Любовница бродяги

— Ради меня? — Ренни не могла этому поверить. — Вы это сделали ради меня?
Ее искреннее удивление вызвало у Джаррета раздражение. Глядя на нее, можно было подумать, что он никогда не уделял ей внимания. Джаррет отвернулся.
— У меня есть полотенца, — сердито сказал он.
Такое странное отношение смутило Ренни, но она решила не портить себе удовольствие. Быстро поднявшись по лестнице, она принялась раскидывать свои вещи во все стороны в поисках мыла и солей для ванны.
— Что вы там делаете? — окликнул ее Джаррет. — Вода остывает.
Ренни объяснила, что ей нужно.
— Должно быть, они среди тех вещей, что остались у Джолин.
Ренни сбросила платье, накинула ночную рубашку и быстро спустилась вниз по лестнице. Джаррета не было. На плите подогревалась вода. Ренни проскользнула за занавеску, разделась и с наслаждением погрузилась в воду. Вода была замечательной температуры и покрывала ее по грудь, а когда Ренни опустилась ниже, закрыла ей плечи. На сиденье стула Джаррет оставил полотенце. Ренни взяла его, сложила и как подушку подложила под голову и шею на заднюю стенку ванны. Она закрыла глаза и поклялась остаться здесь до весенней оттепели.
Дверь хижины открылась, и занавеска затрепетала.
— Я здесь, — сказала Ренни, не желая, чтобы Джаррет нарушал ее уединение.
Тем не менее он все-таки нарушил. Между стеной и занавеской просунулась рука, в которой были соли для ванны. Когда Ренни забрала их, Джаррет передал ей лавандовое мыло.
— Я забрал из города ваш дорожный сундук. Я забыл, что оставил его в сарае вместе с лошадьми.
Ренни добавила соли в ванну. Казалось, ее кожа вбирает в себя аромат и мягкую целебную силу воды. Ренни намылила мочалку и неторопливо начала мыться. Так как ее глаза были закрыты, она не могла видеть, как Джаррет, собираясь добавить в ванну горячей воды и боясь ее обварить, просунул голову за занавеску.
— Вы остаетесь по ту сторону занавески, — сказала ему Ренни. Когда он ретировался, она осмотрела себя и с удовлетворением отметила, что он мог видеть только ее голые плечи. — Если вы помните, я предлагала уйти на чердак на то время, что вы будете мыться.
— Если вы помните, я такого не предлагал, — «Это были очень симпатичные плечи», — подумал Джаррет.
Ренни была слишком занята, чтобы спорить.
— Сегодня я собираюсь ночевать здесь, — сообщила она.
— Вам будет неудобно.
— Сейчас меня никто в этом не убедит. — Она подняла ногу и принялась ее намыливать.
Джаррет мучился по другую сторону занавески, пытаясь представить себе, что она делает.
— Вам не нужна помощь?
Ренни покраснела. Хотя она почувствовала, как в груди все замирает, все же попыталась придать своему голосу твердость.
— Джаррет, я с пяти лет моюсь сама.
— С моей стороны это большое упущение.
— Вы неисправимы.
Он сделал вид, что не расслышал.
— Неукротимый? Вы правы. Одно ваше слово и я…
— Н-е-ы-с-п-р-а… — Она остановилась. — Ой, да вы шутите. Вы прекрасно слышали, что я сказала. И больше я с вами не буду разговаривать. Это отнимает слишком много энергии.
Через мгновение занавеска отодвинулась.
— Я могу пододвинуться поближе, — сказал Джаррет, — чтобы вам не приходилось кричать.
Ренни запустила в него мокрой мочалкой.
— Сварите себе черный кофе. Вам нужно протрезвиться. Джаррет убрал мочалку со своего лица и бросил ее обратно.
Ренни едва не заглотнула наживку и не выскочила из воды, чтобы поймать мочалку. В последний момент она разгадала его трюк и осталась там, где была.
— Хватит уже дурачеств, — сказала Ренни, погрозив Джаррету пальцем.
Ничуть не смутившись, Джаррет поймал мочалку, сунул ее Ренни и оставил одну, отправившись готовить кофе.
Ренни погрузилась в воду целиком, намочив волосы, затем намылила их и начала скрести голову. Когда ей понадобилось ополоснуть голову, она позвала на помощь Джаррета.
— Я пью кофе, — ответил тот.
— Не будьте таким противным. Всего-навсего принесите мне котелок теплой воды. Она не должна быть горячей. И ледяной тоже, — быстро добавила она.
 
