Любовь с уведомлением (СИ)

– Да, всё отлично, – с натяжкой выдавливает и осматривается.
Предполагаю, стремится скрыться за спинами моего брата и его жены, но я всё же безотрывно смотрю, чем смущаю Дарью ещё больше. Второе действие оперы действует на девушку не менее эмоционально, и она, сама не замечая, всё же подвигается к краю балкона, чтобы уловить каждый момент на сцене. И уже не важно, что я близко, поедаю её взглядом, главное то, ради чего все мы здесь. Родственники отказываются от язвительных комментариев, перешёптываясь друг с другом и не подключая меня. А когда всё заканчивается, Даша первой рвётся на выход.
– Вам всё понравилось? – Мама торопится к нам, ещё издали задаёт вопрос.
– Мам…
– Я сейчас не тебя спрашиваю, – переводит взгляд на Дарью, которая сжимается от прямого обращения, поглядывая на меня.
Сейчас она скажет: «Мне нравится всё, кроме вашего сына», но произносит иное:
– Нелли Сергеевна, я в восторге!
– Дашенька, через три недели у нас премьера балета. Билеты не проблема, только скажите. – Мама подхватывает помощницу под руку и неторопливо шагает в сторону выхода. – Буду рада вас видеть.
– Я бы с радостью, – Даша мельком окидывает меня взглядом, – но у меня нет возможности приехать в Москву на один вечер. Слишком дорогое удовольствие.
– Понимаю. – Мама вздыхает, вот только этот вздох лишь кажется завершительным моментом разговора, на самом же деле: – Илюша, через три недели я хотела бы видеть тебя и Дарью, – делает упор на имени девушки, – на премьере. Все возможные отговорки, которые ты сейчас озвучишь, мне мало интересны. Ты меня услышал?
– Да, мама. Мы будем. – В награду получаю довольную улыбку матери и гневный взгляд Даши.
Я всё решил за неё и буду распят за преждевременную инициативу.
С трудом отрываю маму от Даши, намекая, что ей пора вернуться к коллегам и обсудить премьеру во всех красках, а осмотревшись, понимаю, что Влад с Оксаной покинули нашу компанию, чтобы не делиться с мамой впечатлениями. Как Дарья, восхищаться они не способны, но сегодня маме достаточно трепета одной девушки.
Как только оказываемся в машине, Даша отстраняется, почти вжавшись в дверь. Если она считает, что метр между нами спасёт её, ошибается. Не знаю, о чём она думает, но то и дело прикусывает нижнюю губу и перебирает пальцы. И пока поднимаемся на нужный этаж, девушка забивается в угол лифта, осматривая кнопки с цифрами, а как только открывается дверь квартиры, спешит сбросить туфли и направляется в свою комнату, но я успеваю перехватить беглянку и прижать к стене.
– Не надо… – тяжело дышит, отчего грудь поднимается и опускается, привлекая моё внимание. Приближаюсь к манящим губам, почти касаясь, но Даша успевает произнести: – Я пить хочу. Очень хочу. Можно я… – проскользнув под моей рукой, направляется на кухню, а я не спеша следую за ней.
Набирает воды, чтобы опустошить стакан в считаные секунды, и набирает второй, когда отбираю у неё стакан. Не сопротивляется, лишь отступает, в конце концов, упираясь в стол. Некуда бежать…
– Даш, – очерчиваю её лицо, слегка надавливая пальцем на губы, которые тут же гостеприимно приоткрываются, словно приглашая к поцелую.
– Илья Андреевич, не надо. – Голос становится увереннее, и пальцы обхватывают моё запястье останавливая. – Вы мой босс.
– Я помню.
– Босс, который на протяжении четырёх месяцев делал всё, чтобы я его ненавидела.
– Я знаю. – Успеваю сорвать мимолётный поцелуй, но меня вновь отодвигают.
– Заставлял отвечать на звонки брошенных им женщин, врать и изворачиваться.
А вот это уже серьёзная претензия, которая не даёт покоя Даше. И как убедить её, что всё в прошлом и сейчас я заинтересован лишь в ней, пока не представляю. Но выход найду обязательно, иначе мои похождения, свидетелем которых она стала, останутся неприятной тенью между нами.
– Есть такой момент, – подтверждаю, обхватив второй рукой тонкую талию и усадив девушку на стол. – Исправлюсь.
Даша надсадно дышит, облизывает пересохшие губы, чем гипнотизирует и манит.
– Будете отвечать на звонки сами?
