Ты мой! Игры в сторону... (СИ)

Нина не вмешивалась в развитую Бероевым бурную деятельность, точно зная, что тот сто раз всё перепроверит, чтоб не подвергнуть опасности любимых «девочек».
Илья вёл себя по-хозяйски. Здоровяк так же сразу переобулся, кляня в хвост и гриву Олега.
– Могли лететь совершенно в других условиях. Далась ему эта Гавана. Пересели бы в Мюнхене или Брюсселе и с комфортом рванули до места.
– Ты собираешься ныть всю дорогу?– Нина с усмешкой смотрела на «большого» мальчика.– Тебе в любом салоне и кресле не будет удобно. Ну, не рассчитаны места в лайнере на детей выше двух метров ростом.
– Вот это и бесит жутко. Предпочитаю фрахтовать чартеры и летать, развалившись на диванчике. – Раздражение в голосе сменилось на примирительные нотки.– Давно пора свой купить. – Он уткнулся взглядом в глубокий вырез платья шатенки.– Хотя с тобой готов хоть на кукурузнике времён войны перемещаться.
– Не влез бы.– Рассмеялась Нина.– И прекрати гипнотизировать мою грудь, больше не станет.
– Мне хватает.– Он показательно облизнулся.– Хотя можно было бы прям сейчас проверить, вдруг из руки начинает вываливаться?
Напряжение дня, ожидание чуда, боязнь, что оно не произойдёт, а тут ещё это…
Низ живота призывно заныл.
« И что с этим делать?» – Пронеслось в голове.
Довольная улыбка Ильи подтверждала – мысли обоих шли сейчас в одном направлении, и он знал об этом.
–Если что, можно вместе сходить в туалетную кабинку. – Проговорил он, развалившись в кресле, сомкнув веки.– Дорога дальняя времени на всё хватит.
– Так вот для чего ты отправился с нами.
«Викинг» открыл глаза, с недоумением уставившись на шатенку.
– Дорогая, не кажется ли тебе, что цена секса явно завышена? На эти деньги я мог бы трахнуть статую Свободы. – Он хмыкнул, покачав головой. – Низкого же ты обо мне мнения.– Он прищурился, оценивающим взглядом окинув худую фигуру «язвы».– Если хочешь знать, я отправился в Мексику не только ради своих дел.
– А зачем же ещё?
– Не знаю, найдёшь ли ты там кинувшего тебя мужа, но приключения на задницу точно добудешь.– Он поиграл мускулами.– Буду по возможности тебя защищать.
– Ты мой герой. – В голосе явно сквозила издёвка.
– Посмотрим, как запоёшь когда окажешься зажатой каким-нибудь жарким жирным мачо в тёмном узком местечке. – Ворчливо объяснял то, кто не раз побывал в не совсем благополучной стране.
– Я похожа на тех, кто в таких местах обитает?
– Там слишком много подобных клоак. – Здоровяку окончательно стало понятно, что Нина представления не имеет в какой криминал предстоит окунуться. – Не в сказку летишь. Настраивайся сразу!
– Да что меня пугают все Мексикой. – Её раздражала настойчивость друзей. Будто не хотят помогать, а мечтают оставить всё как есть. – Никак не страшнее, чем где-нибудь в Люберцах.
– Ну, ты сравнила.– Илья рассмеялся, привлекая внимание не только Бероевых, но и стюардесс.
– Нет в Москве таких уголков.
– Откуда такая осведомлённость? – Не сдавалась шатенка.
– Я не с серебряной ложкой в зубах родился, в отличие от многих твоих друзей.
– А я суровая уральская женщина.
– Может быть, именно это меня в тебе и привлекает? – Бровь викинга поползла вверх, а взгляд масляных глаз опустился на место чуть ниже талии.
– Посмотришь на меня реальную, не в рафинированной обстановке. – Фыркнула Нина, пообещав:– И поверь – постоять за себя я умею!
Гавана встречала ярким солнцем и теплом не только погоды, но и улыбок совершенно незнакомых красивых людей.
– Обожаю Кубу.– Бероев улыбался, раскинув руки в стороны, втягивая воздух, наполненный сладостью.– У меня через полчаса встреча.– Он обращался прежде всего к жене. – Не теряйте, я на некоторое время пропаду, но появлюсь перед вылетом.
Ни одного вопроса от привыкших к подобным исчезновениям женщин и тем более от Ильи.
– Предлагаю всем посидеть в ближайшем ресторанчике. На экскурсию слишком мало времени.
