Поэты 1790–1810-х годов
178. СПВ, 1812, № 1, с. 51. Печ. по Сатиры, с. 22. Сатира Милонова направлена против целого ряда литераторов как из лагеря шишковистов, так и примыкавших к группе карамзинистов или не входивших ни в ту, ни в другую группировку. Расшифровка ряда имен сделана Г. В. Ермаковой-Битнер (Поэты-сатирики, с. 714–716, см. также: Д. И. Хвостов, Записки о словесности, ЛА, с. 378). Однако иногда Милонов, стремясь к обобщению, сознательно затруднял истолкование того или иного сатирического портрета как изображения конкретного лица и давал одному прототипу несколько пародийных имен. Сатира вызвала ряд эпиграмм в «Улье» (см. примеч. 183). Рубеллий — возможно, А. А. Аракчеев или О. П. Козодавлев (см. примеч. 177). Балдус — по утверждению Н. И. Греча, Г. Р. Державин (см.: Поэты-сатирики, с. 715). Этому, однако, противоречат строки, упоминающие Державина в конце стихотворения. Вралев — возможно, А. С. Шишков, многословно хваливший, в частности, творения С. А. Ширинского-Шихматова. С Горацием сравнить, т. е. провозгласить Шишкова законодателем словесности. Имеется в виду Гораций как автор нормативного трактата «Послания к Писонам». Ниже Шутов и Друз — также, вероятно, Шишков. Бавий — В. Г. Анастасевич. Клит — Ланской С. С., граф (1787–1862), сенатор, член государственного совета, камергер. Рай — здесь раек. Лукулл — Нарышкин A. А., богач и хлебосол, главный директор императорских театров. Мидас — Захаров И. С. (ум. 1816), член «Беседы» и Российской академии, автор «Похвалы женам». Глазунов — см. примеч. 157. Мевий — Взметнев П. А., автор сатиры «Польза медиков», печатался в «Улье» Анастасевича. Фабий — Грузинцев А. Н. (р. 1779), автор трагедий «Электра и Орест», «Эдип-царь». Радковский — Сладковский Р., автор поэмы «Петр Великий». Российский Пиндар — М. В. Ломоносов. Бессмыслов — С. А. Ширинский-Шихматов, сравнивается с Ломоносовым как автор поэмы «Петр Великий». Он же — Вадий. Плаксевич — Станевич (см. примеч. 112), автор «Размышления при гробе благодетеля», подражания Юнгу. Злослов — Дашков (см. примеч. 118). Фирс — Львов П. Ю. (1770–1825), автор книги «Храм славы российских ироев от времен Гостомысла до царствования Романовых» (1803). Томас — см. примеч. 172. Их раскол — здесь: их секта, кружок, т. е. «Беседа». Брани их наповал и т. д. Возможно, имеется в виду выступление А. С. Шишкова против Д. В. Дашкова и B. Л. Пушкина в «Рассуждении о красноречии священного писания» (1811), в котором В. Л. Пушкин обвинялся в безнравственности и безбожии. Педант — возможно, Каченовский (см. примеч. 112).
179. ОЗ, 1854, № 11, отд. 2, с. 45. Текст приводится в воспоминаниях С. П. Жихарева, который характеризует его как «шуточный экспромт Н. Ф. Грамматину по случаю попытки его отдать на театр какую-то комедию, переведенную из Гольдони» (Жихарев, с. 626). Ильин Н. И. (1777–1823) — драматург. Федоров Б. М. (1794–1875) — литератор.
180. BE, 1811, № 9, с. 12. Печ. по Сатиры, с. 74.
181. BE, 1811, № 19. с. 176, с примеч. «Подражание Томсону». Печ. по Сатиры, с. 60. Стихотворение характерно как наиболее полное сочетание основных элементов предромантической элегии. От этой традиции отправлялся, сознательно ее переосмысляя, Пушкин в элегии «Когда за городом, задумчив, я брожу…». Полдневных шум работ умолкнет — ср. у Пушкина: «На нивах шум работ умолк» («Евгений Онегин», гл. IV). Маковый венок — символ сна.
