Катастрофа в две полоски (СИ)

– Лера, – повторил я стук по столешнице.
– Нет меня тут.
Боже, она очаровательна. Очаровательно наивна.
– Я тебя вижу. Твои длинные, стройные ноги, которые совершенно не умещаются под мой миниатюрный рабочий стол. И даже более того, Совина, я тебя слышу. Как ты там стучишь зубами от страха и пыхтишь от недовольства.
– И ничего это я не стучу! – выдали мне возмущенно. – И ноги у меня… нормальные!
– А я разве сказал обратное?
– Гр-р-р!
– Не рычи. Вылазь, говорю.
– Не вылезу. Буду сидеть тут до конца рабочего дня.
– Лера, я жду.
Спрятал руки обратно в брюки и чуть посторонился.
Секунда. Вторая. Третья…
Я уже думал, что придется нагнуться и вытащить ее оттуда самолично, но обошлось. Лера завозилась, а потом, испуганная, слегка помятая и взъерошенная, выбралась из-под стола, одергивая задравшуюся юбку. Пригладила ладошкой спутанные волосы и вскинула на меня свой изумрудный взгляд. Для полноты картины прикусив губу от смущения.
– Ну, так, – начал я, складывая руки на груди, – как оно?
– Что? – спросили у меня, одарив невинным взглядом.
– Что?
– Ты… вы что-то хотели спросить?
– Может быть: что ты делала в моем кабинете под столом? – заломил бровь.
Девушка под моим взглядом покраснела пуще прежнего. Переступила с ноги на ногу, нервно накрутила прядь темных волос на палец и, набрав побольше воздуха в легкие, собралась было ответить, но я перебил, решив уточнить:
– И не говори, что играла в прятки, Совина. И что не знаешь, как ты здесь оказалась, тоже не говори. Провалы в памяти меня не убедят.
– Я и не собиралась! – возмущенно надула щеки моя помощница. От утренней растерянности и рассеянности и следа не осталось. Уже хорошо. Уже радостно. Такая Совина: живая, энергичная, смущающаяся и не шарахающаяся от меня, как от огня – мне нравилась больше. Гораздо больше.
– Тогда…? – подтолкнул разговор в нужное русло.
Нет, я не мог сказать, что я был зол. Точно не на нее. Скорее на ситуацию и на то, что она услышала разговор со Степанцовым. Ненавижу вываливать личные проблемы на всеобщее обозрение. А кучкующиеся недоброжелатели в числе акционеров и конкурентов – самая что ни на есть проблема. И я совершенно не горю желанием, чтобы об этом кто-то знал. Даже если это Лера. Та самая Лера, которую мой мозг категорически отказывается считать чужим человеком, способным мне навредить. Даже зная, кто она, что она и откуда она взялась у меня на фирме, я всем естеством отрицаю такую возможность.
– Ну, так что, Лера? Что ты делала в моем кабинете? – повторил, когда ответа не последовало. Одномоментно накатила такая усталость. Словно все перипетии прошедшей недели обухом по голове шарахнули. И я совершенно машинально вздохнул, нахмурившись. Однако Лера истолковало этот жест по-своему:
– Сережка, – выпалила, вздрогнув под моим взглядом. Поморщилась и, кажется, даже попятилась. Всего на шаг, однако неприятно.
Я тут же сбавил напор:
– Что сережка?
– Потерялась, –  Лера разжала кулак, продемонстрировав мне спрятавшееся в нем украшение. Одна действительно висела в ее ушке, а вот второй не было.
– Именно здесь? У меня под столом?
Внутри упрямо билось чувство, будто меня дурят.
– Я занесла документы. Копии договора на аренду, которые ты просил снять, – затараторила Совина, – положила их на стол, а потом что-то брякунло, звякнуло, я испугалась, осмотрелась и поняла, что сережка… у-у-упала, – запнулась девушка, – потерялась. А потом, пока я ее пыталась найти, случайно перевернула все твои бумаги, и… я честно пыталась собрать их обратно по папкам и разложить уголок к уголку.
– Но?
– Но тут услышала шаги и твой голос. Испугалась. Растерялась. Засуетилась.
– И решила залезть под стол, – кивнул я, поджимая губы.
