Моя мачеха – ведьма (СИ)

– Надо его остановить, – встрепенулась Лалин и посмотрела на мужчину. – Используй меня, как дарительницу.
– Это опасно! – возразил её Уворд. – Я могу случайно убить тебя, осушив до капли.
Он осмотрел пылающий зал, поймав взгляд, полный ненависти и настороженного внимания. Картан окружил себя магическим щитом и наблюдал за герцогом, будто ждал чего-то. Стайфа тоже пыталась построить стену, но её навыков не хватало.
– Уви! – верещала кузина. – Выпей ведьму и спаси меня!
Огонь быстро подбирался к ней и раненому Бауму. Жрецы катались по полу, пытаясь сбить пламя с белоснежных одежд. Лалин дёрнула Скетса за руку:
– Скорее! – Взгляды их встретились, и она шепнула: – Я тебе верю.
Вот только, если Уворд и Картан схлестнутся магией в храме, от последнего не останется камня на камне. А если ничего не предпринять, начальник тайной стражи расскажет королю, что верховный жрец и первый советник погибли, сражаясь друг с другом. Пройдётся воспользоваться силой Лалин. Но сначала…
Сжав кисть девушки, герцог быстро уточнил:
– Сначала скажи, твой помощник?
– Его не пустили в храм.
– Это нам на руку. Оборотня не узнали, приняли за слугу. Вспомни, что ты сделала в тот день, когда собака проникла в мой сад, и повтори.
– Зачем? – растерялась она.
– Между вами есть связь, – шепнул мужчина. – Она вытащит тебя отсюда.
На миг прижал к губам ладонь ведьмы, а затем потянул на себя поток искристой магии своей жены. Рот Картана перекосила усмешка. Начальник стражи явно ожидал подобного развития событий и был к нему готов. В другое время королевский советник легко бы переиграл Регилла, но сейчас были все шансы потерпеть неудачу. Спасая чужие жизни, Уворд рисковал потерять свою.
Рука Лалин дрогнула в ладони Уворда, а в следующий момент девушка исчезла.
  
Глава 34. Как ошибаются люди, думая, что им нечего терять
 
Лалин 
Всё происходящее казалось дурным сном, я не могла поверить, что стала свидетельницей ужасающего сражения магов. Нет, меньше всего это походило на битву. Казалось, что тот человек, – Картан! – совершенно обезумел. Его глаза были ледяными, а на губах играла довольная усмешка, будто происходящее доставляло стражу неизмеримое ни с чем удовольствие. От этого бросало в дрожь и хотелось исчезнуть…
– Что? – Я огляделась, непонимающе рассматривая цветущие кусты и ровные дорожки. – Где я?
– Лалин! – раздался за спиной радостный возглас, а затем меня сжали в объятиях. – Ты жива! Я чуть не свихнулся, почуяв дым.
– Диган? – Высвободившись, я обернулась и схватила помощника за руку. – Значит, Уворд был прав. Между нами какая-то связь… Погоди. Дым! Где храм?
Повертевшись, заметила, как среди деревьев мелькнули белые стены, и побежала туда, но вдруг ощутила, земля подо мной содрогнулась и испуганно вскрикнула. Здание храма начало медленно оседать, обваливаясь. Внезапно время замедлилось. Неторопливо полетели камни, рушились статуи, мыльными пузырями лопались разноцветные стёкла витражей. Губы шевельнулись:
– Уви!
Сердце ёкнуло. И мир вокруг превратился в смазанную разноцветную полосу. Никогда в жизни я так не бегала. Дыхание рвало лёгкие, ноги едва касались земли, было плевать на падающие рядом камни. Но меня быстро догнали и сжали в объятиях.
– Нельзя! – Рыкнул Диган. – Там пахнет смертью.
В груди будто что-то оборвалось.
– Нет, нет, – пыталась я освободиться. – Господин Скетс сильный маг! Он обязательно выживет и спасёт остальных…
«Ведь я отдала ради этого почти всё, что у меня было».
Почти.
– Лалин! – удерживая меня, крикнул парень. – Там нет живых. Поверь моему чутью!
Внезапно перед глазами потемнело. Казалось, я только моргнула, а, распахнув ресницы, увидела безмятежно голубое небо. Сжав пальцы, ощутила жёсткую траву, и поняла, что лежу на лужайке. Было тихо, лишь ветерок шелестел листьями деревьев. Всё тело наполняла дикая усталость, трудно было даже пошевелиться.
– Он выпил тебя, – горько проронил Диган и добавил с рычанием в голосе: – Снова!
 
