Принтматы и Злодеи (СИ)
— Видимо Команданте всё-таки воплотил свои угрозы про Зупа Золдатен2 в жизнь. Какая неприятность, — сказал сверху ИИ, — Вот про это я много слышал. Он талдычил о них почти без остановки. Всех затр@хал.
С того времени, как Сталкеры передали генетические материалы фурри учёным, прошло некоторое время. Но пока не было результатов, которые можно было бы использовать. Или хотя бы рассказать о них общественности. А вот достижения Команданте, в плане излечения генетических аномалий и прочих “слабостей” человека, было прямо на экране.
— Итак, подведём итог! — после некоторых раздумий выдал Палкан. Его мозг сейчас работал на полную катушку, — Мы имеем нападение на Странника, личность не очень известную в системе. Нападавшие — солдаты, являющиеся результатами генетических манипуляций. Вооруженные излучателями нового поколения, которое невозможно скопировать. Вывод?
— Братишка Странник — ты попал по крупному! — подытожил Малыш.
— Полностью согласен со здоровяком! — поддакнул ИИ.
— Чёт я не понял? Думаете только по мою душу убийц послали? — взъерепенился Странник.
— Не заводись, мужик! — успокоил его Рикошет, — Прорвёмся. Чёрт, да мы и не из таких переделок выпутывались. Одна база “Стена Слёз” чего стоила.
— И то верно! — философски заключил Палкан, — Нам всем есть о чём подумать. А думать нужно, на полный желудок. Так что предлагаю прерваться и совершить рейд по столовой Корпуса.
— Старшой дело говорит! — поддержал Малыш.
На том и порешили. На сегодня было уже много плохих новостей. Нужно было поддержать пищевой баланс. Погасив голо-экран все встали, и вышли из переговорки. Последними оттуда должны были выйти Рикошет и Буба. Но та остановила Сталкера в дверях и тихо прошептала ему “Ты почаще звони, меткий мой! Будет куда пострелять!”. Буба кокетливо подмигнула Рикошету и направилась прочь. Рикошет лишь слегка приподнял бровь, но ничего не ответил. За него это сделал Малыш. Он приобнял стрелка, и начал засыпать его разными вопросами, про “эту таинственную самку-оруженицу”. Странник, наблюдавший за этой картиной, слегка скривился, как будто от боли. Но боль ему приносили не свежие раны, а старая, зияющая прямо в сердце дыра, которую он обнаружил после ухода Фиалки.
***
— Станислав, будешь кофе? — спросил подчинённого Мореход.
— Пожалуй, не откажусь.
Мореход встал, и, подойдя к столику, установленному разными ёмкостями и баночками, и выбрал одну из них. Достав пару чашек, он бросил туда по таблетке кофе и добавил воды. В мгновение ока таблетки растворились, превратившись в горячий, только что заваренный, кофе. Аромат стоял божественный. Начальник разведки флота Прайма умел выбирать хорошие продукты. Эта особенность осталась у него ещё с Земли.
Поставив чашки на стол, Мореход вернулся в кресло и уставился на Бёрка. Тот слегка съёжился — взгляд его шефа, как будто, проникал в самую душу. Сделав глоток горячего напитка, Станислав смог немного расслабился. Запах кофе приятно ударил в нос, заставляя мозги вице-адмирала работать шустрее.
— Сказать, что всё происходящее полный п****ц — значит не сказать ничего, — начал Мореход, — Эти политиканы всегда умели только говорить. А разгребать их дерьмо приходится таким, как мы.
— Шеф, вы знаете что-то про переговоры на “Нейтральной”?
— Да уж, знаю. Угадай, что там сейчас происходит?
Мореход посмотрел на Бёрка. Тому нечего было ответить — его, хоть и высокий ранг, не давал ему возможности следить за переговорами Прайма и Марса напрямую. Только за сводками, которые выпускала пресс служба. Потому Станислав отрицательно покачал головой.
— Срач высшей пробы, вот что там происходит. Как всегда, вспоминают старые обиды, и бросаются друг в друга камнями. Естественно в метафорическом смысле. Эти ребята никогда не пачкают свои руки. Для этого у них есть всякие помощники, секретари и подчинённые.
