Катастрофа в две полоски (СИ)

– Значит, вот как? Мы с мамой скоро станем дедулей и бабулей, а вы молчите, как партизаны?
– Не хотели до свадьбы. Без обид, пап. Да я еще и предложение не сделал, если прям по-честному.
– И чего ждешь? – укоризненно цокнул батя. – Или все еще сомневаешься?
– Нет! – резко сорвалось с моих губ. – Никаких сомнений совершенно. Я думал о предложении еще до того, как узнал, что Лера беременна. И думаю до сих пор, просто у меня такое ощущение, что момент не тот. Не хочу просто и обыденно. Хочу, чтобы этот день запомнился.
Отец молча слушал меня и загадочно улыбался.
– Что? – не выдержал я.
– Что “что”?
– Чего ты так улыбаешься?
– Да просто рад, что наконец-то ты встретил свою женщину, сынок. Лера, она как наша мама. Вольная птичка. Свободная, легкая, милая, я правда очень-очень за вас рад. А уж за то, что на своем веку успею еще и внуков понянчить, так расцеловать готов вас обоих!
Редко мне доводилось видеть настолько широкую, довольную и счастливую улыбку на губах родителя. И сейчас его искренняя радость за меня и за Леру тронула где-то глубоко спрятанные за тысячами слоев брони струны души. Никогда я не сомневался в их поддержке и в том, что, какой бы путь я не выбрал, они поймут. А уж тем более такой!
– Так, – прохрипел я, ослабляя галстук, чувствуя, как в горле уже что-то щекочет, – все, баста! А то распустили сопли, – улыбаюсь, понимая, что еще немного, и разревусь, вот честное слово, – закончили с сентиментальностью. А то, пап, думаю, это будет странно, если мы тут вдвоем рыдать начнем, расчувствовавшись.
– Согласен, – улыбнулся отец. – Персонал нас не поймет. А вообще, по поводу деда, фирмы и прочего, ты же знаешь, что мы поддержим любое твое решение, сынок. Тебе и правда сейчас нужно думать уже за троих. Холостяцкая жизнь волка одиночки закончилась, пора привыкать к семейной.
– Это да. Просто в один момент понял, что не хочу, чтобы ребенок родился в такой обстановке. Враждебной и агрессивной. Когда за спиной столько завистников и недоброжелателей. Хочу, чтобы они с Лерой вообще не знали, что такое проблемы и расстройства. Увезти, в общем, ее отсюда хочу, подальше от Слав и Элл.
– Значит, дерзай. Все в твоих руках.
– Осталось уговорить Совину.
– Для начала поймай-таки момент и сделай предложение! Это я тебе как проживший в браке сорок лет мужчина говорю. Поверь, женщинам всегда важны и нужны эти заморочки в виде штампа, который дает им мифическую уверенность в завтрашнем дне. На самом-то деле, мы все знаем, что дело далеко не в свидетельстве о браке, а в чувствах. Но, тем не менее… – протянул отец с улыбкой. – Так что для начала пусть фамилию Троицкой возьмет, а потом можно и за бугор.
– Обязательно, – улыбаюсь я, – и я займусь этим вопросом в самое ближайшее время. Для начала с ее родителями  не помешало бы познакомиться.
Мы с отцом переглянулись и рассмеялись, каждый своим мыслям. После разговора тревожность, поселившаяся было внутри, слегка поутихла. Отпустила из своих острых когтей, и я уже вполне мог расслабиться, вернувшись к изначальному разговору:
– Думаешь, эта стерва Элла все-таки может свои угрозы в жизнь воплотить? –  спросил немного погодя, поглядывая на наручные часы.
Время почти двенадцать, Лера уже наверняка спит, так что ехать мне сегодня домой и спать одному в огромном доме. Хоть Роки с собой позвать, что ли…
– Может. За ней не заржавеет.
– Ну, тогда пусть готовится к тому, что в тот момент, когда на меня или на кого-то из нашей семьи польется грязь, ее журнальчику придет безоговорочный конец. Я церемониться с ней точно не буду. И уговоры – тоже не мой метод борьбы…
Отец на это ничего не ответил. И не нужно было. Вместо слов за него сказали глаза, в которых читались одобрение и решимость.
В ресторане мы с отцом просидели почти до двух часов ночи. Разговоры с Эллы и прошлого родителей как-то плавно перешли на наше с Лерой будущее. И дед уже чуть ли не всю жизнь внука распланировал до самого совершеннолетия. Что еще любопытно, батя был уверен, что у нас будет сын. Я же почему то думал, что дочь. Это породило за нашим столиком настоящий ожесточенный спор!
