Никто кроме тебя
И когда Джордан почувствовал, как его руки грубо сдирают с нее тонкие кусочки кружева, остановиться уже не мог – это был уже не он.
Глава 8
Сотрудничество с Иден, которое я вначале рассматривала, как приобретение опыта в фотографии и интересный способ заработка, уже не виделось мне таким привлекательным. Нет, я конечно, не питала иллюзий, что новому сотруднику доверят заказ для «Нэшнл Географик», но и не была готова к тому, что работа эта окажется нудной и бесполезной в плане отточки мастерства. Об «удовольствии» от поездок на материк и обратно можно даже не упоминать.
Вчера была выездная съемка банкета по случаю празднования юбилея, сегодня – студийная фото сессия новорожденного малыша. Оставалось надеяться, что со временем я начну получать более интересные задания. Вот знаменитый фотожурналист Стивен Маккюри начинал свою карьеру в университетской газетенке и медаль Капы получил не сразу. Верилось, что и у меня впереди много значимых достижений.
Очень хотелось съездить в заповедник и отвести душу на природе, пофотографировать у водопадов, к примеру. Это одно из моих любимых мест на Гриншеттере, хоть я и сто лет там не была.
Только на прогулки не оставалось ни времени, ни сил. Работа и дорога туда и обратно занимала почти целый день. А от объема учебного материала голова шла кругом. Поставив несколько лет назад перед собою цель закончить обучение досрочно, я планомерно шла к ней и теперь усиленно нагоняла пропущенное.
В план на ближайшие несколько дней не удалось даже втиснуть визит к офтальмологу – глаза жгло диким огнём все мучительнее для меня и заметнее для окружающих, чему я не находила объяснения. Вчера народ поглядывал на меня с интересом, а придурочный коллега пол дня изводил расспросами, кого это я косплею. Я отшучивалась, и сегодня на работу прибыла в очках с затемненными стёклами.
Ближе к вечеру резь в глазах стала едва выносимой, и я опасалась садиться за руль. К счастью, добралась без происшествий.
Дома с трудом поборола желание рухнуть в постель прямо в одежде. Сделала наскоро чайный компресс на глаза и, почувствовав значительное облегчение, приступила к обработке фотографий.
Сосредоточиться на экране оказалось куда сложнее, чем обычно – нещадно ныл синяк на животе и общее самочувствие вызывало опасения. Силы утекали, словно сквозь пальцы песок.
Приближалась ночь, в темнеющем небе появлялось все больше звезд, а у меня, как говорится, и конь не валялся. В последний раз взглянув на фото малыша, который по-прежнему лежал на табуретке, хотя должен был витать среди пчелок и розовых лепестков, я захлопнула ноутбук и отправилась спать. Надеюсь, хоть сегодня мне не приснится Джордан, и я спокойно отдохну.
* * *Я бегу по утреннему лесу, стараясь не сбиться с тропы. Холодный весенний воздух обжигает лёгкие, но я этого не замечаю, сосредоточившись на грохоте падающей воды. Вот среди деревьев появилась искрящаяся солнечными бликами речка и узкий мост через нее, представляющий собой упавший давным-давно ствол могучего дерева.
Водопад шумит совсем близко. Нужно лишь перейти на тот берег, преодолеть несколько сотен метров вниз вдоль реки, и я увижу Его.
С трудом переставляя уставшие ноги, я делаю последний рывок, пробираюсь сквозь густую поросль молодых ёлочек на небольшую поляну и резко останавливаюсь, будто наткнувшись на невидимую стену.
Никого.
Руки, уже готовые обнять и прижать к себе любимого, обреченно виснут плетьми.
Ну конечно, он не пришёл. Побоялся, что нас увидят вместе? Или не захотел быть со мной?
Я опускаюсь на холодный, скользкий от влажного мха валун и прижимаю ладони к лицу, стараясь не зареветь навзрыд.
Брызги воды, срывающейся со скалы, обдают лицо и стекают по щекам струйками, смешиваясь со слезами.
– Джо… – шепчу сквозь рыдания.
Мне не в чем его винить. Он просто устал бороться за нас.