Они разглядывали из окон форда семидесятых годов дома, разрисованные талантливыми граффити. Оставшийся навсегда молодым Че Гевара улыбался друзьям из холодной России.
 
Таксист с удовольствием щебетал, делясь с любимыми, как он сказал, русскими, историями о родном городе.
Небольшой ресторанчик, небогатая обстановка. Они сели на террасе. Нина лицом к жилым, ярко окрашенным домам в стиле барокко, с его бесконечными арками и лепниной на стенах.
Протянутые между домами верёвки с сушившимся на них бельём. Женщины, громко переговаривающиеся с многочисленных балконов. Никаких тебе однотипных скучных многоэтажек.
Она потягивала вкуснейший коктейль с ромом, который, по уверению бармена, неплохо говорящего на ломаном русском, не купишь ни в одной стране мира.
Сладкий напиток теплом разливался по венам. Молодые метисы с накаченными потными поджарыми телами, проходящие мимо, строили глазки, посылая воздушные поцелуи белокожим красоткам.
Нина отвечала, раздавая «поцелуйчики» направо и налево под громкий смех довольных ловеласов.
Гавана сдетонировала внутри неё накрыв ударной волной свободы. Растеклась по венам своей страстью, ритмами музыки несущейся из открытых дверей и окон. Яркой сочностью и бесконечной лёгкостью сопровождавшейся белоснежными улыбками граждан.
– Мне здесь нравится! – Вердикт от шатенки.– Воздух пахнет чем-то неуловимо сладким, но очень приятным.
– Солнцем и счастьем! – Однозначное утверждение миллиардера.– Посмотри на людей: умудряются выживать на двадцать пять долларов в месяц. Ни одного кислого лица на горизонте.
– К стыду своему ни разу тут не была.
– Многое потеряла.
Нина разглядывала местных матрон в пёстрых или однотонных ярких одеждах и странных красивых головных уборах.
– Посмотри, какая пластика у людей, она возбуждает и будоражит, глаз не оторвать! Какие красивые аппетитные кубинки.
– С такими как у тебя попами. – Рассмеялся рыжеволосый гигант.– Почти у всех округло-выпуклые.
Она улыбалась в ответ, к стыду своему чувствуя, что хочется быть любимой и кокетничать, напропалую строя глазки. Осеннюю хандру как рукой сняло. Нутро шло на взлёт, а сердце слетало с катушек.
Нина как будто сбросила с плеч не один десяток лет.
– Обязательно нужно сюда вернуться!– Она умолчала, что Стасу тут непременно понравится.
– Хоть сразу после Мексики.– Тут же подхватил её желание миллиардер.– Можно отдохнуть на курортах Варадеро.
– Дорогие курорты везде одинаковые.– Она указала рукой на город.– Я хотела бы пожить именно здесь, среди этих людей.
Проходящая мимо пожилая кубинка подмигнула, словно понимая, о чём говорит русская, и на секунду протянула открытую вверх ладонь, прося, но не попрошайничая одновременно. Нина кивнула. Старуха притормозила, вплотную приблизившись к ажурному каменному ограждению террасы. Шатенка вытащила первую попавшуюся купюру – пятьдесят баксов и сунула в протянутую сморщенную руку.
Безмерное счастье в чёрных глазах. Женщина поцеловала купюру. Расплывшийся в улыбке беззубый рот и куча воздушных поцелуев дарительнице. Никаких поклонов. Она принимала подарок, а не подачку.
– Гордые люди, умеющие благодарить, не унижаясь.
– В этом вся Куба.
Юлька не участвовала в беседе, задумчиво потягивая коричневый коктейль через трубочку. Она не задала вопросы мужу, но, конечно, переживала, теряясь в загадках, что он задумал.
Отвлекли звуки музыки и пара страстно танцующая сальсу. Любовь каждой клеточкой тела напоказ.
Нина подняла руки вверх, покачиваясь в такт музыке, с удовольствием наблюдая за красивой парой молодых стройных людей.
– Пойдём!
Она не сразу поняла, чего хочет Илья. Он рывком вытянул худышку из плетёного кресла.
Её пригласили танцевать. Впервые за долгое время. Не дома на кухне или с детьми перед телевизором, а вот так, на публике, на глазах мастеров движений.
Нина счастливо хихикнула, нисколько не стесняясь устремлённых на неё любопытных вскоре сменившихся на восхищённые взглядов окружающих. Телом она владела в совершенстве. Осталось на миг закрыть глаза и почувствовать ритм страстно-плавной лёгкой музыки.