Гранд-адмирал. Том шестой. Часть 4 (СИ)

Тем лучше будет Империи, в которой каждый будет знать — одно слово поперек воли Императора и твоя планета будет уничтожена.
Сквозь мысли о триумфе, до него донеслись торопливые шажки, цокот каблуков форменной обуви по металлу центрального прохода.
И, кажется, он догадывался, кто пришел.
Но даже это не оторвало его от любования очередными вспышками в облаках Бринтуина.
— Адмирал Добраму! — голос агента Элизабет Лор буквально лучился от гнева и растерянности. — Потрудитесь объяснить свои действия!
Акрей вальяжно развернулся на каблуках, встретившись с разъяренным взором агента возрожденного Убиктората.
— Какие-то проблемы, агент? — поинтересовался он скучающим голосом, демонстрируя полное пренебрежение к собеседнице.
— Какие-то!? — вспыхнула та, в бессильной ярости сжав руки в кулак и пытаясь прожечь адмирала взглядом. — Какие-то?! Вы…
— Кажется, — елейным тоном произнес он, улыбаясь, — у вас нет слов, агент Лор, не так ли?
— Да вы просто…!!!
— Ну-ну-ну, вижу эмоции захлестывают вас, — продолжал улыбаться Добраму, заложив руки за спину. — Впрочем, вам еще учиться и учиться тому, как выражать восхищение моему таланту…
— Таланту?! — девушка не могла подобрать слов, открывая и закрывая рот как морская рыба.
— А как же еще можно охарактеризовать столь великолепное исполнение операции, порученной мне самим Императором? — удивился Добраму, сделав шаг в сторону и указав на картину за своей спиной. — Полное и безоговорочное уничтожение мятежа полковника Йоханса и «Имперских Молотов» на Бринтуине. Как и хотел Император. Мятежники наказаны.
— А как же мирное население!? — вскричала Лор.
— Мирное? — даже растерялся Акрей. Она что, настолько некомпетентна, что не может понять очевидного?! — Бринтуин восстал против Императора. Полковник Йоханс не отозвался на призыв по надуманным основаниям. Его офицеры не захотели сместить предателя. А население лишь поддерживало мятежников, предоставляло их разведчикам укрытие от наших патрулей, снабжало разведданными, продуктами питания, вливались в их ряды. Нет, агент Лор. На Бринтуине не было мирного населения.
— Вы так оправдываете применение ядерного вооружения?! — вскричала агентесса. — Это же военное преступление! Даже по меркам Галактической Империи!
«Блестящий финальный штрих» адмирала Добраму.
— Ядерная бомбардировка не является военным преступлением, если ты делаешь это с любовью к Империи и во славу Императора, — отчеканил Акрей Добраму.
Настроение испортилось окончательно.
Эта агентесса ему нравилась.
Не только своим профессионализмом, но и как женщина.
И в его представлении эффектное выполнение задания Императора должно было вызывать в ее глазах восхищение.
Но никак не омерзение.
Что за неправильная агентесса?!
Уничтожение гранд-моффом Таркином Альдераана вызвало у самого Добраму восхищение этим человеком.
А с агентессой-то что не так?!
Почему она не рада.
— Там же дети… — шептала она. — Женщины, старики, дети… Мы еще можем им помочь! Отправьте туда спасательные корабли с гуманитарной помощью! Вывезем на корабли столько, сколько сможем!
— Нисколько не можем! — рявкнул Акрей, внутренне поморщившись, так как командирский голос, который он длительное время вырабатывал в апартаментах перед зеркалом, под конец фразы предал его, сломавшись на юношеский басок, более похожий на блеяние таунтауна. — Они все — предатели! Жены предателей! Отцы и матери предателей! Дети предателей! Они должны все гореть в ядерном пламени! Бринтцин — это могила врагов Императора! И, если вам хочется осудить мои действия — то советую подготовиться ко встрече с Императором!
— Маловероятно, что Император поручил вам превратить планету, богатую промышленными сооружениями, военными заводами и иными ценными стратегическими производствами в радиоактивную пустыню! — воскликнула Элизабет Лор.
