Операция "Кронштадт" (СИ)

— У меня нет оснований не доверять словам отпрысков двух знатнейших родов, — принялся рассуждать Синельников. — Если ваш товарищ, господин Пущин, подвергся нападению, вы, господин Юсупов, обязаны были за него вступиться по закону чести. То же самое касается и вас, господин Барятинский. Увидев, как на господина Юсупова наступают превосходящие силы...
— Да какие превосходящие, я вас умоляю! — скривился Юсупов. — Я бы разобрался с ними одной...
— Превосходящие силы! — повысил голос Синельников, и Жорж притух. — Что ж, господа. Сколь могу судить, все вы поступили достойно. Однако этого же нельзя сказать о тех, кто предпринял нападение. Их следует разыскать и должным образом наказать. Что вы можете сообщить о них? Как они выглядят?
— Их пять человек. Одна девушка, один парень — пухлый такой, Евгений, другой — плечистый, зовут Валерием, — сказал я. — И ещё двое — молчаливые, неприметные. Все пятеро ездят в одной машине, «Чёрный призрак» с московскими номерами. Я думаю, долго их искать не придётся.
— Правое зеркало автомобиля снесло взрывом, — добавил Жорж. — Если сумеете их найти — будьте любезны передать, что Жорж Юсупов готов дать полное удовлетворение любому...
— Угу, через подставного старшекурсника, — буркнул я.
На этот раз Жорж таки достал шпагу, и Синельников бросился его успокаивать. Я тем временем посмотрел на Мишеля, толкнул его локтем.
— А ты чего такой невесёлый?
Мишель посмотрел на меня полными ужаса глазами.
— Меня же могут отчислить! И я никогда больше не увижу Аполлинарию Андреевну.
— А... Ну, это — да, возможно, — согласился я. — Но ты не бойся, не отчислят. Ты-то здесь вообще исключительно пострадавшая сторона.
— Но они ведь не без причины на меня напали, — возразил Мишель. — А после того, что было на заправке...
— А что ты такого сделал на заправке, чего не обязан был бы сделать любой белый маг? — удивился я. — Мишель, ты — Щит использовал, ты защищал. Прекращай себя накручивать. Если здесь и есть опасный агрессивный мудак, создавший проблему на пустом месте — так это я.
— Му... дак? — обалдел Мишель.
Я мысленно треснул себя по лбу, но обосновать такой лексический изыск в своём словаре не успел. Синельников закончил утешать ранимого Жоржа, уговорил того спрятать шпагу и теперь повернулся к нам.
— Я приму необходимые меры, — сказал он. — Надеюсь, эту компанию скоро отыщут. И, господа, надеюсь на ваше благоразумие. Постарайтесь больше не попадать в подобные ситуации.
— Слово дворянина, — кивнул я, и Синельников этим полностью удовлетворился. Особенно когда и Жорж пробурчал нечто в этом духе.
Слово дворянина — это ведь не магическая клятва. Да и не стремлюсь я попадать в такие ситуации! Кто ж виноват, что они сами в меня попадают...
Наставник удалился. Я соскочил со стола, Мишель последовал моему примеру. Я планировал выяснить, где находится великая княжна, и, по возможности, не выпускать её из виду до отбоя.
— Барятинский! — процедил сквозь зубы Жорж. — На два слова.
  
Глава 19. Магия пустоты
 
Юсупов так и стоял возле окна. Мишель остановился, вопросительно глядя на меня. Я махнул ему рукой и подошёл к Жоржу.
— Внимательно слушаю.
— Во что ты опять ввязался? — поставил Жорж неожиданный вопрос неожиданным ребром.
— Прошу прощения? — Я очень аристократично вскинул брови.
— Что с тобой не так, можешь объяснить? Голем в Царском Селе. Взрыв на заводе. Теперь вот это.
— Взрыв на заводе? — «удивился» я. — О чём ты?
Жорж поморщился:
— Не валяй комедию, Барятинский! Этот взрыв слышал весь город. А медики, которые прибыли на место взрыва, застали там тебя. Да-да, не все они держат язык за зубами так же надёжно, как многоуважаемая баронесса Вербицкая... Ну, давай, — Жорж прищурился, — расскажи, что им почудилось, и на самом деле ты во время взрыва мирно спал в своей кроватке. Только вот знаешь, что? На построении в академии тебя в тот день не было! И всю первую половину дня на занятиях — тоже.
— Готовишься писать мемуары обо мне? — заинтересовался я. — Собираешь материал? Рановато. Помирать пока не собираюсь.
 
