Код Рембрандта (СИ)
– Ну и фантазия же у вас, служитель закона. Кстати, у вас генподрядчик АО «ЗАСЛОН»? С чего это постоянно они тендер выигрывают? Могли бы и нас выбрать.
– Уж это точно решается не нами. У них, видимо, соотношение цены и качества покруче всех аналогов. Да и часть ключа они выложили в открытый доступ, но никто не смог взломать.
– И наш не смогли бы взломать.
– А вы не выкладывали.
– Так мы подневольные, в господчинении.
Я развел руками.
Мы с иронией посмотрели друг на друга.
– И скажу тебе – ты прав насчет фильтрации поступающих излучений, – вернулся он в русло диалога. – Я это на себе понял. Как начинаешь режим чата включать – все, никакой концентрации, время уплыло, ни фига не успел.
Хотя мы были друзьями, он переходил на такую манеру общения после некоего «сигнала», сформированного для себя. В данном случае триггером, скорее всего, стало слово «вожжи». Я подумал, повлияло бы на него это так, если бы я употребил выражение «в узде».
– Вот я и говорю, фильтр дал возможность человеку концентрировать внимание на самых важных объектах, то есть сосредотачиваться. Поэтому то, что мы чувствуем, но не улавливаем сознанием, отнюдь не является чем-то таинственным. Попытки объявить это сверхъестественным свидетельствуют о непонимании явления или преднамеренном извращении фактов. Ведь не просто так человеку на ум пришло, кроме слов и звуков, передавать информацию друг другу так, как она родилась изначально, то есть в мозге. Человечество испокон веков пыталось осуществить опыты по передаче мыслей. Всякие там маги, чародеи, гадалки, провидцы, гипнотизеры, телепаты, – все они пытались прочесть мысли. Конечно же, шарлатанов наплодилось огромное количество.
– А я сейчас вспомнил другой эксперимент. Вернее, лабораторное исследование.
Помнишь, мы изучали процесс возбуждения живых тканей, который сопровождался электрическими сигналами?
– Я весь внимание.
– Не шути. Помнишь, этого ботаника, ведущего специалиста АО «ЗАСЛОН», главу блока то ли клонирования, то ли загрузки сознания в клон… Мы курировали его эксперименты. В общем, этот ботаник выдвинул идею: согласно законам электромагнитной индукции, мозг тоже генерирует электромагнитные колебания, которые распространяются, подобно радиоволнам, в пространстве и могут быть восприняты непосредственно каким-либо другим мозгом, настроенным, так сказать, в «резонанс».
– Подтвердилось? – я стал сосредоточеннее.
– Вот и вопрос. Чтобы это доказать, он проводил опыты по передаче мыслей в обычном помещении и в экранированных камерах, стенки которых поглощали радиоволны.
– Ну и что? Кроме улыбок сотрудников, это ничего не вызывало.
– Подожди. У него были единомышленники, вспомни, они делали раздвижные экраны и закрывали или открывали их незаметно для лиц, находящихся в камере и передающих мысли. Он вычислил и сделал научные выкладки, что металлические экраны ухудшали или вообще исключали возможность передачи мыслей.
– Какая еще передача мыслей?
– Он так утверждал, – ответил возбужденно собеседник.
– Так утверждать можно все что угодно. Глубину мысли раскрой, а то я ведь пока еще не владею телепатией.
– В отличие от вас, – он всегда переходил на такой стиль речи, когда хотел поиронизировать, – я адепт культа Велеса.
– Спуститесь с небес, а то нам, батракам и холопам, вас не понять, – ответил я в той же манере.
– Если и быть адептом, то чего-нибудь приятного для души.
– Согласен. Велес – наиболее почитаемый в славянском язычестве бог.
– О да, кроме курирования, – он ухмыльнулся, – как в вашем ведомстве принято говорить, плодородия, сельского хозяйства, животноводства, богатства, он заведовал ключами от знаний, мудрости.
– Шутка в зачет. И что он?
– Его опыты, как он бахвалился, по передаче мыслей не были повторены другими исследователями. А повтор, как известно, является важнейшим условием любого научного достоверного факта. То есть возможность воспроизводить эксперимент в аналогичных условиях. Тут вопрос глубже. Вопрос изначально был в том, откуда вообще у нас появляются мысли. Что или кто… «рождает» у нас в мозге мысли.
Он ответил на мою ироничную улыбку тем же.
– Хм, тут может закрасться сомнение, а в мозге ли они рождаются. Может, мозг сам по себе – смартфон Бога. Может, он приемник и передатчик, заодно коммутатор.
– И тут Остапа понесло, – собеседник улыбнулся.
– Очень смешно, – иронией выразил свое недовольство я. – Вполне серьезно.
– Ну ладно. Этот вопрос является предметом философских споров, которые ведутся с допотопных времен.
– До кембрийской эры, – я усмехнулся.
– Ты еще скажи – мысль дает нам Бог.
– Ну уж извините…
– Эта идея доминирует до сих пор в истории человечества. Ведь, прежде чем понять рождение мысли, нужно знать о существовании нервной системы. И уже потом уразуметь: мысль – результат симбиоза реакций, возникающих в связи с влиянием окружающей человека среды, явлений внешнего мира, нервных импульсов, поступающих в мозг из внутренних органов, базы этих импульсов, уже хранящихся в организме (ведь без этой базы у новорожденных мыслей нет), действующих на центральную нервную систему человека.
– Ладно, я не школьник, даже не студент. Мне о результатах твоих… или ваших, не знаю, с кем ты тайные делишки проворачиваешь… Есть реальные результаты?
– Представь себе, есть. И… они уже используются.
– О да, и, конечно же, кремлевской гвардией.
– Почему сразу кремлевской? И почему ты считаешь, из контекста это следует, что оппоненты кремлевских – мягкие и пушистые? Они-то и начали первыми такие методики использовать.
– Проект «МК-Ультра» имеешь в виду?
– Он самый. Мы в данной работе пользуемся результатами опыта, который проводился не только по этой программе.
– Что еще?
– Наше родное.
Секретные материалы лаборатории психологического исследования особого назначения, сокращенно – ПИОН.
– И с научным сообществом АО «ЗАСЛОН» ваши тоже в плотном тандеме?
– Как насчет того, чтобы пройти в холл? Там и «чайковский» есть.
– Да, пожалуй.
– Кстати, у меня новый ассистент, и она там.
– Она?
– Она.
– И, конечно же, задержалась допоздна, дописывая кандидатскую.
Мы обменялись только нам понятными взглядами, улыбнулись. Через минуты три уже в холле мой негласный коллега по научной деятельности в своей шуточной манере представлял меня этой самой ассистентке, весьма молодой дамочке. Признаюсь, меня обескуражили не две подвернутых косички, а книга, лежащая перед ней на столе. Девушка, видимо, штудировала науку до нашего прихода, потому как поправила закладку в книжице со скромным названием «Квантовая запутанность и другие миры». Странность была и в ее присутствии на объекте в это время. Было уже совсем поздно.