 
Здесь да, здесь есть промашка.
— Ничего страшного, — вальяжно махнул рукой Акрей. — В галактике полно мест, где можно построить новые. У Императора достаточно ресурсов и верных слуг, чтобы возместить ущерб.
— Но вы же…
— Отставить разговоры! — рявкнул Добраму. — Немедленно проследуйте в свою каюту и не покидайте ее до тех пор, пока мы не прибудем на Кариду. Где вам предстоит проверить лояльность посла Фургана. Прежде, чем я разберусь с ним и его подчиненными-предателями.
Напоминание заставило агента Лор побледнеть.
— Я сообщу о ваших действиях директору Айсард, — произнесла она. — Как глава службы разведки вашей эскадры, я подчиняюсь непосредственно Директору Убиктората, а не вам.
— Делайте что хотите, — отмахнулся Акрей, понимая, что настроение окончательно уничтожено.
Да, действия этой девки могут ему навредить — Снежная Королева гораздо более близка к Императору, чем он.
В то время, как Акрей мог только слушать правителя Империи, Айсард могла с ним разговаривать.
Но…
Он улыбнулся, поняв, что у него еще есть время, чтобы решить проблему с агентом.
Ведь Снежная Королева находится в автономной миссии по выявлению изменников Империи, не так ли?
Значит и связаться с Айсард лор не сможет, пока та сама не закончит свою работу.
Время есть.
Нужно лишь подготовиться.
И все тщательно спланировать.
* * *
Едва «Завоеватель» пересек атмосферное поле, капитан Ильман Насбу чуть ли не шлемом выбил люк, выбираясь из бронекапсулы среднего гусеничного танка, продолжающего движение до зоны парковки.
Стянув с головы шлем, он вытащил себя из люка, передав шлем-шлемофон оператору лазерных турелей, а сам, подгадав момент, спрыгнул с брони на пермакрит сортировочной зоны базы 41.
Грохоча четырьмя гусеницами, головной танк продолжил движение — механик-водитель знал куда необходимо вернуть машину.
Сам же офицер легкой трусцой направился в сторону полевого командного пункта, оперативно разбитого в помещении дежурного за сортировочной зоной подземного комплекса.
Он мазнул взглядом по каравану гусеничных и колесных транспортов его отряда, которые вкатывались в нутро укрытой в толще скалы базы.
Испытательный и конструкторский полигон «Имперских Молотов», словно бастион спокойствия, продолжал жить своей жизнью.
Но с сегодняшнего дня все изменится.
Дверь ушла в сторону при его приближении и молодой офицер, привычно мазнув рукой по короткой бороде, прячущей ожоги нижней челюсти, шагнул внутрь оперативного штаба.
— Докладывай, — увидев его, хрипло произнес полковник Йоханс, посмотрев на молодого офицера.
— Сэр, моя разведгруппа прибыла в точку назначения…
— Не время формальностей, — рыкнул полковник. — Быстро, коротко и по существу, капитан.
— Да, сэр, — согласился капитан. — Главная база… уничтожена. Прямое попадание боеголовок.
— Банта пуудуу, — Йоханс ударил кулаком по столу.
Пусть он и ожидал чего-то подобного, но, чтобы таким образом…
— Насколько все плохо, капитан?
— Города в руинах, — признался Ильман. — Здания разрушены ударными волнами, наблюдается обширное заражение по всей поверхности. Со спутниками не удалось связаться, но, думаю, это не из-за электро-магнитного излучения бомбардировки.
— Думаешь они прикончили каждый из наших спутников? — спросил Йоханс. — Даже выведенные из эксплуатации?
— Уверен в этом, сэр. Простая логика. Мы наводили с их помощью орудия, они перестраховались.
— Дерьмо, — полковник склонился над тактической картой, развернутой перед ним. — Нашли кого-нибудь?
— Семь сотен мирных, сэр. У всех — последствия лучевой болезни ранней стадии. Мы оказали столько помощи по дороге, сколько могли, но остальное — выше наших сил и ресурсов. В бомбоубежищах остаются не меньше двух тысяч человек — я обещал им эвакуацию на базу.