Случайная девушка мажора (СИ)

Неоднократно.
Наконец, подворачивается шанс сбежать, и я им пользуюсь сразу же. Прошу Влада отвезти меня домой максимально едко, и, судя по его побледневшей роже, он понимает, как сильно я злюсь. Даже лицом назвать не хочу, так сильно бесит.
Татьяна Юрьевна всё ещё радостно щебечет, надеясь вскоре меня увидеть, но я просто улыбаюсь, игнорируя её.
В конце концов, мучения заканчиваются, и мы с Владом оказываемся на лестничной площадке, где ждём лифт. Над нами виснет напряжённое молчание, и я ничего не делаю, чтобы его прервать. Молчу, не желая говорить. Сказать нечего. Влад меня обманул. Снова.
— Саш… — Влад открывает рот, когда лифт распахивается перед нами.
Делаю вид, что не слышу и захожу внутрь. Парень идёт следом.
— Что, вновь прижмешь меня против моей воли? — уточняю, когда он нажимает на кнопку первого этажа.
— Нет, — с грустью в голосе говорит Влад. — Я же сказал: только по твоему согласию.
— Теперь ты его не получишь никогда, — произношу я максимально отстраненно.
Ненавижу его. Ненавижу, что он постоянно врёт и изворачивается.
Влад что-то бормочет себе под нос, но я не вслушиваюсь, просто смотрю на него с прищуром, скрестив руки на груди. Так мы едем до первого этажа, и меня это, в принципе, устраивает.
О чём говорить с обманщиком?
Во дворе я подхожу к его машине и зло интересуюсь:
— Могу ли я забрать свои вещи и уехать на такси?
— Сядь в машину, — неожиданно рявкает Влад, и я удивлённо вскидываю брови.
Это он виноват, а не я, чтобы так со мной разговаривать! Хочется устроить скандал. Показательно, прямо под его окнами. Я до сих пор чувствую взгляд Татьяны Юрьевны на себе, но не решаюсь поднять взгляд на окна и убедиться, подглядывает она или нет.
— Пожалуйста, сядь в машину, — наконец, Влад говорит чуть спокойнее. — Чтобы ни у твоих родителей, ни у моей мамы не возникло лишних вопросов.
Предложение здравое, и я слушаюсь, усаживаясь на переднее сидение. Конечно, мне плевать, что подумает его мать, но перед своими объясняться не хочется. По крайней мере, сегодня, а дальше я обязательно что-нибудь придумаю.
— Я больше не хочу играть роль твоей девушки, — честно признаюсь я, когда мы остаемся наедине в маленьком салоне автомобиля.
Слишком тесное пространство для злой меня. Нет, я почему-то уверена, что этот гадёныш меня не тронет, но мне самой не хочется находится рядом с ним. Более того, есть адское желание его придушить.
— Согласен, — неожиданно кивает Влад. — Я тоже устал от этой игры.
Теряюсь, открыв рот от удивления и охватившего меня негодования. Как будто я весь русский язык забыла, а с ним и речь заодно. Не знаю, что такого гадкого и едкого ему ответить.
Влад заводит машину и аккуратно выезжает за пределы двора, а затем также спокойно паркуется поодаль, на дороге, где закрывает машину изнутри. Выглядит довольным, как будто птичку в клетку поймал.
Даже не спрашиваю, что в очередной раз пришло ему в голову, и что за глупости он сейчас творит.
— Я рада, что мы поняли друг друга, — коротко киваю я, наконец. — Нужно придумать причину нашего расставания…
— Нет, мы не поняли, — обрывает меня Влад, и я хмурюсь. — Я не собираюсь с тобой расставаться.
На последнюю фразу у меня в голове пролетает бегущая строка, синонимичная фразе «ты что, дебил?». Только нецензурная версия.
— Тебе не кажется, что ты слишком заврался? — в конце концов, относительно спокойно говорю я.
— Не кажется, — морщусь от его слов. — Так и есть, — удивляюсь, услышав, что он не перечит.
Слишком во многом он сегодня со мной согласен. Подозрительно.
— Ты не думал, что о твоих чувствах тогда, я, будучи фиктивной сейчас, должна была узнать? Да я бы ни за что не согласилась! — эмоционально выкрикиваю, потому что это нечестно.
Неправильно.
Жестоко.
— Что это изменило, Саша? — он смотрит на меня проницательно.