— Вы очень привередливы.
— Ну пожалуйста.
— Это слово мне нравится. — Джаррет поставил чашку и снял с плиты котелок, опустив туда пальцы, чтобы проверить температуру воды. На этот раз, вступая в созданный Ренни оазис, он полностью отодвинул занавеску. Ренни глубже погрузилась в воду, прижав колени к груди. Рыжие волосы лежали короной на голове, крошечные пузырьки походили на бриллиантовую диадему. Джаррет встал на колени около ванны и поднял вверх котелок.
Ренни посмотрела на него с подозрением.
— Она не холодная?
— Было такое искушение, — сказал он, — но нет, она не холодная.
Ренни закрыла глаза, поднимая лицо в ожидании водопада. Вместо этого Джаррет направил воду тонкой струйкой. Мыло медленно стекало по ее лбу, закрытым векам, по щекам. Когда с волосами было покончено, Ренни расслабилась и подставила воде лицо.
Легкими прикосновениями Джаррет разглаживал влажные ручейки волос на ее висках и щеках. Кончики его пальцев мягко дотронулись до пятна на подбородке и легко коснулись бархатных ресниц. Промывая шелковистые волосы, Джаррет тщательно перебирал их, перебрасывая затем ей за плечо. Темные концы волос плавали в воде и задевали округлую грудь.
Когда последние капли воды вытекли из котелка, Джаррет поставил его на пол. Лицо Ренни было все еще повернуто в его сторону и находилось так близко, что он мог чувствовать на щеке ее теплое дыхание. Она не открывала глаз.
— Это все? — прошептала Ренни.
Джаррет пристально посмотрел на нее. Бархатные ресницы. Блестящая кожа. Влажный рот.
— Нет, — хриплым голосом произнес он. — Думаю, что нет.
Его губы приблизились к ее лицу.
 
Глава 9
Первое прикосновение было робким. Второе — уже смелее. Когда же губы Джаррета в третий раз прижались к губам Ренни, от нерешительности не осталось и следа. Она ответила, и поцелуй затянулся.
Над водой клубился пар. Ренни подняла руку. Вода мягко закапала на стенку ванны. Кончиками пальцев Ренни прикоснулась к влажным завиткам волос на шее Джаррета, и вода стала затекать ему за воротник. Струйка пробежала по спине — как будто Ренни дотрагивалась до него и там.
Ему хотелось, чтобы она касалась его везде. Джаррет обхватил ладонями ее лицо и большим пальцем провел вдоль шеи. Он чувствовал, как бьется ее пульс — сначала ровно, затем все быстрее и быстрее. Его губы переместились к уголку ее рта, затем скользнули вдоль щеки к уху. Когда он прихватил зубами мочку и стал ощупывать языком ушную раковину, у Ренни перехватило дыхание.
Она чувствовала на своей коже тепло его дыхания. Пальцы Джаррета сначала медленно переместились с ее шеи на плечо, потом, едва касаясь, стали двигаться туда и обратно вдоль ключицы. Рот его оказался у виска Ренни, затем коснулся уголка глаза, по-прежнему закрытого. Рука опустилась под воду, скользя вдоль изгиба груди девушки. Кожа в этом месте покраснела, розовый сосок отвердел. Рука Джаррета продвинулась между ее грудей. Ладонь ощущала, как бьется ее сердце.
Горячие слезы обожгли веки Ренни. Она сдавленно вскрикнула от испуга и села, оттолкнув руку Джаррета и отвернув лицо так, чтобы он не смог его целовать. Защитным жестом Ренни подтянула колени, прижав их к груди, и часть воды выплеснулась через край ванны. Сгорбившись, она сидела в ванне и, даже не видя Джаррета, чувствовала, что он отстранился от нее.
Джаррет долго стоял и смотрел на склоненную голову Ренни, на ее ссутулившиеся плечи, на темные волосы, плавающие на поверхности воды.
— Мне казалось, что вы хотели этого, — тихо сказал он.
Ренни кивнула, прижав голову к коленям. Она не смела взглянуть на него, боясь, что он вновь станет прикасаться к ней, и боясь, что не станет. Смятение только добавляло ей слез. Ренни попыталась заговорить, собираясь рассказать ему, о чем думает, но язык прилип к гортани. Она помнила другие, совсем не такие ласковые руки, помнила и то, как нежная ласка Джаррета вдруг превратилась в ярость, обрушившуюся на нее. Эти воспоминания заставили Ренни содрогнуться.