Катастрофа в две полоски (СИ)

– Лера? – кричу, выйдя в спальню и торопливо несусь в сторону лестницы, потому что, судя по звукам, у Совиной уже не просто паника, а настоящая истерика. Еще бы, черт!
Этот огромный леонбергер кого угодно повергнет в шок и сделает заикой. Мало кто знает, что это добрейшей души и наиглупейший пес, который просто любит играть. Вид у него такой, что на первых порах даже Костян близко подходить боялся, отшучиваясь, что если не загрызет, так залижет до смерти.
Проклятье!
Визги, писки, звон, грохот – все стало слышно отчетливей, и я не успеваю добежать даже до двери своей спальни, как мне навстречу влетает Лера. Зареванная, испуганная, босиком. А следом за ней цокот когтей по паркету, и летящий с заносами на поворотах Роки с высунутым до пола языком, буквально дышащий Совиной в пятки.
– Лера, что...
– Мир, он меня съест! – завизжала моя головная боль, со всего разбегу цепляясь за мою шею с небывалой для изящных рук силой, выводя меня из оцепенения.
– Черт! – рыкнул, пошатнувшись.
Еле устоял на ногах, едва не повалившись вместе с девушкой на кровать, и вот даже не знаю, кого ловить-то, твою мать, ее или поехавшее вниз с бедер полотенце?
Блин!
Я уже в последний момент разжимаю руку на полотенце, решив, что лучше уж пусть свалится оно, и, успев сориентироваться в последний момент, подхватываю трясущуюся от страха Совину на руки, отрывая ее ноги от пола.
Девушку в прямом смысле колотит, она вжимается в меня с такой силой, что по-настоящему становится трудно дышать. А когда в дверном проеме появляется виновник случившегося, с задорным “гав-гав” помахивая своим хвостищем, как гигантским опахалом, Совина буквально подпрыгивает у меня на руках, чуть не задушив, сжимая своими тонкими пальчиками мою шею до синяков:
– Лера, задушишь, – вместо слов вылетел протяжный скрип.
– Убери! Убери его, убери! – взвизгнула девушка, пряча взгляд где-то у меня в районе шеи. Обдавая горячим дыханием и максимально дезориентируя меня в пространстве. Я попросту поплыл. Так она была близко и в такой до ужаса нелепой обстановке. Вот только если у меня взыграло все внутри, опаляя желанием, то Совиной явно было не до секса и пошлых мыслей. Она сидит и дрожит у меня на руках, как воробышек, всхлипывая.
– Тише ты, это просто пес.
– Убери…
– Гав! – запротестовал мой монстр мохнатый, поникнув под моим взглядом, и уселся, прижав свою пятую точку, аки сама невинность.
– Вот тебе и “гав”, зверюга гостеприимная. А ну, пошел вон! Напугал гостью до полусмерти, она теперь ни за что не будет с тобой играть, понял? – рыкнул я.
Мне в ответ протяжно заскулили, укладывая морду на лапы, делая поистине щенячьи глазки и глядя на Леру преданным-преданным взглядом. Пес явно расстроен, что с ним не захотели играть. Опять.
“Маленький” глупый медведь!
– Он ушел? – пропищала Лера, подгибая ноги еще выше, елозя и, по-моему, еще немного, и она залезет мне на голову.
Было бы смешно, если бы не было так печально.
– Место, Роки! – поудобней перехватил я свою “ношу” и направился в сторону собаки. – Давай-давай, дружок. На улицу, быстро! – осторожно пододвинул лапу ногой, и удивительно, но моим приказом “прониклись”.
Роки еще пару раз жалобно гавкнул в сторону девушки, будь он человеком, я точно решил бы, что извиняясь, и потопал, стуча своими когтями, вниз по лестнице. Очень надеюсь, что в свой “дом”.
Мой, чувствую, теперь снова ждет ремонт.
М-да.
Раньше у меня была одна проблема – пес. А с недавних пор вот вторая появилась… Совина.
Лера
Не знаю, сколько длится неловкая заминка, пока я сижу на руках Мирона.
Я зажмурилась. Аж до боли в глазах. Пытаюсь восстановить дыхание и унять дрожь. Остановить безумный рваный бег своего сердца и, как мантру, повторяю: все хорошо, ты жива, Совина. К счастью или к сожалению, стоит еще разобраться, конечно, но тебя не съели, не покусали и даже не надкусили. Только слегка потрепали, погоняли, душу наизнанку вывернули и пробудили дремлющий до сего дня страх из детства – всего-то! Пф-ф-ф, ерунда!
