Катастрофа в две полоски (СИ)

Надо быть идиоткой, чтобы не заметить в сладком завывании Эллочки-стервочки прямой намек. Если я думала, что до этого мне было тошно, то я очень сильно ошибалась. Замутило меня сейчас.
– Что вы сделаете с этими документами? – просипела в трубку.
– Это уже не твоего ума дело.
– Но вы же понимаете, что я не могу подставить Мирона! – подскочила с кровати, меряя шагами комнату
– Ты и не подставишь. Обещаю, если тебе так станет спокойней. Считай, что это тоже на благо журнала и будущей статьи.
– Если эти документы попадут к конкурентам, первое же подозрение падет на меня. Я новый человек на фирме, и Мирон далеко не дурак, Элла Робертовна! – практически выкрикнула я в трубку.
– Не истери, Совина. Ничего и никуда не попадет, слова главного редактора.
Если бы это “слово” чего–то, да стоило.
Но Элла не стала слушать мои вялые попытки возражать, еще раз ткнув носом в то, что она знает мой “грязный секрет”. О–о–о, и это она еще не представляет, во что тот “секрет” вылился сейчас.
В общем, выбора у меня не было. На душе стало гадко, как никогда. И даже мои личные проблемы временно отошли на задний план, уступив место рабочим заморочкам. Вариантов мне оставили только два, третьего было не дано, поэтому оставалось только верить в случай, удачу, фарт, ну или, в крайнем случае, в слова Эллы Робертовны о том, что документы третьим лицам не достанутся.
Идея прогулять работы провалилась. Пришлось топать в душ, мало-мальски привести себя в порядок наложить поистине тонны косметики на свои мешки под глазами и опухший нос, а потом с трудом запихнуть в себя яблоко. Кислое, зеленое, прямо как я этим утром.
Кучу дурацких тестов я надежно припрятала в ящик, пообещав вернуться к истязаниям своего мозга мыслями вечером. Вот решу первоочередные проблемы и займусь самокопанием и мозгопоеданием, а сейчас…
За пять минут до выхода на телефон приходит СМС от Мирона.
“Доброе утро! Выходи, за тобой уже подъехал водитель фирмы, который привезет тебя ко мне домой. Отсюда сразу поедем на встречу. Жду!” – для полноты картины еще сердечка в конце не хватает. Но это, конечно же, глупо. Хотя…
Следом прилетело второе сообщение с улыбающимся смайликом.
Эх, будешь ли ты так же улыбаться, Троицкий, когда узнаешь, кто я такая, а главное, что мы родителями станем? Потому что то, что я оставлю ребенка, я решила железобетонно и своего решения менять не собираюсь.
Машина фирмы уже ждала у подъезда.
Я поудобней перехватила лямку сумки, висящей на плече, и юркнула на заднее сиденье черного, блестящего на солнце своей новизной и дороговизной внедорожника с тонированными, наглухо стеклами. Раньше, стоя в душном и тесном автобусе по пути на работу, всегда, когда видела такую внушительную машину, рассекающую своей важностью столичные заторы на дорогах, в своем воображении я рисовала кого угодно за рулем и на заднем сидении такого зверя. Больших боссов и директоров, бизнесменов и бизнесвумен, дипломатов и политиков, звезд и так далее по списку. Тогда я могла только втайне мечтать однажды прокатиться на такой тачке, а теперь вот… я сижу на светлом кожаном сидении в просторном, приятно пахнущем роскошью салоне, и пытаюсь лихорадочно придумать, что же делать с “просьбой-приказом” Эллы Робертовны.
Мирона я подставить не могу, и это однозначно и даже не обсуждается. Но и Эллочку-стервочку проигнорировать тоже не в моих силах. На кону моя репутация, а в свете полосатых тестов, еще и жизнь. Оказаться на улице без обеих работ – такой себе вариант развития событий в моем положении. На секунду даже думается, а может, стоило бы рассказать Мирону? Кто я, что я, и как на его фирме оказалось. Но… Нет. Эту мысль я отмела быстро.  Не хочется пасть в его глазах настолько низко. Да и, боюсь, моя гордость и трусливость не дадут мне и рта раскрыть, чтобы выдавить хоть звук! Какое уж тут признание?