— Как ты не понимаешь?! Всё! На первом курсе и я была в тебя влюблена! — слова срываются с моих уст раньше, чем я могу осознать их смысл.
Эпизод 51
Владислав
 
Мамина неуместная фраза о моих чувствах на первом курсе испортила буквально всё. Саша мгновенно разозлилась и начала вываливать на меня весь негатив. Стараюсь реагировать максимально спокойно, не злиться и не агриться в ответ, но получается не сказать, чтобы уж хорошо.
В итоге, признаюсь, что не хочу больше притворяться, и даже немного благодарен маме. Кто знает, не будь необходимости этого разговора, я может и не решился бы никогда, побоявшись нарушить то, что у нас уже было. С другой стороны, Саша никак не понимает мою почти прямую речь, окончательно психует и говорит лишнего.
Вскидываю брови, услышав о взаимности наших чувств.
То есть мы… Да, ведь я разрушил…
Мысль не заканчивается, и я поскорее отвечаю:
— Наши чувства были взаимны?
— Забудь, что я сказала, — фыркает Александра, заходя на попятную. — Это неважно, ведь это уже было.
Стукнуть её, что ли?
— Не забуду, — качнув головой, замечаю я. — Ты только что подтвердила моё предположение о том, что я идиот.
— Хоть это ты не отрицаешь! — фырчит она, который раз за последний час скрестив руки на груди.
Не тороплю её, дав возможность всё обдумать.
— Может, ты меня либо отвезёшь домой, либо выпустишь? — вновь щурится она. Атакует, словно я виноват во всех грехах ещё с сотворения мира.
— Я отвезу тебя домой сразу после того, как ты со мной поговоришь, — качаю головой, улыбнувшись.
Сколько можно меня игнорировать? Да, я провинился.
— Ладно. Хочешь поговорить со мной. Ладно, — эмоционирует она, размахивая руками из стороны в сторону. — Объясни мне, если у тебя были чувства ко мне, почему ты начал встречаться с Мариной? Или чувства к ней были сильнее?
Вот это я заслужил. Её гнев обрушивается на меня, и я вздыхаю, приняв его. Что ж, пришла пора быть максимально честным с ней, иначе я рискую её потерять.
— Я никогда не любил Марину, — глаза Саши округляются, она поворачивается ко мне, внимательно слушая. — Ты всегда была мне дорога, — Саша показательно фыркает, но молчит. — Наши отношения на первом курсе были для меня чем-то особенным. Когда я встретил тебя, я почувствовал в тебе родственную душу, — слова даются мне нелегко, страх быть отвергнутым буквально стучит у меня в голове, но я всё равно продолжаю. — Мы быстро стали друзьями, потому что и тебя тянуло ко мне.
Саша мстительно фыркает, и я делаю паузу. Теперь я понимаю, что нас обоих тянуло друг к другу как не просто друзей, а как нечто большее. И я дурак, что этого не заметил.
— Мне очень нравилась наша дружба, и я невероятно боялся всё это испортить, — честно признаюсь я. — Мне хотелось, чтобы ты была рядом со мной, и я, честно, не верил, что можно из дружбы сделать настоящие отношения. 
— Меня быстро перестал устраивать статус друзей. Влад, честно, ты уже тогда перебарщивал. Ты не относился ко мне, как к другу, и я это чувствовала, — Саша говорит это абсолютно спокойно, с некоторой обидой и горечью в голосе, тяжело вздыхает.
— Я был идиотом, — киваю я, согласившись с ней. — Я испугался! Я не хотел портить дружбу отношениями. Меня терзали мысли «а вдруг не получится?». Я не хотел тебя терять! — теперь я эмоционально выкрикиваю правду.
Нет смысла больше всё это скрывать.
— Ты всё испортил, когда начал встречаться с Мариной, — отворачиваюсь и сжимаю руль, потому что больно. Больно от того, что прошлое не исправить. — Ты предал нашу дружбу, когда начал с ней встречаться, отдалившись от меня. Мне ничего не оставалось сделать, как перестать мешать вашему счастью и отдалиться в ответ.
— Это безумие, — вновь поворачиваюсь к ней и любуюсь её красотой. — Мои чувства к тебе во время отношений с Мариной крепли. Должно было отпустить, но не помогло. Когда ты отдалилась окончательно, стало невыносимо. Мне жаль, что в шестнадцать лет я не понял ни своих, ни твоих чувств.