Поэты 1790–1810-х годов

  
220. БЕСЕДЫ
 
 
 
Мы часто слушаем в беседах ахинею,
 
Все знают Е́рмолу и шепчут все: «Бог с нею!»
 
Не важность мнение — кто переучит нас?
 
А дело в том — кто врет? В какой он вписан класс?
 
 
1812
 
  
С. Н. ГЛИНКА
 
С. Н. Глинка. Гравюра на дереве К. Адта (ПД).
Сергей Николаевич Глинка, старший брат известного поэта и декабриста Ф. Н. Глинки, родился 5 июля 1775 года в селе Сутоки Смоленской губернии, в семье небогатого отставного гвардейского офицера. В шестилетнем возрасте Глинка был отдан в сухопутный шляхетный корпус в Петербурге, где провел 13 лет. Большое влияние в это время на него оказал Я. Б. Княжнин, который был в корпусе наставником русской словесности и пользовался большой любовью воспитанников. Уже в корпусе Глинка отличался мечтательностью, восторженностью и писал стихи. По свидетельству самого Глинки, В. А. Озеров показывал эти стихи Державину, но одобрения они не получили. Зато прочитанное на экзамене высокопатриотическое сочинение Глинки вызвало похвалу М. И. Кутузова, и он сказал тогда же; «Нет, брат! Ты не будешь служить, ты будешь писателем» [235].
В 1795 году, выйдя из корпуса офицером, С. Н. Глинка совершил путешествие на родину, впечатления которого оставили заметный след во всей его жизни, а затем отправился служить в московский линейный батальон, был одно время адъютантом Ю. В. Долгорукова, участвовал в походе Суворова 1799 года и в 1800 году вышел в отставку в чине майора. К этому времени он выступил в печати со стихами.
Прослужив некоторое время учителем на Украине, Глинка с 1802 года поселился в Москве, занялся переделкой для русской сцены французских опер и написал несколько драм патриотического содержания: «Наталья, боярская дочь», «Минин», «Сумбека» и другие, многие из которых с успехом шли на сцене.
В 1808 году Глинка женился и жил скромно и уединенно, имея впоследствии многочисленное потомство. Он был знаком почти со всеми московскими литераторами своего времени (Дмитриевым, Жуковским, В. Л. Пушкиным, князем Шаликовым и др.), но редко появлялся на литературных обедах и вообще был далек от литературного «света». По свидетельству С. Т. Аксакова, «он не мог видеть бедного человека, не поделившись всем, что имел, забывая свое собственное положение и не думая о будущем, отчего, несмотря на значительный иногда прилив денег, всегда нуждался в них» [236].
С 1808 года Глинка стал издавать «Русский вестник» — журнал, намеренно противопоставлявший Россию всему европейскому, особенно французскому.
Апогеем деятельности Глинки и периодом его короткой славы был 1812 год. Журнал Глинки в этот грозный год приобрел авторитет и читался даже простым народом. Глинка стал, по выражению Вяземского, «законным трибуном». Но сразу же после победы над Наполеоном потребность в патриотическом пафосе сильно упала. «Русский вестник» стал быстро хиреть и сделался предметом насмешек. Глинка ни в чем не изменился: он выпускал одно за другим патриотические сочинения, с 1815 года принялся за русскую историю, которую писал с пафосом, но без документов, однако она имела успех как учебное пособие и выдержала три издания. В 1822–1823 годах Глинка пытался издавать «Детское чтение», пробовал свои силы и на педагогической деятельности, но все неизменно кончалось долгами и неудачей. В 1824 году прекратился «Русский вестник». А. С. Шишков и Н. М. Карамзин приняли участие в судьбе Глинки. В 1827 году он вынужден был принять место цензора по новому цензурному уставу, о котором писал с возмущением: «§ 151 чугунного устава обязывал цензоров отыскивать двоякий смысл, то есть превращать цензурный комитет в инквизицию» [237]. Он не желал стеснять свободы авторов, независимо от их взглядов и, где это было можно, разрешал все своей властью, обходя цензурный комитет, с которым скоро перессорился и в конце концов был уволен от должности цензора в 1830 году. В годы цензорства и в 1831 году Глинка активно сотрудничал в «Дамском журнале» князя Шаликова под псевдонимом «Мечтатель», причем вернулся к мотивам стихов своей юности, воспевая сельский уют, мир, покой. Мечтательство не давало средств к существованию, пришлось ехать в Петербург, и там с помощью Жуковского и А. С. Шишкова Глинка получил пособие на издание своих записок. В последние годы Глинка ослеп, и свой «Очерк характера Суворова» диктовал. Умер он 5 апреля 1847 года. Незадолго до его смерти Белинский писал: «С. Н. Глинка в восторге от своего времени: он им гордится, его любит, им живет, воспоминанием о нем молодеет. Все это очень естественно и очень хорошо… И притом С. Н. Глинка был молод в славную эпоху жизни России — ему есть о чем вспомнить с гордостию и упоением» [238].
 
Основные издания сочинений С. Н. Глинки:
Собрание новых романсов и песен, М., 1798.
Сочинения, чч. 1–4, М., 1817.
Записки, СПб., 1895.
  
221. МОИ ЖЕЛАНИЯ
 
 
 
Родясь в посредственной судьбе,
 
Даров и счастья не желаю;
 
Умеренность! в одной тебе
 
Свое я счастье полагаю.
 
Нельзя спокойствия купить
 
За все сокровища вселенной;
 
В душе, корыстью зараженной,
 
Оно вовек не может быть.
 
Когда б огромные палаты,
 
Где средь веселия цветов
 
Вельможи крепким сном объяты;
 
Когда б роскошных блеск пиров,
 
Когда б тех пышностей сиянье,
 
Которым жжем мы фимиам,
 
Смягчая жизни сей страданье,
 
С собой давали счастье нам, —
 
Фортуне б стал я поклоняться,
 
Чтоб сим блаженством наслаждаться;
 
Но стану ль рабствовать пред ней,
 
Когда щедротою своей
 
Она лишь душу отравляет
 
И сердце — в камень претворяет?
 
От бури уклонясь мирской,
 
С тобой, возлюбленный покой,
 
Под кровом хижины смиренной
 
В судьбе б я жил благословенной;
 
Когда бы Лизанька моя,
 
Которой сердце отдал я,
 
В ней восхотела жить со мною!
 
С твоей ли, Лизанька, душою —
 
В сем мире развращенном жить?
 
Где добрых, умных презирают,
 
Мидасов пышных величают;
 
Где сердцем надобно хитрить,
 
Где в глупость простоту вменяют;
 
Где надобно обман любить!..
 
Оставь, оставь сей свет несчастный,
 
Предрассуждению подвластный,
 
Приди под кров спокойный мой,
 
Приди — тебя сюда со мной
 
Природа нежна призывает:
 
Она тебя лишь ожидает,
 
Излить готовясь чашу благ!
 
Приди — и дуть Борей престанет,
 
Сквозь тучи Феба луч проглянет,
 
Зефир повеет на лугах.
 
Из урн наяд ручьи прольются,
 
В луга цветущи понесутся;
 
Но прелести твои узрев,
 
От удивленья онемев —
 
Остановя́т свое теченье…
 
Приди — и нежный соловей,
 
Сидящий с милою своей,
 
Твое услышав приближенье,
 
Веселым гласом возгремит
 
И твой приход здесь возвестит.
 
Приди — здесь вновь всё оживится,
 
Тобою всё возвеселится.
 
А я, тебя зря каждый час,
 
Себя и целый свет забуду.
 
Пускай и свет забудет нас,
 
Я тем благополучней буду!..
 
 
1795