Остается только одно – действовать по ситуации. Возможно, даже…
О-о-о!
Меня осенило так неожиданно, я даже на месте подпрыгнула, заработав удивленный взгляд от серьезного, антиулыбчивого водителя Дмитрия в зеркале заднего вида. Я в ответ смущенно улыбнулась, стрельнув глазками, насколько вообще была способна это сделать при их опухшем от ночной истерики состоянии, и полезла в сумку за телефоном.
 
В самом деле, а что, если подсунуть Эллочке другие документы?!
Это мог бы быть хороший выход, если бы начальница не знала точно, что в тех бумагах должно быть… а это значит, что мне нужно каким-то образом узнать, имеет ли понятия Элла Робертовна о характере встречи и содержании документов.
Господи, только бы вы знали, как тряслись руки, нервно билось в горле сердце и с какой скоростью я мысленно молилась всем богам, повторяя по сотни раз в минуту “только бы не знала… только бы не знала…”, когда набирала сообщение.
Пока угрюмый водитель Дмитрий мчал меня, судя по пейзажу за окном, за город, я отправила лаконичное и максимально отстраненное СМС начальнице и замерла в ожидании.
Удар сердца.
Второй.
Третий.
И…
Короткое пилик.
Я открываю входящее сообщение, пробегаю глазами по, как всегда, недовольно-гневному и резко-грубому тексту от Эллочки, и да! Могу внутренне возликовать. Она не знала. Так и писала, что “лишь предполагает”, что там полезная для нас информация, которую “необходимо раздобыть”. Это все упрощает. Гораздо!
Уровень настроения по шкале от нуля до десяти пополз стремительно к пятерке, и я уже не была похожа на отстраненное умертвие, но и бабочкой порхать пока поводов не было. Этот день еще нужно пережить, а в кабинет Мирона попасть. Хоть и за другими документами, не столь важными, но все же… И желательно попасть, не оказавшись пойманной “ с поличным”.
Примерно через час после того, как машина фирмы забрала меня у моего дома, мы въехали в элитный загородный поселок, где на КПП нас предварительно проверили бдительные и, судя по хмурым бровям и подозрительным взглядам в мою сторону, мнительные охранники. Что-то куда-то себе записали, раз пять переспросили мою фамилию едва ли не по буквам, и наконец-то нас отпустили, коротко кивнув.
Я выдохнула, только когда окно закрылось. Отрезая меня от внешнего мира черными стеклами.
– Это только первый раз проходит такая процедура, Валерия, – поспешил меня подбодрить Дмитрий, чем немало удивил. – Здесь все строго охраняется, люди все же не простые живут, – смешок. – Но не переживайте, впредь охрана будет предупреждена Мироном Александровичем и внесет вас в списки людей с доступом. Так что… – пожал плечами мужчина в костюме.
Я на это только кивнула.
До дома Мирона я пялилась с широко открытыми глазами, как впечатлительный ребенок, на высокие кованые, каменные и еще фиг пойми какие, но явно дорогущие, заборы. А уж когда мы остановились у дома Троицкого и ворота разъехались,  я забыла, как дышать окончательно.
Красиво. Нет, даже не так. Шикарно!
Мало того, что, судя по всему, территория участка не просто большая, а огромная! Так тут еще и гордо возвышались высокие деревья, между которыми проложена дорога к самому входу в… а что это? Дом? Коттедж? Усадьба? Особняк. Да, наверное, это больше похоже на особняк. Стильный, современный, двухэтажный особняк.
Автомобильная дорога заканчивалась с одной стороны просторной площадкой перед крыльцом дома, на пару-тройку машин точно, и с другой воротами – в гараж. Вымощенная пешеходная дорожка убегала, огибая особняк справа, куда-то за дом. Готова поспорить на что угодно, что там не просто поляна или, боже упаси, огород, а настоящая зона отдыха. Не исключено, что с бассейном.
Нет, если я до этого знала, что Троицкий не просто состоятельный человек, а очень состоятельный, то теперь… приставка “очень” размножилась раз в… тысячу!
Сам особняк был явно новенький, светлый, с массивной входной двустворчатой дверью, небольшим крыльцом в три ступеньки и двумя колоннами, поддерживающими балкончик второго этажа.
М-да.