— Много чести, — буркнул Жорж. — Ладно. Я и не ожидал, что ты сознаешься. Мне достаточно просто знать, что я прав.
— А давно ты решил поверить в голема? Это ведь — моя фантазия, и ничего больше?
— Да у меня уже выбора не остаётся. После того, как я увидел магию пустоты, готов поверить и не в такое.
— Что ты увидел? — не понял я.
— Помнишь чёрный шар, который взорвался?
— Ну.
— Могу ошибаться, но это очень похоже на то, что называется магией пустоты. Весьма редкая способность чёрных магов.
— Повезло мне, — пожал я плечами.
— Повезло? — вытаращил глаза Жорж. — Да если бы маг с такой способностью учился где-то в Москве, он... Он бы не учился в Москве! Мой отец уже бы вытащил его в Петербург и пристроил в Императорскую Академию! И газетчики охотились бы за ним, а не за тобой.
— Хорошо, допустим, — кивнул я. — Ну а чего ты за меня-то беспокоишься?
— За тебя? — поразился Жорж. — С чего ты это взял? Делать мне больше нечего. Я беспокоюсь о том, что здесь, в Кронштадте, живёт сейчас императорская семья. Они ходят на Игру с твоим участием. И присутствие тут, на этом же острове, мага пустоты мне совсем не нравится!
— Такая трогательная забота от бывшего заговорщика, — подколол я.
— Я такой же заговорщик, как ты, — прошипел, покраснев от злости, Жорж. — Я уже объяснял, что ввязался, чтобы разоблачить Рабиндраната!
— Угу, угу... Ну и почему ты не сказал про этого «пустотника» Синельникову? — Я всё ещё был настроен скептически.
— Потому что не желаю стать таким же посмешищем, как ты, когда травил байки про голема! Иллюзию чёрного шара можно создать, вообще не напрягаясь. — Жорж взмахнул рукой, и в воздухе перед ним повис... чёрный шар. Правда, воздух вокруг него не дрожал, и вообще ощущение было иным. Полюбовавшись пару секунд, Жорж его развоплотил. — К тому же, Синельников — не того полёта птица, чтобы я ему докладывался. Зато с отцом поговорю на эту тему сию секунду, будь спокоен.
— Ты собираешься это сделать до или после порки?
Жорж посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом.
— Однажды я убью тебя, Барятинский, — пообещал он. И, взмахнув своим белоснежным хвостом, пошёл к выходу.
* * *
Ни Нади, ни княжны в холле внизу не оказалось. Зато там была Кристина, которая бродила по вестибюлю, отчаянно делая вид, что не волнуется, а если и волнуется, то не за меня. Увидев, как я выхожу из конференц-зала, зашагала ко мне.
— Доложите обстановку, лейтенант, — приказал я.
— О чём говорил с Юсуповым? — проигнорила меня Кристина.
— О разном. «Полли» где?
— У себя, Надя с ней, всё в порядке. А тебя хочет видеть Агнесса.
— Ну ещё бы меня не хотела видеть Агнесса, — проворчал я. — Веди... И расскажи по пути, что ты знаешь о магах пустоты.
Знала Кристина не так уж много, но всё же больше, чем счёл нужным рассказать Жорж.
— Сильная боевая магия, — короткими отрывистыми фразами излагала она. — Маг призывает кусок того, что принято называть «пустотой». Но это не пустота в привычном понимании. В зависимости от силы мага, сила призванной пустоты может разниться, как и её свойства. В самом простом случае при соприкосновении с материей она взрывается.
— Угу, как сегодня на парковке, — кивнул я.
— На вас напал маг пустоты? — изумилась Кристина.
— Ну, если верить Юсупову — такая вероятность есть. Собственно, об этом мы с ним и говорили.
Кристина крепко задумалась. Уже у самой двери в кабинет Агнессы вынесла вердикт:
— Это очень странно.
Пожав плечами, я постучал в дверь и, получив в ответ: «Войдите!» — нажал на ручку.
Кабинет Агнессы выглядел... необычно. Стол здесь хоть и был, но занимал не господствующее место — притаился в углу и в глаза не бросался. А вдоль стен стояли диваны и кресла, в одном из которых восседала сама хозяйка, покуривая изящную трубочку с длиннющим чубуком и крохотной чашей.