Катастрофа в две полоски (СИ)

А лет-то ей сколько?
Да уж, Мирон Александрович, тебя не узнать.
Лера сбежала, а я развалился в рабочем кресле и еще с добрых полчаса откровенно тупил, глядя в стену. Запоздало пытался проанализировать, чем сегодняшнее “собеседование” мне грозит, и как скоро мне придется, наступив на горло собственному восставшему при виде Валерии “достоинству”, и ее уволить. Сколько она продержится в роли моей личной помощницы? День, два, неделю?
Хотя, может, зря я так, судя по всему, девушка совсем не глупа и “удар держать” умеет.
Скорее, нужно делать ставки на меня. Сколько рядом с ее идеальной попой-орехом и сногсшибательной фигуркой я продержусь, играя роль ледышки?
В штанах до сих пор пожар, и это ни в какие ворота!
Я хочу ее. Наверное, объективно, через пару дней работы, как только малышка где-нибудь накосячит, это пройдет. Но пока же...
– Мирон Александрович? – деликатно стучит и заглядывает в кабинет Анжела. – Ваш кофе.
– Оставь на столе, – бросаю, занимая сидячее положение в кресле и включая ноутбук. На повестке дня вагон встреч, и уходить “в себя” времени нет совершенно.
Секретарь проходит к столу, ставит одну чашку, а со второй происходит заминка.
– Девушка так быстро ушла, ищем личную ассистентку дальше? – сует свой нос не в свое дело Анжела. И вроде бы максимально корректно, но меня аж передергивает.
– Нет, передай отделу кадров, что на этом мои поиски закончились. Валерия начнет работу с завтрашнего дня, – выдаю ровно на одной ноте, не собираясь вести разъяснительные беседы. Прекрасно знаю, что Анжела тоже “претендовала” на в некотором роде “повышение”, но исключительно  для того, чтобы подобраться ко мне поближе.
В минуты отчаяния я даже думал, что уже на крайний случай назначу ее личной помощницей. Но тут… Валерия Никитична. Почему меня так и тянет улыбаться, вспоминая этот решительно-испуганный взгляд, обращенный на меня?
Ее определенно тоже взволновала и взбудоражила в самом прямом смысле наша встреча.
Я не представляю, как мы будем работать в состоянии такого тотального напряжения, но уже предвкушаю завтрашний день.
– Как скажите, Мирон Александрович, – кивает секретарь, по тону слышу – разочарована. – Есть еще какие-то поручения?
– Есть. Мне нужно резюме Совиной.
– Что? Разве девушка пришла на собеседование без резюме?
Как бы деликатней объяснить, что ее “резюме” стало серебристое платье, черная маска и идеальное тело, как бы ужасно это не звучало.
Я ничего не отвечаю, бросаю только на работницу взгляд исподлобья, и та все прекрасно понимает и без слов.
– Прошу прощения. Сейчас принесу резюме.
Вот и отлично.
– И да, что у нас сегодня с расписанием? С кем, где и когда назначены встречи? И что стоит первоочередной задачей? – бросаю взгляд на наручные часы, прикидывая, явился ли уже на рабочее место Костян.
Анжела быстро, четко и по делу зачитывает мне мое расписание, сдает все явки и пароли и, дождавшись моего кивка, удаляется, чтобы через пару минут вернуться с резюме Совиной.
– Спасибо, ближайшие полчаса меня ни для кого нет.
– Как скажете, – улыбается девушка и, чересчур старательно покачивая бедрами, покидает мой кабинет.
Я же отодвигаю ждущие моего внимания документы на потом и наконец-то беру в руки “бумажку” с данными Леры.
Первым делом с каким-то изощренным удовольствием рассматриваю фотографию, на которой она блондинка, да еще и с каре.
Теперь понятно, почему мельком вчера просматривая ее резюме, я ее не узнал. Все-таки цвет волос и прическа кардинально меняют лицо, и я не могу про себя не отметить, что меня больше возбуждает и волнует длинноволосая брюнетка Лера, нежели вот эта вот дерзкая незнакомка.
Пробегаю глазами по строчкам. Собственно, ничего особо необычного я там не нахожу. Все, как и везде, скудно, сухо и по пунктам.
Двадцать семь лет, детей нет, мужа тоже – это хорошо. Нет, не то, чтобы я для себя интересовался… а хотя, плевать. Да, для себя.
