Девочка Давида (СИ)

  
Девочка Давида
 
Амина Асхадова
   
Часть 1
   
Глава 1
 
Жесткие пальцы сжались на моем подбородке. Грубые, шероховатые. Чужие.
Этой ночью я впервые увидела его. Услышала имя своего палача.
— Дава, смотри за девчонкой! Сейчас убежит!
Давид.
Так звали моего палача.
Углы его рта хищно приподнялись. Я увидела белые зубы, а следом — черные, как кромешный ад, глаза.
— От меня не убежит.
В его хриплом голосе — ни капли сомнения.
В моем теле — ни капли сил на борьбу.
Я знала: моя судьба предрешена.
Ночью они прокрались в наш дом. Они убили моего отца, и я не знаю, что они сделали с мамой.
— Помогите, — взмолилась я, — не трогайте нас. Мы не сделали ничего плохого.
Я глотала гордость и страх, а он едва ли слышал меня. Головорезы звали его Давидом, а я добавляла: Давид Жестокий.
Потому что черные глаза стали вконец беспросветными, а хватка — сильнее.
Убийцы переговаривались между собой и одновременно грабили наш дом. Они пришли сюда не за золотом, но берут его бонусом. Я сразу поняла: за мою семью им заплатили слишком мало.
В их руках сверкали мамины украшения.
Но только не в руках Давида — в них была только я. Он держал меня крепко, будто свою собственность.
А сзади то и дело отпускали грязные шуточки. И Давид смеялся над ними. Смотрел на меня и смеялся.
— Я отомщу, — прошелестели мои губы.
Давид Жестокий не слышал меня.
Все происходило стремительно. Я звала на помощь, но в какой-то момент мой голос охрип.
Раздался выстрел. Не один. Я поняла, что они убили и ее. В доме остались только мы — я и мой единственный палач. Он избавился от своих сообщников тоже.
Осталась только я.
— Малая, иди ко мне.
Давид Жестокий. Я прозвала его так. Он не спас мою семью, но избавился от своих друзей.
Зачем?
Почему оставил меня в живых?
Для чего я ему нужна?
— Никто тебя не тронет. Не бойся.
Они напали на мою семью. Они уничтожили нас. Давид не спас никого, хотя я молила его о помощи.
В глазах окончательно потемнело.
А в голове билось только одно: его зовут Давид. И я буду мстить.
Я запомнила все: у него были демонические глаза и рот, из которого вырывался дьявольский смех.
Он оставил меня сиротой и заставил жить дальше.
— Тебя никто не обидит, — обещал он, вытаскивая меня из родительского дома.
Никто.
Кроме него самого.
  
Глава 2
 
Давид
Наручники постыло звякнули.
Я поморщился: за пять лет заключения этот звук мне осточертел.
Три, два, один…
Поворот ключа. Руки беспардонно дернули, после чего — наступила долгожданная свобода.
Свобода, черт побери. Что это такое?
Это яркое солнце вместо тусклого тюремного освещения. Это земля под ногами и зелень вокруг вместо камеры два на два.
И еще это женщины. Много женщин на любой вкус и настроение.
Надеюсь, мой подарок уже ждет меня. Красивый, грешный подарок. Рустам обещал подсуетиться и привезти мне такую. Красивую, покорную.
— Эй, Дава.
Желая укрыться от солнца, я ускорил шаг, а в тени обернулся. Начальник зовет, кто еще посмел бы остановить меня на свободе?
Начальник от солнца не щурился, он к нему привык. А я от него почти ослеп — камера отучила от нужды в солнечном свете.
— Чего еще? — процедил сквозь зубы.
— Не светись шибко. Ты понял, Дава?
Сам знаю. И о причине осведомлен.
Слишком много моих недоброжелателей осталось на свободе. Придет время напомнить им о себе.
— Понял, гражданин начальник.
— Бывай, — кивнул полноватый мужичок, которого здесь боялись даже заядлые авторитеты.
Местные прозвали его Комаром — столько крови у каждого он высосал и бабла.
Пошел ты, гражданин.
Я размашисто зашагал прочь. За спиной громыхнули ворота, провожая меня в путь. В добрый ли? Впереди маячил внедорожник, к счастью, тонированный. Больше солнца я на сегодня не выдержу. Лимит исчерпан. Глаза почти слезятся — так сильно отвык от настоящего, от зелени и света.
 