182. BE, 1811, № 19, с. 180. Печ. по Сатиры, с. 32. Перевод второго эпода Горация «Beatus ille qui procul negotis». Стихотворение это, по традиции, идущей от Тредиаковского, неоднократно привлекало русских поэтов XVIII — начала XIX в. поэтизацией крестьянского труда. Как и его предшественники, Милонов не перевел четырех последних стихов, говорящих о желании ростовщика Альфия сделаться землевладельцем и придававших всему стихотворению ироническое звучание. В переводе монолог Альфия превращается в авторскую речь, благодаря чему ирония снимается. Милонов усугубил те стороны эпода, которые давали возможность истолковать его как прославление крестьянской жизни, убрал упоминание о собравшихся к ужину рабах и ввел отсутствующее у Горация указание на личный труд героя («В отческих полях работает один»). Вместе с тем он несколько сгустил античный колорит, развив часть стихотворения, посвященную жертвоприношению, давая понять, что блаженство — спутник жизни не русского крестьянина, а того, кто «жизнь свою в свободе провождает», — крестьянина, освобожденного от уродств феодального порядка, живущего «как первобытныя вселенны гражданин».
183. Пантеон, 1815, кн. 12, с. 239, под загл. «Сатира». Печ. по Сатиры, с. 46. Подражание 9-й сатире Буало «L’auteur a son esprit». Сатира распространялась в рукописи и первоначально имела в качестве эпиграфа слегка измененную строку из третьей песни «Поэтического искусства» Буало: «Soyez plutôt maçon, si c’est votre métier» («Будьте лучше каменщиком, если это ваше ремесло») — см. письмо К. Н. Батюшкова к П. А. Вяземскому от 10 мая 1812 г. (Батюшков, т. 3, с. 185). Балдус — вероятно, Д. И. Хвостов. Бессмыслов — С. А. Ширинский-Шихматов. Сумбека — героиня трагедии А. Н. Грузинцева «Покоренная Казань, или Милосердие Иоанна Васильевича» (1811) и пьесы С. Н. Глинки «Сумбека, или Падение царства Казанского» (1807). Радамист — «Радамист и Зенобия», трагедия Кребильона в переводе С. И. Висковатова (1810). Электра — «Электра и Орест», трагедия А. Н. Грузинцева (1809). Атрей — «Атрей и Фиест», трагедия Кребильона, перевод С. П. Жихарева (1811). Слепец афинский жив — а Царь Эдип сокрылся — противопоставление успеха трагедии В. А. Озерова «Эдип в Афинах» (1804) неудаче пьесы Грузинцева «Эдип-царь» (1811). Глазунов — см. примеч. 157. «Храм славы» — книга П. Ю. Львова «Храм славы российских Ироев от Гостомысла до царствования Романовых». Биона с Мосхом вновь несчастный перевод. Имеются в виду переводы идиллий древнегреческих поэтов Биона и Мосха П. И. Голенищевым-Кутузовым (1804) и А. Ф. Мерзляковым (1807). «Федра» Бавия — возможно, перевод «Федры» Расина А. М. Пушкиным (1809). Вздоркин — В. Л. Пушкин. В упомянутом выше письме К. Н. Батюшков писал: «Теперь я буду просить Северина и Вяземского, чтобы они уведомили милого Василия Львовича о новой сатире Милонова, сатире едкой и, к несчастью, весьма остроумной и по содержанию и стихам. Предмет оной — Пушкин один…» С костра возопиет к дружине так своей — перифраз стиха В. Л. Пушкина: «К дружине вопиет наш Балдус велегласно…» (см. примеч. 264). Я сроду не писал ни абие, ни аще — пародия на стихи В. Л. Пушкина из послания «К Д. В. Дашкову» (см. примеч. 265). «О радость! о восторг! и я, и я пиит!» — заключительный стих из послания В. Л. Пушкина «Любимцам муз» (№ 263). Рифмач неколебим и т. д. В. Г. Анастасевич в «Улье» напечатал после выхода сатиры «К Луказию» ряд эпиграмм против Милонова. Вот одна из них:
МИЛОНУМилон! Давно ли ты поддел сатира маску?Не верю и сей слух хочу считать за сказку.Успеешь харей нас рогатого смешить,Когда не с девами, а с бабой будешь жить.Сатир упоминается здесь как поэтический символ сатиры, девы — музы.
184. СПВ, 1812, № 6, с. 337 (др. ред.), с подзаголовком: «По случаю высочайшего манифеста о повсеместном вооружении против французов». Печ. по Сатиры, с. 65, где последовательно сняты все стихи, прославляющие монарха и его супругу. Бог побед — Наполеон.
185. СО, 1813, ч. 6, с. 209. Печ. по Сатиры, с. 117. Стихотворение, посвященное смерти М. И. Голенищева-Кутузова-Смоленского (1745–1813), представляет собой синтез приемов гражданской и элегической поэзии. Здесь пишет не поэт — здесь плачет гражданин. Афоризм определил известное изречение Рылеева, сознательно опиравшегося на традицию Милонова: «Я не поэт, а гражданин», и через него повлиял на формулу Некрасова: «Поэтом можешь ты не быть, Но гражданином быть обязан».