Мореход недолюбливал политиков. Он был человеком дела, заточенным на достижение результата. И пустые разговоры, которые так обожают политиканы, он на дух не переносил. К тому же, его личная история службы в разведке, ещё на Земле, была полна случаев, когда политики портили даже самые просчитанные операции. И кто в итоге был виноват в провале? Уж точно не они.
— Шеф, всё настолько плохо? Как они отреагировали на теракт в СолСисе?
— Коснулись темы, буквально в трёх фразах, и сразу же переключились на старые разборки. Но! Есть и позитивная новость. Была создана объединённая группа Марса и Прайма, которая будет расследовать теракта. Теракта! Ничего себе! Да, давненько такого не было, пожалуй, со времён Исхода.
Мореход встал из-за стола и прошёлся по кабинету. Конечно теракт это зверство. Но, старому разведчику это даже понравилось. Наконец-то будут задачи, которые не так просто решись. Он порядком заскучал, за последние десятилетия. Солнечная система находилась в балансе. В такие времена, у разведки было мало работы.
— Я подёргал за ниточки, и пропихнул тебя в эту группу, — поделился Мореход.
— Спасибо, шеф! Каковы мои задачи? — вежливо спросил Бёрк.
— Хочу, чтобы ты расследовал этот случай, как говориться, по официальным каналам. Нужно понять, какие стороны заинтересованы в теракте. Кто может получить выгоду. Короче, хочу, чтобы ты полностью погрузился в ситуацию. Нужно понять, как всё произошло, дабы не допустить новых нападений. К тому же, я нутром чую, что тут всё не так просто. Ищи кому выгодно.
— А чем будете заниматься вы? — спросил Бёрк.
— Что ж, придётся тряхнуть стариной и поиграть в шпионов по-взрослому. Поищу зацепки близкими мне способами. Мне временно придётся уйти в серую зону. Для расследования лучше, что бы мы официально не контактировали.
Мореход достал из кармана передатчик и положил на стол.
— Это зашифрованная двусторонняя линия квантовой связи. Будешь докладывать мне о результатах, только по ней. Никому более не отчитывайся. Даже вышестоящим офицерам разведки флота. Попробуем провернуть всё по-умному.
Мореход опять сел в кресло, и откинулся. Бёрк забрал передатчик и убрал его в карман.
— Шеф, предвижу интерес со стороны Совета Прайма. Будет сложно утаить от них информацию, не потеряв при этом работу.
— В этом случае выдавай только официальную версию. Я не очень доверяю Совету. Они расслабились и ожирели. Могут наломать дров своим вмешательством.
— Понял. Ещё вопрос — можем ли мы привлечь Сталкерский Корпус к расследованию? После операции на базе “Стена Слёз” и знакомства с командой Странника, я проникся к Сталкерам ещё большим уважением. Они могут быть очень полезными активами в этом расследовании. К тому же Сталкеры могут свободно перемещаться по системе.
— Нет, Сталкеров привлекать, мы пока, не будем. Они нейтральны по отношению к основным игрокам. Потому могут работать на противника, хотя это маловероятно. Но лучше пока не рисковать. Разберись, задействовав только наши ресурсы. Если что-то потребуется, обратись к моему референту, Фоксу. Он частично в курсе ситуации и уполномочен оказать тебе необходимую помощь. Но не борзей!
Мореход улыбнулся. После операции на базе “Стена Слёз” он проникся к Бёрку профессиональной симпатией. Встав с кресла, он дал понять Станиславу, что разговор закончен. Разведчики пожали друг другу руки, и разошлись.
В дверях Бёрка настигло последнее напутствие шефа: “Будь бдителен и осторожен. Доверяй интуиции, Станислав”. Бёрк кивнул в ответ и вышел.
Мореход подошёл к смотровому окну и заложил руки за спину. “Наконец-то представилась возможность тряхнуть стариной. Удачно, что выпал шанс снова поработать “в поле”. Административная работа порядком задоблала. А так я смогу размять свои старые кости”.
***
Странник ненавидел кубрики Сталкерского Корпуса, расположенные в Прайме. Гостиницы были ему ближе и комфортнее. А уж сон, на еловом лапнике, завернувшись в спальный мешок, рядом с тлеющими углями костерка, были пределом его мечтаний.
Зазвонивший коммуникатор резко разбудил Сталкера. Он очнулся и попытался резко сесть на кровати. Не вышло — он с размаху вмазался лбом в низкий потолок бокса койки.