 
– Вообще не буду отвечать, потому что других не будет. Только ты.
Женские пальцы исчезают, сразу вклиниваюсь между разведённых ног девушки, рывком притягивая к себе и заставляя ощутить возбуждение, которое не отпускает с момента поцелуя в антракте. Единственное, что сейчас меня волнует, – женское тело, дрожащее в моих руках. Подхватываю край длинного платья, медленно тяну вверх, оголяя ножки упрямой особы, наблюдающей за каждым моим движением с вызовом.
Она ведь и сама балансирует на грани, обхватывая мою шею и прижимаясь грудью, но не позволяет сорваться нам обоим, продолжая допрос:
– Человек, привыкший к разнообразию, не способен остановиться на чём-то одном. По крайней мере, надолго.
– А если он понимает, что это одно заменяет множество других? – шепчу ей на ушко, успевая прикусить мочку и спуститься к шее, припадая к пульсирующей венке и вызывая тихий стон.
– И когда он успел это понять? Два дня назад?
– Намного раньше.
Неподходящий момент для откровений касательно сайта знакомств, свидания с Дианой и моей осведомлённости. Позже, когда Даша будет готова адекватно воспринять информацию. Сейчас же впиваюсь в сочный рот, посасывая язык и не позволяя отстраниться, а моя ладонь на её затылке фиксирует вертлявую особу в удобном для меня положении.
– Не верю! – извернувшись, разрывает поцелуй. – Просто сейчас я удобный вариант, не требующий эмоциональных и финансовых затрат.
– Эмоциональные затраты баснословные! Три часа оперы для меня равносильны миллионным потерям в денежном эквиваленте.
– Так я ещё и виновата! – прыскает, толкая меня в грудь ладошками.
– Даш, – тихо окликаю, – для тебя всё что угодно. Только для тебя.
Задерживает дыхание, а затем растерянно всхлипывает и сама тянется к моим губам, прикусывая нижнюю. Все ограничения сняты с последними словами, и теперь никаких преград между мной и горячим телом не существует. Больше не анализирую, оставляя влажные дорожки на её шее и тараня промежность своим пахом. Уверен, она понимает, что остановиться не представляется возможным, поэтому обхватывает меня ногами и прижимается теснее.
Плыву, когда скольжу по ногам девушки, утягивая платье выше и подбираясь к атласному треугольнику ткани, скрывающему от меня мягкие складочки. Надавив сквозь ткань на клитор, получаю взамен стон, который резонирует в моём теле, подсказывая, что она готова принять меня и получить удовольствие.
Но я хочу растянуть момент, поэтому оставляю припухшие губы и укладываю Дашу на стол, разложив перед собой в качестве изысканного десерта. Впалый живот подрагивает, реагируя на мои прикосновения, а следом и губы, приникающие к нежной коже. Сдвигаю платье выше, сталкиваясь с преградой в виде застёжки и резко дёргаю ткань, которая трещит и расходится сбоку, открывая доступ к упругой груди. Твёрдые соски сами просятся в рот, и я не отказываю себе в удовольствии втянуть попеременно каждый, слегка прикусив, и в ответ получив судорожный вздох.
Даша выгибается, подставляя грудь под мой рот и запуская пальцы в полосы. Руки сами исследуют её тело, сжимая ягодицы слишком сильно, потому что она шипит, реагируя на боль. Подхватив край трусиков, ныряю пальцами и накрываю лобок, спускаясь к влажным складочкам и растирая лепестки между фалангами. Рваное дыхание девушки ласкает слух, и я проникаю в неё, надавливая большим пальцем на клитор, получая в ответ дрожь и покачивание бёдрами навстречу.
Ей нравится наша игра, и, когда я убираю руку, Даша цокает и настойчиво возвращает её на место, намекая на продолжение прелюдии, в которой я не отказываю, ускоряясь и трахая её пальцами.
– Ещё, – подстёгивает, сама насаживаясь на мои пальцы. – Быстрее… – Всхлип и стон дают понять, что она на грани.
Двигаюсь внутри её лона из стороны в сторону, нажимая на чувствительные точки, словно в ней мой член, пока она не взрывается, дико сокращаясь и сжимая мои пальцы. Моя девочка кончает, а затем тянет на себя, чтобы наградить развязным поцелуем и увлечь за собой. Берёт инициативу в свои руки, избавляет меня от бабочки и спешит расстегнуть пуговицы на рубашке, нетерпеливо оглаживая ладошками плечи и грудь.