Палитра чужих цветов (СИ)
— Двинули.
Мне тоже будет спокойнее, если она напялит броню. Оболочка крепкая, её не враз пробьёшь, а Змейса… Эх, ладно, не о том думаю.
Мы осторожно вышли в коридор, здесь выстрелы слышны отчётливее.
— Не похоже на штурм, — отмечает Змеямба.
Стрельба очаговая, короткие вспышки интенсивных перестрелок с паузами. Стрелковое, иногда гранаты.
— На зачистку похоже, — сказал я.
— Хреновое дело.
До апартаментов Змеямбы, где в большом прозрачном стакане плавает оболочка, надо пройти половину этажа — три коридора с поворотами и бог весть сколько комнат, не считал. Когда дверь в одну из них распахнулась, я чуть было не открыл огонь, но это оказался креоновский кибер. В руках у него крупнокалиберное ружьё, ствол дымится, пахнет порохом и кровью. Он ещё раз выпалил из него в комнату, от выстрела в помещении у меня сразу зазвенело в ушах.
«С кем он там воюет? Кто на нас напал?» — успел подумать я. А потом он нас заметил, развернул ствол и выстрелил в Змеямбу.
Я позорно протормозил — как же так? Киберы же за наших? Зме отреагировала быстрее, рыбкой нырнув в комнату напротив. Заряд картечи вышиб кусок филёнки.
— Ах ты сука! — завопил я, сам себя не слыша.
Вблизи такой калибр — как лопатой по ушам.
Пистолет уже в руке, и киберу прилетает в забрало — раз, другой, третий, но он и не думает падать, хотя сорок пятый калибр — штука мощная. Водит стволом, видимо прицел в шлеме я всё-таки повредил, потом стреляет наугад, приблизительно в мою сторону. Кажется, что сноп пламени, толстый, как из осадной мортиры, летит мне прямо в лицо, но нет — только дёрнуло ухо воздушной волной. Стреляю ещё трижды и, распахнув плечом дверь, вваливаюсь в комнату под грохот нового выстрела. Прижимаюсь к стене, меняю магазин. Теперь ему придётся зайти внутрь, и я выстрелю в башку почти в упор. Если и это его не проберёт — то я даже и не знаю…
В коридоре знакомо хлопнула винтовка Змеямбы, грохнул ещё один выстрел кибера. Чёрт, придётся её прикрыть. Высунулся в коридор — кибер лезет за Змейсой в комнату, удачно повернувшись ко мне задом. Всё-таки они не очень умные. Третья пуля чётко входит ниже затылочной пластины шлема, и кибер неловко заваливается, заливая кровью пол. Кровь у него красная.
— Зме, ты цела? — сам себя не слышу, ну и гаубицы у этих тварей. — Цела, спрашиваю?
— Повезло, — отвечает она. — Щепка в руку засадилась, а так ничего.
— Дай вытащу…
— Это что, не наш кибер? — спрашивает Змеямба, пока я вытаскиваю из её бицепса длинный тонкий кусок дверного полотна и залепляю ранку пластырем. Действительно, ерунда, могло быть хуже.
— Вроде наш, — сообщаю я, осмотрев мёртвого (или правильнее говорить сломанного?) бойца. — Вот же эмблемы Дома везде.
— Так какого хрена?
— Понятия не имею. Не знаешь, кто это был? — я заглядываю в дверь комнаты, из которой вышел кибер.
— Без головы все мужики одинаковые, — нервно отвечает заглянувшая туда же Змеямба.
Кто-то из наших бойцов. Одеться он не успел, только схватиться за автомат. Заряд картечи пришёлся в лицо, голову расплескало по комнате, и узнать его проблематично.
— Мне нужна моя оболочка! — повторяет Зме.
Мы идём дальше. Периодически откуда-то доносятся выстрелы, но в ушах звенит, слышно, как сквозь вату, я не могу понять направление. Перестрелка нарастает, принимает упорный интенсивный характер — где-то кто-то очухался, закрепился, собрал товарищей, оказывает организованное сопротивление. Истребление превращается в бой.
