             Я на кладбище сижу;
 
Камни надгробны, смерти жилища,
 
                         Окрест меня.
 
 
 
Заревным цветом небо покрыто,
 
             Смотрит кровавым лицом;
 
В рдяном пространстве око не видит
 
                         Звезд и луны.
 
 
 
В воздухе душном всё увядает,
 
             Блекнет, на что ни взгляну;
 
Древние сосны зноем томятся,
 
                         Ноют — молчат.
 
 
 
Воздух, сгущенный паром зловонным,
 
             Грудь мою тяжко теснит;
 
В лютом мученьи чувствую близко
 
                         Горькую смерть.
 
 
 
Камни надгробны вдруг потряслися,
 
             Скорбный услышал я вздох;
 
Глухо и томно он отозвался
 
                         В сердце моем.
 
 
 
В робости, в страхе, мог ли приметить,
 
             Вздох сей отколь происшел?
 
Вижу: открылась хладна могила
 
                         Близко меня.
 
 
 
Вижу: выходит медленным шагом
 
             Страшный мертвец из нее —
 
В гробной одежде, в саване белом
 
                         Мне предстает.
 
 
 
Я ужаснулся, волосы дыбом
 
             Встали над бледным челом.
 
Тень, подождавши, гласом могильным
 
                         Мне прорекла:
 
 
 
«Вздох этот тяжкий, чадо печали,
 
             В слух твой проник из земли.
 
Стонет природа, тленью предавшись:
 
                         Се твой удел!
 
 
 
Скоро и ты здесь, в недрах безмолвных
 
             Матери нашей земли,
 
Скоро здесь будешь, в тесной могиле,
 
                         С нами лежать».
 
 
Май 1803
 
  
Н. Ф. ОСТОЛОПОВ
  
Николай Федорович Остолопов родился в Сольвычегодске в 1782 году, воспитывался в Петербурге, в Горном кадетском корпусе. В течение всей жизни Остолопов оставался чиновником, довольно часто меняя места службы и жительства. Начал он с коллегии иностранных дел, затем служил по министерству юстиции, затем, с 1808 года, служил в Вологде сперва губернским прокурором, позднее главным правителем Комиссии о питейных сборах и вице-губернатором. В 1820 году Остолопов вернулся в Петербург и стал редактором «Журнала департамента народного просвещения», в 1824 году он служил в ведомстве путей сообщения, а в 1825–1827 годах был директором петербургских театров. В 1829 году Остолопов, уже как чиновник министерства финансов, был назначен управляющим астраханской конторой коммерческого банка. Умер он в Астрахани в 1833 году.
Литературная деятельность Остолопова была разнообразной и богатой, хотя он и не отличался ни ярким поэтическим дарованием, ни оригинальностью суждений. Начав печататься в московском журнале «Иппокрена», Остолопов после вступления в Вольное общество любителей словесности, наук и художеств (3 мая 1802 года) становится активным сотрудником периодических изданий Общества и близких к Обществу журналов («Свиток муз», «Периодическое издание» 1804 года, «Северный вестник», «Журнал российской словесности», «Журнал для пользы и удовольствия», «Цветник», «Санкт-Петербургский вестник»), печатается и в других журналах, в том числе и самых влиятельных: «Вестнике Европы», «Сыне отечества» и пр.
С 1806 года Остолопов стал издавать журнал «Любитель словесности», сочувственно встреченный критикой.
По своим литературным взглядам и вкусам Остолопов всегда оставался убежденным сторонником позднего классицизма, что особенно явственно проявилось в изданном им в 1821 году «Словаре древней и новой поэзии», над которым Остолопов работал с 1806 года.
Остолопов входил в державинское окружение последних лет жизни поэта. В 1822 году он выпустил «Ключ к сочинениям Державина, с кратким описанием жизни сего знаменитого поэта».
Архаическая литературная позиция Остолопова уводила его на периферию литературной жизни. Он был забыт современниками, а его редкие литературные выступления в конце 1820-х годов вызвали насмешки критики.
Как литератор Остолопов отличался плодовитостью: много печатался в журналах, издавал свои сочинения и переводы отдельными книгами.
Основные сочинения Н. Ф. Остолопова:
Прежние досуги, или Опыты в некоторых родах стихотворства, М., 1816.
Словарь древней и новой поэзии, тт. 1–3, СПб., 1821.
  
238. ОТКРЫТИЕ В ЛЮБВИ ДУХОВНОГО ЧЕЛОВЕКА
 
 
 
Егда аз убо тя узрех,
 
О ангел во плоти чистейший!
 
Впадох внезапу в лютый грех,
 
Грех велий, абие презлейший.
 
 
 
Держах псалтирь тогда свою
 
И чтох кафисму уж шестую,
 
Как увидох красу твою —
 
Аз книгу изроних святую.
 
 
 
Власы твои — как стадо коз [248]
 
Близ Галаадския долины,
 
Как кедр Ливанский твой есть нос,
 
И взоры — яко голубины.
 
 
 
Как стадо зубы суть овец,
 
Уста твои как багряница,
 
Твой глас пленитель есть сердец,
 
Пренепорочная девица!
 
 
 
Царя-пророка будто столп
 
Твоя златорубинна шея,
 
И твой обширный белый лоб
 
Сияет, как у Моисея.
 
 
 
И перси тучные твои —
 
Как серны на горах младые…
 
Внемли, внемли мольбы мои,
 
Вместилище души святыя.
 
 
 
Егда б узрех красы твои,
 
Узрех, лепа́ еси колико,
 
Воспех бы гимни ти свои
 
И сам священнейший владыко!
 
 
 
Аз убо ныне тя молю:
 
О, еже ми любовь творити,
 
Да впредь я боле не скорблю,
 
А сице не останусь жити.
 
 
 
Но аще ты откажешь в том —
 
Во все нечестия впущуся,
 
И аще не отмщу ти злом —
 
В онь час сам с смертью съединюся.
 
 
1802(?)