— Привет, Давид! — из внедорожника вылез незнакомый парнишка.
— Кто такой? И где мой любимый брат, который обещал меня встретить? — я притормозил.
И тут же присмотрелся: по сравнению с моим телосложением гость хиленький. Если что скручу его быстро, хреново только, что пушки с собой нет.
Я автоматически пригнулся, наблюдая за ним.
— Я муж твоей сестры, — оскорбился он, — Рустам не смог встретить. Полина начала рожать.
Муж сестры? Полина уже рожает?
Многое я упустил, пока сидел за убийство, которого не совершал. Я помню кровь на своих руках, но знаю, что не убивал. Только пять лет все равно отсидел и вышел почти к тридцати.
— Давай, увози меня отсюда, — велел я.
Я забросил в салон дорожную сумку и забрался вперед. Это барахло надо сжечь.
В салоне пахло кожей и богатством, от которого я чертовски отвык. Самые бесполезные и голодные годы в моей жизни прошли за решеткой.
А мог бы жить такой же богатой жизнью или даже детей воспитывать.
Своих.
— Меня Максим зовут, если что.
— Мне ровно, если что. Вези меня домой, муж сестры.
Парень явно растерялся от моей беспардонности. Грубо? Плевать. Я и раньше не был подарком.
— Домой — это в отцовский дом? — смутился Максим.
— Ты меня видишь, Макс? — разозлился я, — я только что вышел на свободу. Я голодный. И далеко не по еде, так что давай к набережной. Меня ждут.
Муж сестры оказался неженкой: надулся, но повез. Черт, у меня даже телефона нет, а без него я как без рук. Вовремя же у брата ребенок родиться решил.
— Покурить есть? Сигареты другу по камере оставил.
— Не курю.
Я с досадой потер запястья. Звяканье наручников так и сидит в голове. Это навечно. Когда красные следы исчезнут, они в голове останутся. А учитывая мое бурное начало тюремной биографии, на место красным следам придут глубокие, пропитанные временем шрамы.
Со шрамами от врезавшегося в плоть металла мне нормальную девочку не найти. Хорошие девочки с такими как я не водятся. На их счастье.
— Поближе к подъезду высади. Солнце сегодня яркое, мне не нравится.
— Обычное солнце, — пожал плечами муж сестры.
— Яркое, я сказал.
Сжимаю руки в кулаки. Я злой как собака. Надеюсь, Рустам не прогадал, и подарок смягчит меня.
— Как мой племянник поживает? — интересуюсь холодно.
— Спасибо, Камиль растет. У Рустама тоже мальчик будет.
— У магазина тормозни. Пацан — это хорошо!
Я хрипло рассмеялся и похлопал Макса по плечу. Замечательная новость, надо бы отметить ее, но вместе с красивым подарком.
Надеюсь, что у моего подарка будут длинные волосы и обернута она будет в красную ленту. Рустам должен знать мои предпочтения. Люблю красный цвет и длинные шелковистые волосы.
— Купи, что я скажу. Мне сейчас лучше не светиться.
— Скоро буду, — кивнул Макс.
Муж сестры вернулся в машину с пакетом еды и сигаретами. Прекрасный день. Уже лучше.
Виды свободной Москвы подкидывали удушливые воспоминания. Я не должен был сидеть все эти годы. В конце концов, то было не первым делом, в котором я был замешан. Из всякого дерьма выбирался, а тут — засел.
— Приехали.
Выглядываю из окна, прищуриваюсь. Мой адрес.
— Рустам уже передал мне подарок? Кто его привезет, ты? — уточнил я.
— Я вообще не знаю, о каком подарке идет речь, — ощетинился муж сестры, — мне сказали только ключи передать.
— Позвони Рустаму, — велю резко.
— Он в роддоме. Телефон не берет на нервах, — угрюмо закончил Макс.
Твою мать. Черт с тобой. Схватил ключи и багаж с заднего сидения.
— Бывай, — кивнул сухо, — матери передай, что заеду завтра.