Следующий кибер вывернул из-за угла метрах в десяти, и мы среагировали первыми — моя пуля бесполезно срикошетила от шлема, но бронебойка Змеямбы повредила дробовик. Кибер дёрнул цевьё, оно застряло, он дёрнул ещё раз, получил мою пулю в шею, оторвал цевьё, получил пулю Змеямбы в грудь. Пуля пробила щиток, он никак не отреагировал, метнул сломанный дробовик в нас с такой силой, что, если б попал, — убил бы нафиг. Не попал, пошёл в рукопашную. Зме успела сделать в нём ещё три дырки, я расстрелял магазин и вставил последний, а потом за его спиной выросла чёрная тень, мелькнул меч, голова кибера покинула плечи. Тело постояло, заливаясь кровью, потом рухнуло. Эффектно.
— Киберы рехнулись, — сообщила Калидия.
— Мне нужна оболочка! — ещё раз повторила Зме.
— Я провожу, — сказала дочь владетеля. — Алиана, иди сюда, здесь наши.
Из коридора нарисовалась ещё одна оболочка, с меча капает кровь.
— Минус два, — говорит спокойно моя ассистентка.
Над её головой пролетает дрон, когда я попадаю в поле зрения камеры, приветственно качается вправо-влево. Значит, Дмитрий пока жив.
— Было семьдесят юнитов, — ответила Калидия. — У нас ещё много работы.
***
— Пятьдесят семь «двухсотых»! — орёт на Креона Слон.
— Я не понимаю вашего сленга, — отвечает тот крайне недовольным тоном.
— Пятьдесят семь человек убито, — повторяет командир. — Почти столько же ранено, из них восемнадцать — очень тяжело. Наш медик творит в буквальном смысле чудеса, но большую часть придётся списать в безвозвратные.
Я молча киваю. За сутки, помимо бинтов, медикаментов и шовного материала, я извёл гору карандашей, кучу бумаги и почти всего себя. Но я всего лишь не дал им умереть. Ружья киберов очень мощные.
— И это ваши киберы, владетель!
— Дом Креона признает это, — заявляет тот. — Дом выплатит компенсацию семьям погибших, оплатит лечение раненых и обеспечит протезирование потерявшим конечности. Но мы не знаем причин произошедшего.
— Ну охренеть теперь! — снова заводится Слон. — Ваши железяки начинают палить в спины моим бойцам, а вы не в курсе, почему?
— Напоминаю, что проблему с киберами решили мои носители оболочек. Почти все они погибли, Дом тоже понёс большие потери.
— Да насрать вам на этих горцев! Новых наловите!
— Дело не в горцах. Часть оболочек повреждена слишком сильно для регенерации, а переактивация освободившихся на новых носителей займёт много времени. Дом Креона снова критически ослаблен! И я даже не знаю, какой Дом нанёс нам этот удар!
— Никакой.
Все повернулись к двери, там стоит Калидия. В оболочке. С мечом, закинутым на плечо.
— Перед воротами резиденции стоят Дома владетелей, — сказала она.
— Какие Дома? — уточнил Креон.
— Все.
— Ты хочешь сказать, послы Домов?
— Нет. Именно Дома. Все, кто выжил.
— Пусть уцелевшие дикари наденут оболочки, — скомандовал Креон. — Вы тоже. Они должны считать, что мы сильны.
Носителей, и правда, осталось немного. Кроме Калидии с Алькой и Слона со Змеямбой — шестеро горцев. Интересно, Абдулбаки среди них есть? Надеюсь, старик выжил.
Но даже наша потрёпанная команда больше по численности, чем каждый из собравшихся на площадке перед входом в резиденцию Домов. Они стоят по отдельности, группируясь по три, пять, два… Самый многочисленный — семь оболочек. От него к Креону направился делегат. Пройдя несколько шагов, он остановился перед владетелем и сказал:
— Дома повержены, владетель. Пришло время объединиться под властью Верховного Владетеля!
В этот момент оболочка на нём раскрылась и упала на землю. Голый старик — ножки-палочки, ручки-веточки, свисающая складками кожа, животик, нависший над седыми мудями — с видимым усилием встал на одно колено.
Вслед за ним оболочки сбросили остальные — площадь полна голых, унылых, некрасивых коленопреклонённых людей.
— В честь принятия торжественной капитуляции нарекаю это место «Площадью Голых Жоп»! — сказал мне шёпотом на ухо стоящий рядом Дмитрий.
Он так хорошо спародировал пафосный тон Креона, что я чудом не испортил исторический момент идиотским ржанием.
Глава 11. Ортогональность