Плеск водопада заглушает все лесные звуки. Испарения поднимаются от земли густыми облаками, и я смотрю невидящим взглядом сквозь этот белый туман.
Минуты текут медленно и мучительно, но я не могу пошевелиться. Кажется – если сейчас встану и уйду, больше не увижу его никогда. Сердце разрывается от боли.
Хочется закричать, что есть мочи, и выплеснуть наружу всю эту боль. Вдыхаю влажный воздух полной грудью… и замираю, боясь поверить своим глазам.
Меж пушистых еловых ветвей возник мужской силуэт.
Он словно призрак, , плавно приближаестя ко мне. Черты его лица видятся все отчетливее…
И все сомнения и страхи мгновенно растворяются в тёплых волнах родного голоса, едва ветер доносит до моих ушей слова:
– Я здесь.
* * *Проснувшись, я долго смотрела в потолок, силясь разобраться – то ли я всю ночь смотрела слезливую мелодраму, то ли бегала по лесу в поисках неведомого возлюбленного. Все, что мне сегодня привиделось, было таким реальным…
Как там было во сне?
– Джооооо… – с придыханием протянула я и поморщилась. – Или все-таки Джордан? А это был, судя по всему, он.
Переделав свои обычные утренние дела, я принялась за работу, но сцена встречи двух несчастных влюбленных продолжала время от времени всплывать в памяти. Стоило мне вчера вечером подумать про водопады, и вот, пожалуйста – красочный сон с участием моего нового знакомого. Третью ночь подряд.
Чтобы поскорее выкинуть Фрэйзера из головы, я сперва удалила его сообщение в смартфоне. А потом и вовсе стерла номер его телефона. Звонить по нему я все равно не буду, так зачем он мне?
Ладно, хватит думать о нём! Какой следующий пункт в списке дел на сегодня? Машина.
Время – полдень, а пасмурно, как поздним вечером.
На ходу натягивая куртку, я сбежала в гараж к своей старушке. И хоть я ее тщательно помыла и почистила салон, она все равно выглядела изрядно потасканной. Стекла – в трещинах, одна из дверей не открывается полностью и есть несколько заметных сколов на капоте. Кроме того, не помешала бы диагностика после такой аварии.
Раз уж выдался сегодня свободный от поездок денёк, заеду в автомастерскую.
* * *Оставив машину и вручив механику ключи, я поспешила в Форестер, бар мистера Нельсона, отца Холли. Подруга поджидала меня у входа, прячась от дождя под козырьком.
Забежав внутрь неярко освященного помещения, мы протиснулись между кадками с декоративными елочками и плотно стоявшими круглыми деревянными столиками, большинство из которых сейчас пустовало. Хозяин всегда предпочитал дневному свету искусственный – в любое время суток, даже в редкий солнечный день, окна были тщательно закрыты тёмными шторами, на столах и настенных полочках стояли разнообразные подсвечники.
Я очень обрадовалась тишине и полумраку – глаза отвечали резью на яркий свет, и в голове поселился какой-то непонятный гул.
Конечно, я рассказала Холли о том, что со мной приключилось, но в общих чертах. Сейчас она начнет выпытывать у меня подробности.
Устроившись за столом, она достала из рюкзака свой планшет и принялась спешно водить пальцами по экрану.
– Вот, смотри! Это и есть то самое поместье, куда тебя Торнтон завез?
Я взглянула на карту. Действительно, место похоже.
– Может, и то самое. Точно не скажу.
– Я узнала у отца, чьи это владения.
– В смысле, чьи это владения? Это заповедник, охраняемая государством территория лет сто уж как.
– Всё верно, – согласилась Холли. – Но та земля, что у самого Ураганного Хребта, аж с 18 века принадлежит семье Фрэйзеров.
– Той самой династии архитекторов.
Холли кивнула.
– Много лет на этом месте была целая деревня, – она указала на старое поместье у озера, возле которого, как я могу предположить, и дрались Джордан и Уаэтт. – Здесь было много домов, но лет тридцать назад Джонатан Фрэйзер, тогдашний глава семейства, начал отстраиваться в ущелье. Представляешь, они прорубили тоннель в горе, где-то тут, – она указала на предполагаемое место.