Любовь с уведомлением (СИ)
Это не секс, это продолжение разговора. О том, как скучали, как были необходимы друг другу. Его признание и мои сомнения, не позволившие сказать «люблю». Мужские губы терзают мои, впиваясь и присваивая, выпуская лишь на секунду, чтобы заполнить комнату горячим дыханием и томными вздохами, дающими понять, как хорошо нам обоим.
Я на грани, растекаюсь от каждого резкого толчка члена, выгибаясь в спине и принимая его глубже, желая его полностью. Сумасшествие – одно на двоих. Обоюдное желание обладать и отдаваться. Только сейчас понимаю, что с любимым мужчиной всё иначе: острее, глубже, эмоциональнее. Он как никто другой чувствует, проникает, слышит.
Оргазм накрывает после серии фрикций, унося в забытье. Часто пульсирую, сжимая мужской член и чувствуя, что Илья и сам на грани. Хрипит мне в шею и шепчет что-то неразборчивое, а затем срывается следом и гасит стон на моих губах. Замираем, сплетённые телами, прислушиваясь к дыханию друг друга.
Илья опускается рядом, прижимая к своему телу и зарываясь носом в мои волосы, шумно дышит. Нежусь в его руках, качаюсь на волнах угасающего удовольствия и желаю продолжения, которое он обязательно мне подарит ночью.
Тихо и спокойно. Настолько хорошо, что весь мир за окном не нужен, потому что я вся сосредоточена лишь на Илье, который водит подушечками пальцев по спине, разгоняя взбесившиеся мурашки.
– Там тебе мама звонила. Я трубку взял.
– Мама… – Меня ошпаривает мыслью, что я не вернулась домой и не предупредила родителей. Подскакиваю на постели, но мужская рука укладывает меня обратно.
– Всё в порядке. Сказал, что ты со мной. Только не понял, почему я банкрот? – Вересов сосредоточенно ждёт от меня ответа.
Ой, как неловко…
– Мне же нужно было придумать причину, по которой я резко покинула компанию и вернулась домой.
– Маме объяснил, что ты немного не так поняла, поэтому сегодня возвращаешься со мной в Питер.
– Но…
– Даш, снова «но»? Выяснили же всё.
– Так, – всё же сажусь на кровати, закрываясь одеялом, которое Илья срывает, разглядывая обнажённое тело, – но не так. Прилетим в Питер, а дальше?
– Едем ко мне и наслаждаемся друг другом. Что не так?
– А как же этапы отношений: свидания, возможность узнать друг друга, присмотреться, увидеть каждую выбоину?
– Узнавай, – пожимает плечами и укладывается на спину. – В одной постели со мной.
– То есть вот так? Всё сразу? А если не получится? Если через месяц-два ты осознаешь, что ошибся и прости-прощай, Даша?
Вересов хватает меня за руку, тянет на себя и фиксирует в объятиях.
– Дашенька, я бы и рад пойти тебе на уступки, играя в прекрасного Ромео, который совершает романтичные и безрассудные поступки ради любимой, но через неделю должен быть в Перми и заниматься открытием нового филиала. Распоряжение отца. Я могу полететь один и каждый вечер томно вздыхать в трубку, рассказывая, как по тебе соскучился. – Меня окатывает волной паники, когда слова Ильи обрисовывают ситуацию, при которой я могу расстаться с ним надолго. – А могу полететь со своей девушкой – Дарьей Лариной и каждый день видеть это милое личико, – очерчивает мои губы, оставляя поцелуй. – Но в этом случае о свиданиях придётся забыть, потому что мы сразу перейдём к этапу «живём вместе». Два варианта. Выбор за тобой.
Закусив губу, сжимаюсь под вопросительным взглядом Ильи, который намерен услышать ответ прямо сейчас, не откладывая на неделю. Смотрю в родные зелёные глаза и не понимаю, как продержалась без него столько дней. Безгранично верила, что всё забудется, схлынет и угаснет, если моего невыносимого босса не будет рядом. Но я чувствую его тепло, рваное дыхание и страх, который усиливается по мере того, как я тяну с ответом. И поскольку время нашей жизни ограничено, правильно жить максимально счастливо в тех обстоятельствах, которые есть, поэтому приближаюсь к его губам и шепчу:
– Второй.