 
А вообще, честно говоря, совершенно все равно, кто это будет: девочка или мальчик. Главное, что себе я пообещал, что мой ребенок никогда не будет знать, что такое делать выбор в угоду родителям и вообще будет расти самым счастливым малышом на всем белом свете. В этом уж мы с Лерой постараемся. Уверен.
Лера
Мирона сегодня я так и не дождалась, в половине одиннадцатого получив сообщение о том, что он решил встретиться и поговорить с отцом и как надолго это затянется, не знает.
В итоге, послонявшись по квартире до двенадцати, я легла спать. Жара выматывает ужасно, и я тут же провалилась в крепкий, сладкий сон, для полного кайфа в котором не хватало только Мирона у меня под боком.
Нет, вот и кому, интересно, я делаю хуже, отказываясь переехать? Ведь сама жуть как скучаю по мужчине и все бы отдала, чтобы среди ночи почувствовать, как рядом прогибается матрас и меня обнимают крепкие мужские руки, притягивая к широкой горячей груди.
Классно, м-м? Вот и я думаю, что классно!
И чего тогда упрямлюсь? Кто мне скажет?
Уф!
Все, завтра сдамся со всеми потрохами и соглашусь переехать в его уютный, огромный, наполненный свежим воздухом дом. Исключительно потому, что это полезно для ребенка! А то еще чего возомнит о себе, соблазнительный наглец…
Но, как оказалось утром, причина для переезда у меня будет совершенно другая.
Сначала-то все шло просто прекрасно. Я проснулась, потянулась, улыбнулась, легкая тошнота напомнила о том, что мне пора завтракать, ибо пузожитель голоден, и, приняв душ, выползла на кухню.
На телефоне было уже с десяток СМС от Мира с пожеланием доброго утра и милыми шуточками. И начало дня совершенно не предвещало никакой пакости. Ровно до того момента, как мне не позвонила Сонька. Как только я ответила на вызов, внутри зашевелилось странное предчувствие, когда я услышала голос подруги:
– Лера? Ты проснулась?
– Эм… да. Ты хочешь приехать в гости? Так я за, а то…
– Нет, я на работе, – перебила меня Сонька взволнованно. - Ты только телевизор не включай, хорошо?
– Э-э-э… Почему?
– Просто не надо.
– Кому?
– Всем, Лера. Всем! Просто, умоляю, сделай, как я прошу, до приезда Мирона.
– Так он же…
– Совина, блин! – рыкнула подруга.
– Все-все… хорошо, я поняла! – зло буркнула я.
Та, сообщив, что ей уже пора бежать, еще раз десять повторила, чтобы я не включала зомбоящик, и только после с десятка клятв отключилась. Странная она какая-то сегодня. И просьбы у нее странные!
Я со скепсисом глянула на висящую на стене плазму и пожала плечами, не придав никакого значения сказанному Сонькой. Мало ли что ей взбрело в голову...
К слову, обещание я сдержала и телевизор не включала. Да и вообще-то не собиралась. А вот новостные ленты в интернете мне никто не запрещал листать, правильно? Правильно.
Ну, и я, налив себе горячего чая, уселась на диван в гостиной и… И чуть тем самым чаем не подавилась, когда первой же новостью в знаменитой социальной сети мне вывалилась статья с заголовком:
“К сенсации через постель, или современные методы достижения цели. Как любовница Троицкого стала лицом новой ювелирной коллекции?”
И наша с Мироном фотография с благотворительного вечера, где мы стоим, улыбаясь и совершенно не ожидая   подвоха.
Какого...?!
Я пробежала глазами по первым строчкам, и у меня внутри все рухнуло. Кружка  вылетела из рук, со звоном разлетаясь на куски от встречи с полом, а сердце выдало громкое “тыдыщь” и замолкло. А потом, мне показалось или прямо у меня над головой громыхнуло? Взорвалось в мозгу осознание того, что она все-таки сделала это…
Элла выпустила обещанную статью.
Вот же… стерва!
Мирон
Утро на работе меня встретило гадкой, но вполне ожидаемой новостью. Стоило только переступить порог своего кабинета, как тут же, следом, без стука, залетели Костян с Сонькой и “обрадовали”, сообщив, что стерва Элла все-таки сдержала данное отцу “обещание” и выпустила в свет статью.