С великим трудом я сумела повернуть голову и посмотрела на помощника, который сидел рядом и со злостью обрывал травинки. Я посмотрела поверх его головы. Туда, где раньше стоял белоснежный храм Трёхликой, а сейчас в небо поднималась тонкая струйка дыма, и на грудь будто плиту положили. Не в силах вдохнуть, я всхлипнула. По щеке прокатилась слеза.
– Не смей плакать о маге, – простонал Диган и вцепился себе в волосы. – Он дважды тебя едва не убил.
– Он меня спас, – прошептала я и, помогая себе дрожащими руками, с трудом села. – Да, Уви взял мою силу, но лишь часть, а ведь мог осушить, как тогда, в лесу. Но он взял немного.
– Достаточно, чтобы ты потеряла сознание, – уронив руки, холодно заметил парень.
– Он всё отдал, – глотая слёзы, сообщила я и скосила глаза на оборотня. – Сказал, что между нами какая-то связь, и заставил меня проявить магию ведьм. И я действительно ощутила это. Нечто, крепко связывающее нас с тобой. Очень странное чувство… Уви её усилил, влив всё, что взял у меня. До капли…
Спазм перехватил горло, и я замолчала, роняя слёзы. Бежать к рухнувшему храму было бесполезно, я понимала это, но сердце рвалось к завалам, чтобы разобрать камни и убедиться, что ошибаюсь. Что у первого советника хватило сил спасти себя и остальных.
– У тебя ожоги на руках, – потускневшим голосом сказал Диган и поднялся. – Надо вернуться в дом и обработать раны.
– Нет, я должна…
– Лалин! – рявкнул парень и глянул на меня сверху вниз так, что похолодела спина. – Разве не понимаешь? Ты ведьма. Огонь забирает твою магию и обессиливает. В домах дарительниц даже свечи не зажигают, чтобы не допустить утечек драгоценного товара! Пить ведьму в пожаре – значит, убить её.
Его слова развеяли последние надежды на то, что Уворд спасся. Прикусив губу, я сдержала стон. Вот почему Картан был так уверен в своей победе! Вот отчего наслаждался агонией врага, наблюдая, как Скетс борется с собой перед искушением осушить последние крохи силы ведьмы. Всё, что мог мой фиктивный муж, это попытаться спасти меня.
«Мой мёртвый фиктивный муж, – пронеслось в мыслях. – Теперь я вдова…»
Зажмурившись, я зарыдала в голос и, заламывая руки, молила голубое небо повернуть время вспять. В утро, когда я повелась на уловки Стайфы и помогла заманить первого советника короля в страшную смертельную ловушку. Но Трёхликая не отозвалась. Богиня безучастно смотрела с облаков на разрушенный храм, равнодушная к судьбам живых.
Диган вздохнул и, подхватив меня на руки, понёс по дорожке, ведущей от обломков храма. Когда мы покинули сад, попали в толпу людей. Суета волной подхватила нас, окружила криками и плачем, а затем выплюнула на маленькую пустую улочку.
Поймав экипаж, мы сели внутрь и, оставив позади горе столичных жителей, лишившихся храма и надежд из-за амбиций начальника тайной стражи, отправились в дом погибшего герцога. Кусая губы и разминая ноющие от ожогов пальцы, я молча глотала слёзы. У меня сердце останавливалось при мысли, что предстоит рассказать Дайку о произошедшем.
  
Глава 35. Лучше быть пеплом, чем пылью
 
Лалин 
Я не могла остановить слёз, рыдала до самого дома герцога. Душа разрывалась, перед глазами всё плыло, а успокаивающие слова Дигана лишь подливали масла в огонь горя.
– Что случилось? – испуганно спросила Селла.
Гувернантка встретила нас у ворот. Судя по книге под мышкой и корзинке в руке, женщина куда-то собралась пойти, но при виде меня будто обо всём забыла. Бросив ношу, подхватила меня под руку.
– На вас лица нет!
Она увела меня в дом и помогла привести себя в порядок. Выслушав мой сбивчивый рассказ, гувернантка побледнела и присела на краешек моей кровати.
– Что же делать?
– Я тоже не знаю, – всхлипнула я. – На Дайка свалилось большое горе. Совсем ребёнок!