Малышка из Сибири. Образование одиннадцать классов, закончила школу с золотой медалью, отлично, но тоже ничего из ряда вон выходящего. Зато вот вышка очень даже любопытная. Наша Валерия Никитична окончила московский вуз с красным дипломом. Факультет… та-дам!.. журналистики.
 
Я параноик? Нет. По крайней мере, никогда им не был. Но и в такое потрясающее стечение обстоятельств я никогда не верил.
Прекрасно знаю, что представители местной прессы от журналов до бульварных газет объявили чуть ли не охоту за мной и за моими “скелетами”, в попытке выведать легендарную “семейную тайну”, которая кажется им сенсацией. И тут я так удачно  принимаю на работу красотку с красным дипломом факультета журналистики.
Подозрительно? Очень.
Но что еще интересней, последние три года из “трудовой жизни” Леры “вырваны”, будто бы она нигде не работала.
Нет, в другое любое время и с любым другим кандидатом на должность моего ассистента я бы так не парился. Здесь же – цепляет.
Я по-прежнему не думаю, что она может быть “засланным” на фирму человеком. Мне в принципе эта мысль претит. Но и лишний раз проверить не помешает, верно?
Мне шпионы на фирме не нужны. Даже такие чертовски горячие.
Я достаю мобильник и, быстро пробегая по списку контактов, нахожу человека, который в считаные часы достанет мне всю подноготную на Совину.
Лера
Побродив еще какое-то время по небольшому парку в попытке найти адекватный выход из ситуации, я понимаю, что делать нечего. Надо звонить.
Устало усевшись на лавочку, залпом допиваю для храбрости остывший эспрессо и набираю номер начальницы.
Пока жду ответа, машинально тереблю пальцами край футболки Мирона, и по телу разбегаются странно-волнующие импульсы.
От ткани идет легкий аромат хвойной свежести с легкой горчинкой, отдаленно напоминая его парфюм в вечер нашего знакомства, который, удивительно, но мой мозг до сих пор помнит.
И вот любой другой бы выставил и даже разговаривать не стал, а Мирон… Александрович, для тебя, Лера! Он все-таки приятный мужчина. Даже взгрустнулось слегка.
Эх, вот познакомились бы мы или встретились вновь при других обстоятельствах, у нас, может быть, даже сложилось чего, а так…
– Совина? – ликующий голос начальницы не заставил себя ждать.
– Элла Робертовна?
– Можешь не рассказывать, я уже знаю, что тебя взяли на стажировку. Поздравляю и надеюсь на твою продуктивную, – упор на последнем слове с неприкрытым намеком, – работу в штате Троицкого.
– Эм, да, как раз поэтому я и звоню, – начинаю неуверенно.
– Что такое? Не слышу радости в голосе. Или ты уже забыла, что мечтала о повышении, Валерия?
Мечтать-то мечтала, но против своей совести не попрешь. Как бы сильно мне этого ни хотелось.
– Я не могу работать с Мироном… Александровичем, – добавляю поспешно.
– И почему это?
– Просто не могу и все.
– Валерия! – рык был такой, что я аж подпрыгнула на месте. – Не выдумывай ерунду! Пара недель, максимум, месяц – я уверена, что этого времени тебе вполне хватит, чтобы достать мне на Троицкого годный материал. А потом хоть обратно в свою глубинку, хоть на Луну, меня не волнует!
– Но вы не понимаете, Элла Робертовна, я знаю Троицкого! – воскликнула, да тут же прикусила язык. Больно так, до металлического привкуса крови во рту.
Ну, Лера, ну, молодец!
На  том конце провода тишина. Звенящая и пугающая.
Я даже успела начать молиться, чтобы случились неполадки со связью и женщина меня попросту не услышала. Ровно до того момента, пока не раздается:
– Что ты сказала? – скрипящий шепот мне в ухо. – Откуда ты можешь знать такого, как Троицкий?
Вот и что теперь делать? Лера, в свои годики пора бы уже научиться сначала думать, а потом говорить!
У-у-уй, дура, Совина!
– Рассказывай давай! – приказ Эллочки, и мне ничего не остается, только выложить все как на духу. Покаявшись в том, что “сбежала с задания”, наврала про Мирона, и кульминацией моей истории стало разоблачение личности незнакомки.