Вересов растягивает губы в улыбке и следующий час доказывает мне, каким нежным и внимательным он способен быть. Но главное – моим.
Проваливаюсь в сон, убаюканная его голосом, а проснувшись, понимаю, что одна. Вещей по-прежнему нет, поэтому закутываюсь в одеяло и выхожу из комнаты. Коридор заканчивается большой кухней, где спиной ко мне стоит Илья в одних штанах. Засматриваюсь на широкую спину с перекатывающимися от каждого движения мышцами, и боюсь пошевелиться, чтобы он меня не заметил и позволил насладиться. Но Вересов, словно почувствовав мой взгляд, оборачивается и подмигивает.
– Чего-нибудь хочешь?
– Кофе, – в ответ салютует большой кружкой в руках, давая понять, что напиток готов к употреблению. – И тебя…
Эпилог
Даша
Пытаюсь закрыть чемодан, забитый под завязку, а молния предательски разъезжается в стороны и не желает принимать количество вещей, которое я планировала упаковать. Несколько дней сборов, а чувство, что я обязательно что-то забуду, не покидает ни на миг. Два года назад, переезжая в Пермь, я привезла с собой лишь пару чемоданов, в которые всё уместилось. Неужели мы столько купили за пару лет?
Упираю руки в бока и пытаюсь отдышаться после жестокой борьбы с предметом, не желающим подчиняться. Осматриваюсь, пересчитывая коробки, стоящие у двери, и свёртки. Я бы с удовольствием забрала нашу кровать, но Илья сказал, что это перебор. А мне она безумно нравится несмотря на то, что в данный момент маловата для нас.
– Готова? – Хлопнувшая дверь оповещает, что вернулся муж.
– Застегнёшь? – указываю пальчиком на чемодан. – Он отказывается сотрудничать!
– М-да, – покачивает головой, осматривая проблему, – по-моему, часть вещей всё же нужно переложить в коробку.
– Нет. Это основные. Которые мне понадобятся сразу, сегодня. Костюм, мягкая пижама, куртка, которая сходится на мне и удобные ботинки. А ещё фен, расчёски, немного косметики, сумочка, шампунь, кондиционер…
– Стоп! – прикладывает палец к моим губам. – Я понял невероятную важность перечисленного.
Илья находит выход из положения, когда закатывает чемодан побольше и быстро сваливает мои вещи, закрывая молнию.
– Готово! Через десять минут приедут грузчики. Пройди, посмотри, загляни в каждый уголок и проверь, что ничего не забыла. Я не хочу срываться в Пермь, потому что где-то остался лак для ногтей.
– То есть у меня с памятью не всё в порядке, да? – закипаю, готовая разорвать Вересова.
– Кстати, о порядке. Как поживает моя дочь? – поглаживает живот, отчего маленькая сразу шевелится и отвечает папе ощутимыми толчками. – Чувствую.
В такие моменты Илья напоминает мне довольного жизнью котяру. И это новый для меня Вересов, которого я познала лишь в момент, когда стало известно о беременности.
Год я проверяла, присматривалась и ждала, что в какой-то момент слишком избалованному женским вниманием Илье надоест играть в серьёзные отношения и он укажет мне на выход, вернувшись к привычной жизни. Но время шло, а Вересов всё чаще поднимал тему детей, заручившись поддержкой моей и своей матери, которые подталкивали к важному шагу. Всё закончилось ровно в тот момент, когда он затолкал меня в машину и поехал в ЗАГС, чтобы поставить печать в паспорте и надеть на палец кольцо, подтверждающее его права.
Он выбрал тогда, в Мурманске, и выбрал снова, когда одним поступком дал понять, что все его слова и намерения более чем серьёзны. Не нужно было бояться – просто верить любимому человеку.
Я люблю его, как бы ни сопротивлялась этому чувству, так неожиданно ворвавшемуся и разгорающемуся день ото дня. Илья принёс в мою жизнь множество ярких моментов и чувств, уничтожил все стены, которые я выстраивала рядом с ним. Разрушил, но собрал всё заново. По-своему, по понятным лишь ему правилам. Я люблю его, и дело не в том, как он заботится обо мне, находясь рядом в самые сложные моменты, а в том, как смотрит. Рядом с ним нет вопросов и сомнений, всё просто и понятно. Он окружил меня теплом и любовью, потому что, кажется, впервые по-настоящему любит сам.