Ты мой! Игры в сторону... (СИ)

ФСБэшник опять повернулся, прислушиваясь к разговору подруг.
– С чего это?– Пьяный возглас жены под улыбку на губах брюнета, знающего возможности мозговой активности любимой девы и умиляющегося этим.
– Не знаю, как там правильно посчитать, но он – правнук двоюродного прадеда Стаса.
– Боже, как сложно.– Она протянула конфету с бокалом, предложив: – Хлебни и все родственные отношения сразу выправятся. Узнаешь подробности про прапрапрабабушку!
– Иди ты…
Нина заметила, как на поле въехал джип, и ринулась к выходу с радостным криком:
– Приехали!
– Стоять!– Подскочил Бероев, успев вцепиться в плечо худышки, не позволив добраться до трапа первой.– А если это не Жуков?
Он оттолкнул её в сторону, передёрнул затвор пистолета и встал возле входа, приказав женщинам:
– Быстро в хвост! Запритесь в туалете!
Нине казалась, что она слышит стук сердца прижавшейся к спине Юльки. Моментально протрезвевшая подруга со страхом смотрела на дверь, ожидая: станут ли её выбивать или мирно постучат, объявив, что самолёт готовится к взлёту.
Нина напротив была спокойна, почему-то совершенно веря в волшебные способности Виктора. Тот умеет всё просчитать заранее и не сел бы в машину, зная, что рядом с ребёнком безнадёжно опасно.
Бероев уже позвонил Николаю. Тот будет ожидать в пункте назначения с паспортом для Стаса. Как провезти ребёнка? Волновавший её вопрос, на который предусмотрительный ФСБэшник сразу ответил:
– Паспорта два и в одном из них есть приёмный сын.– Он усмехался, глядя в серые глаза, полные недоумения.– Похоже, я знаю помешанного на детях Жукова лучше тебя!
И вот теперь она ждала встречи с ещё одним сыном в их семью. Где трое, там и четвёртому место найдётся.
Стук в дверь. Короткий возглас Бероева:
– Выходите, надеюсь, вы там не обгадились.
Стаса рядом с неулыбающимся ФСБэшником не было.
Нина усмехнулась. Всё не так радужно, как успела нарисовать в мыслях.
Вдруг запах железа в нос, красные пятна на белой рубашке брюнета. Он молча отошёл в сторону.
Несколько быстрых шагов и…
Стас в крови, держит футболку у раны в плече, а рядом испуганный насмерть малыш, вцепившийся дрожащими от страха ручонками в ногу папы.
– Сядьте в кресла и пристегните ремни! Взлетаем! – Решительный голос лётчика в динамиках по салону.
Нина, повинуясь неизвестному чувству, полезла не смотреть рану мужа или успокаивать нового сына.
Она схватила телефон и набрала Илью, быстрым речитативом выпалив любовнику:
– Светличный прислал за мной самолёт. Марианну убили. Стас ранен. Сын с ним, мы взлетаем. – И через секундное замешательство.– Прости. Встретимся в Москве. Спасибо тебе за всё и удачи!
Она боялась услышать ответ и нажала на сброс.
Рычание ФСБэшного няньки:
– Всё-таки не удержалась!
– Что он нам сделает, даже если замешан в бизнесе Марианны? – Отчаянное объяснение порывистому поступку: – Мы уже поднимаемся в небо!
Всё развивалось слишком стремительно, не оставляя времени на обдумывания действий.
Нина не смотрела на мужа, доказывая Бероеву собственную правоту:
– А если твои сведения неверны и он тут не при чём? Рисковал именем, бизнесом и здоровьем ради меня! – Она мотнула головой, разъедаемая омерзением.– Чувствую себя конченой сукой!
Шатенка села рядом со Стасом и взяла на руки мальчика. Оба не сопротивлялись, с удивлением воззрившись на крашеную брюнетку, как будто её горячность была им знакомой.
– Ты как? Совсем плохо?– Она смотрела в глаза хорохорящегося спортсмена, изображающего спокойствие.
Тот мотнул головой:
– Пуля на вылет, жить буду. Виктор осмотрел в машине.– Никакой отчуждённости в голосе.– Обработаешь, как наберём высоту?
Нина прижала мальчика к сердцу, желая забрать его страх. Тот сидел не шевелясь пару минут, а потом обернулся и провёл ладошкой по её губам, такими же красивыми и пухлыми, как мамины. Маленький пальчик полез в рот. Она впустила и чуть пососала. Малыш улыбнулся, явно привычным действиям.