– Ладно, признаю, мозг просто отключился, – буркнула Лера, – повела я себя по-детски и совершенно нелогично, но подслушивать я не собиралась. Клянусь! – выдала Совина с самыми честными глазами. Конечно, звучало вполне складно, но я, к сожалению, был не такой доверчивый идиот, чтобы слепо поверить в эту шитую белыми нитками легенду. Однако подыграл. Спорить, ссориться и выяснять отношения еще и с ней не было ни сил, ни желания.
 
Лера
– Очень прошу прощения за бардак на столе и вторжение в кабинет! – добавила я, когда молчание Мирона затягивалось.
Было стыдно.
Нет, не так.
Было о-о-очень стыдно!
Я даже представить боюсь, как я сейчас выглядела в его глазах. Глупой, наивной дурой, которой только в куколки в песочнице играть, но никак не работать личной ассистенткой главы многомиллиардного холдинга.
Моя бы воля, сквозь землю бы провалилась. Но она была как никогда прочна у меня под ногами и рассыпаться, пряча меня от пристального взгляда мужчины, не собиралась.
Мысленно я уже начала считать секунды до того, как услышу:
– Ты уволена, Лера.
Но Мирон кивнул и промолчал. Вернулся к рабочему столу, сел в кресло и чуть ослабил галстук. А потом вообще резким движением его снял. Откинул спину и схватил со стола бумаги. Вчитываясь в написанное в документе или, по крайней мере, делая вид.
Я потопталась на месте и, поняв, что меня отпускать не собираются, спросила сама:
– Я могу идти? – тихонько, себе под нос.
– Можешь, – вздохнул мужчина.
Ну, вот и все. Кажется, моя шалость удалась. Документы у Эллы, а история с сережкой прокатила. И вот мне бы сейчас тикать отсюда сломя голову, но ноги идти отказывались.
Просто слишком уж хмурый он был. Взгляд уставший, даже потухший. А на фоне всего мною так бессовестно подслушанного, язык сработал быстрее мозга, и я спросила:
– Что этот… гм… мужчина имел ввиду, говоря про шаткое положение и недовольных акционеров? – даже сделала шаг, ведомая любопытством, по направлению к Троицком.
Мирон вскинул взгляд от бумаг на меня, моментально заставив почувствовать себя не в своей тарелке. Ну, что точно, так это то, что я лезу не в свое дело. Но, как нам известно, мое разумное “я” любит впадать в спячку. А болтливое не унимается:
– Что происходит и чем тебе это грозит?
Мирон вздохнул, откладывая бумаги, встал, обошел свой рабочий стол и присел на его краешек, не сводя с меня своих внимательных глаз. Буквально просканировал с ног до головы и устремил взгляд в самую душу.
Ну, вот и все. Браво, Лера! Сама напросилась. Сейчас тебя пошлют. Сначала уволят, конечно, а потом пошлют. А потом догонят и еще раз уволят. Для верности.
– Происходит? Многим не нравится моя кандидатура в качестве преемника деда. Ты ведь знаешь, что я здесь пока… грубо говоря “И.О”?
– Исполняющий обязанности? Да, Костя, то есть Константин Сергеевич говорил. Что вопрос с тем, кто встанет во главе фирмы, пока не решен. Это тоже знаю.
– Так вот, у меня весьма своеобразный подход, – усмехнулся Мирон. – Я не держу людей просто за выслугу лет. Мне нужен результат, что с фирмами-партнерами, что с сотрудниками. С момента моего назначения многие были уволены, и еще больше было расторгнуто контрактов со старыми дедовскими “друзьями”, – поморщился Мирон на последнем слове, – которые за счет его фирмы неплохо наваривались. Это не понравилось акционерам. Они вообще не любят кардинальных перемен. И теперь спят и видят, что во главе компании окажется мой двоюродный братец. Теперь всячески, где могут и не очень, вставляют палки в колеса.
– Грубо говоря, тебя пытаются выжить?
– Ну, если совсем грубо, – дрогнул уголок губ мужчины в улыбке.
– Еще и журналисты… – ляпнула я задумчиво, отводя взгляд.
– Да, Лер-р-ра… – протянул Мир, заставляя меня снова посмотреть на него, – еще и журналисты с какого-то перепугу решили, что у меня есть какая-то страшная тайна, и сочли своим долгом ее узнать и сообщить общественности.
– А нет?
– Что?
– Тайны? – ляпнула и тут же прикусила язык. Ох, зря я это спросила! Сильно-сильно зря. Мой взгляд моментально стал испуганным, а сердце снова сорвалось в галоп. Я просто мастер проколов!