 
Переживем.
Шмыг носом.
– Лера?
– М-м-м? – промычала я, машинально водя пальчиками по спине Мирона.
Честно-честно машинально! А не потому, что его кожа такая приятная на ощупь, мягкая, горячая, хочется заобнимать его всего, прижаться еще сильнее и... ну…
Сдаюсь.
Я просто на самые доли секунды откровенно поплыла, в руках мужчины. Это чувство защищенности – пьянило. И предлагаю не искать логики в таком моем поведении, ибо ее просто нет! Я испуганная, беременная, к тому же слегка чокнутая дамочка, так что да, мне простительны маленькие слабости.
– Удобно? – послышался смешок.
– Очень! – буркнула я мужчине в плечо.
– То есть так постоим?
– Что? А-а-а, да-да, – протянула мечтательно, обхватывая шею мужчины еще сильнее.
В ответ мне рассмеялись.
Мне кажется, прошли секунды, но, судя по звукам, пес уже давно ушел. Внутренние часы подсказывали, что еще немного, и мы опоздаем на встречу. Оба. Особенно мой генеральный директор.
Мой?
Фу-фу-фу, Лера, брось такие мысли!
Однако Троицкого задержка, кажется, нисколько не заботила. Его больше волновало мое состояние. Я, похоже, так визжала, что перепугала не только себя, но и мужчину. Я вообще плохо помню, что творила. В тот момент, как я увидела зверюгу, страх напрочь парализовал разум.
– Ну что, успокоилась? – учтиво поинтересовались у меня где-то в районе макушки немного погодя.
Потом был едва ощутимый поцелуй горячих губ в лоб, а сильные мужские руки еще крепче прижали меня к себе. Будто показывая, что он рядом и бояться мне абсолютно нечего.
И я поверила. Разом страх схлынул, забирая с собой мечтательную апатию.
Я подняла голову, проморгалась, открывая глаза и осмотрелась. Медведя мохнатого и клыкастого нет. Мы одни. То есть совершенно. В спальне. Мирона спальне. Твою бабушку!
– Роки ушел, – улыбнулся хозяин дома, кажется, не замечая как на мои щеки наплыл румянец. – Выдохни.
– Роки? Ты сказал Рокки?
И вот даже не знаю, почему меня так искренне удивила кличка пса.
– Именно.
– Ему бы больше подошло Ганнибал Лектер! – фыркнула я, краем глаза рассматривая хозяйскую спальню.
– Почему это?
Мой взгляд сфокусировался на внимательных глазах Мирона, который наблюдал за мной с каким-то странным трепетом. А мое дыхание тут же перехватило. Ощущение прикосновения Троицкого прошибает до самых кончиков волос, неожиданным импульсом проносясь вдоль позвоночника и приподнимая на руках волоски.
Слишком близко. Снова.
Слишком отчетливо я слышу стук его сильного сердца.
Слишком не хочу разжимать рук, что обвивают шею мужчины до сих пор.
– Лера.
– Я… – отупела, напрочь потеряла все слова и, чтобы не казаться совсем пропащей дурой, выпалила запоздалый ответ на вопрос Мирона:
– Он чуть меня не съел! – обиженно дуя губы.
Мирон разулыбался. Так искренне и заразительно, что было сложно сжав губы не поддаться искушению улыбнуться в ответ.
– Он добрейшей души пес. И разве что зализать может, – уверяет мужчина, – до смерти, – добавляет хитро.
– Ты издеваешься, да? Ты видел, какие у него когти, Мир? – округлила я глаза, как впечатлительный ребенок, – а зубы? Видел? А пасть? Да он мог проглотить меня, не жуя! Просто “хам”, – изобразила я ладошками пасть, – и нет-у Леры! И пришлось бы тебе снова искать личную ассистентку. Слушай, а может поэтому у тебя тут такая текучка кадров? Признайся, предыдущую сожрал твой волкодав?
– Ты меня раскусила, Совина. – Подмигнул Мирон, заговорщицки прошептав:
– Особенно непослушных и часто влипающих в неприятности ассистенток я скармливаю Роки уже через неделю. Заманиваю в свой дом, выпускаю зверя и с попкорном стою у окна своей спальни, наблюдая за развернувшимся представлением. М-м-м, с тобой придется придумать что-то более… изощренное.
– Я, пожалуй, увольняюсь. Немедленно.