Стас сидел замерев, не вмешиваясь в первое знакомство дорогих сердцу людей.
 
– Как тебя звать?– Худышка смотрела в чёрные бездонные глаза, совсем такие, как у Трофима.– Меня – Нина.– Она чуть слышно поправилась, не подумав, говорит ли мальчик на русском.– Мама Нина.
Он повторил:
– Мама Нина…
И тут же заплакал, требуя свою маму, так и не назвав имени. Шатенка целовала черноволосую голову, шепча ласковые слова, а потом запела колыбельную. Мальчик затих, слушая незнакомую мелодию. Он удобно устроился на коленях, прижавшись головой к маленькой, в отличие от Марианны, груди. А спустя время прошептал:
– Мануэль…
Она потихоньку заплакала. Избавляясь от напряжения тяжелейшего дня и почувствовала, как рука Стаса сжимает колено.
– Прости! Я не мог поступить по-другому. Он – последняя ветвь уничтоженных родственников…
Она не дала договорить, так же шёпотом перебив:
– Я всё знаю про твоего прадеда.– Нина смотрела в ярко–голубые глаза полные боли.– Скажи сейчас и больше никогда не спрошу: ты, правда, готов был оставить меня и детей?
– Только если бы меня сегодня убили!
Она зажмурилась, сдерживая поток слёз. Нельзя ещё сильнее напугать мальчика. Проговорив сквозь ком в горле:
– Как мы могли во всё это вляпаться?
Он тяжело вздохнул, прижавшись носом к маленькому оттопыренному уху любимой женщины.
– Вляпался я, не послушав тебя и выйдя в тот день в море. А ты, как всегда, решаешь мои проблемы, расхлёбывая последствия.
Мальчик засопел.
– Он уснул.– Нина взглянула на кровоточащее плечо мужа.– Самолёт выровнялся, давай посмотрим, что у тебя там. Только надо уложить Мануэля.
Юлька, не пререкаясь, подвинулась, освобождая место для мальчика и положила руку, придерживая щупленькое тело. Что бы ни говорила блондинка про нежелание иметь детей, на самом деле она очень любила и трепетно относилась к любому малышу.
Виктор принёс аптечку и бутылку виски.
Стас выпил почти полный стакан, отказавшись от укола обезболивающего, объяснив коротко:
– Только недавно смог слезть с них. Больше не хочу…
Она не стала настаивать или расспрашивать, промыла, обработала рану и наложила повязку.
Ни одного стона или жалобы. Блондин никогда не был неженкой. Он пытался объясниться заплетающимся языком. Она приложила ладонь к жёстким губам:
– Не надо сейчас. Лучше поспи. У нас ещё будет время. – Сердце готовое выпрыгнуть из груди. Моментально забыты обиды.
Он нюхал и целовал ладонь, вглядываясь в избавленные от линз глаза жены с всепоглощающим обожанием и нежностью. Как будто не было того грубого холодного Стаса, что драл её в тёмной комнате и целовал пальцы мёртвой наркобаронши.
Нина не знала, что произошло во время поездки за ребёнком. Не представляла, что помогло окончательно встряхнуть и поставить на место поражённый долгой амнезией мозг. Но сейчас перед ней лежал прежний Стас, безмерно любящий единственную для него женщину.
– Вы уж простите его.– Виктор топтался у кресла.– И меня, что не даю вам покоя, но хотел кое-что рассказать, пока ваш муж отдыхает.
Она пересела с корейцем на другое место. Метис заслуживал быть выслушанным.
Повествование Виктора о его работе по поручению бывшего мужа, поразило и приятно обрадовало.
Осознавать, что люди, в которых ты сомневалась, не так плохи, всегда приятно. Пусть даже изначальная цель была не очень приглядной.
Очередная попытка вернуть «бывшую» с дочерью в Россию, приносила сейчас результаты.
Виктор не выпускал из внимания Луну несколько лет. Интуиции корейца можно позавидовать.
Он вычислил подмену Андрея одним из первых. Проанализировал пропажу Стаса с появлением изменений во внешности потомка русских эмигрантов.
Светличный начал игру по возвращению непокорной шатенки домой, зная, что той больше нечего делать на острове потерянного счастья. Он же отправил Виктора в Мехико, за несколько дней до прибытия «отряда спасения».