Негодная певица и некромант за клавесином (СИ)

Брюнет меняется в лице.
Равнодушный холод с примесью недовольства сменяется брезгливостью:
— Исключено.
Глава 22
То есть как “исключено”? Я же сдала!
Брюнет… некромант? Интересно, конечно, потому что я впервые вижу мужчину, следующего самым вызывающим тенденциям моды, и живого некроманта я тоже вижу впервые, а тут два в одном лице.
Но, пожалуйста, замените отмороженного нервного некроманта на спокойного, которого не будет выводить из себя обычный всплеск эмоций. Я просто радовалась…
А как перекорёжит брюнета, когда я начну петь? Поэтому замените его ради его же блага.
— Госпожа сдала на начальную лицензию и желает…
— Я знаю правила, — зло перебивает брюнет.
— Тогда ты знаешь, что сейчас в Огле ты единственный некромант, который в праве нести ответственность за ученика. Мне некем тебя заменить, Дан. Не согласен? Я приглашу на твоё место Тойна Фирша, а ты убирайся из города.
Брюнет цедит что-то очень непонятное.
Наверное, одно из тех ругательств, которые девушкам знать не положено. И дамам в возрасте тоже. Я честно не знала, а теперь чувствую себя иностранкой. Люди вокруг говорят, а что говорят?
Магистр победно ухмыляется. Кажется, что он настоял, и брюнет уступит, примет меня в ученицы. Только… хорошо ли это? Какой прок от учителя, не желающего учить?
Но брюнет сдаваться не собирается, он перестаёт ругаться и зеркалит ухмылку магистра, а затем, чуть не толкнув меня, обходит стол и бесцеремонно ныряет в ящик.
— Ты его не пригласишь, Лео, потому что правила в обе стороны работают. Я имею право отказать, если претендент меня не устраивает. Гении с бездарями не возятся. Так, госпожа Буйнова, вот вам кость. Наполните её силой.
Он и правда вынимает из ящика довольно крупную неестественно белую кость.
Надеюсь, не человеческую?
— Юная госпожа, нужно сделать то же, что вы сделали с шаром, — подсказывает магистр. И, судя по мелькнувшему в глазах ехидству и предвкушению, я поняла мысль правильно.
Брюнет делает шаг ко мне и чуть ли не в нос упирает кость, держа её на вытянутой руке.
Если бы он не грубил настолько откровенно, я бы хорошо подумала, хочу я с ним связываться, или поищу другой вариант. Но брюнет меня не просто разозлил, он меня взбесил. и о последствиях я больше не думаю.
Я рывком собираю из окружающего пространства всю доступную мне силу и послушно вливаю в кость. Вливаю от души, со всем старанием, со всей искренней злостью. Странно, но я даже руки не поднимаю, направляю силу откуда-то из груди, будто действительно через сердце пропускаю.
Энергетические каналы протестуюше отзываются болью, но я надавливаю.
И что-то в кости меняется. Она больше не принимает магию. Миг, и кость взвивается облаком мельчайшей пыли, причём поднимается оно с течением силы, то есть от меня, а значит… в лицо некроманту.
Ещё миг, и брюнет оказывается блондином с лицом, покрытым тонким слоем белоснежной пудры, словно я муку высыпала.
— Пфф! — магистр не сдерживается.
А мне вроде бы и хочется улыбнуться, но не тому, как мужчина теперь выглядит, а тому, как он меня недооценил, а я взяла и справилась. Побеждать очень приятно. Глядя, как он смаргивает, тщетно силясь стряхнуть с длиннющих ресниц налипшую пудру, я не испытываю ни малейших угрызений совести — мало того, что некромант мне грубил, так я ещё и я не сделала ничего особенного, выполнила ровно то, что сам некромпнт и сказал.
Ругнувшись, он вытирает лицо рукавом. Часть костной пыли он снимает, но в основном только рукав пачкает и размазывает пыль по лицу.
Ему бы умыться…
Я благоразумно придерживаю своё мнение при себе.
Как и комментарий, что некромант теперь очень похож на нежить.
— Чтоб тебя!
— Дан, — усмехается магистр. — Помнится, тебе потребовался год тренировок, чтобы достичь такого результата. У госпожи неоспоримый талант к некромантии. Поздравляю, госпожа. И позвольте дать вам совет. Выучите правила, на которые так любит ссылаться ваш новый учитель..
На столешницу ложится брошюрка.
Поблагодарить я не успеваю.
 
— Ещё раз! — рявкает Дан, бросив тщетные попытки оттереться посуху.
Он роется по карманам, оставляя на костюме всё новые и новые белёсые разводы, и, наконец, выуживает ещё одну косточку. Гораздо меньше, чем предыдущая, всего-то с палец длиной и искривлённая.
— Это… — начинает магистр.
Не знаю, что он хочет сказать. Возможно, что второе испытание не по правилам.
Мне уже совсем нехорошо. Я чувствую внутри дрожь. Энергетические каналы за ещё одну попытку мне спасибо не скажут, но я упрямо втягиваю силу и направляю в новую косточку. Она такая маленькая — я справлюсь. Я представляю, как она тоже осядет пылью, но сил не хватает. Я с усилием отдаю последнюю каплю и под вспышку острой боли сдаюсь.
Косточка даёт трещину.
— Что? — почему-то удивляется Дан. — Ты её испортила! Ты знаешь, сколько она стоит?!
— Во-первых, “вы”, — хватит мне “тыкать”, — во-вторых, вы именно это и предложили мне сделать. Разве нет?
— Я и подумать не мог, что ты справишься.
Дан отбрасывает кость и смотрит на меня с негодаванием.
А я, вспомнив, что я певица, а значит и немного актриса, встаю перед Даном в карикатурную позу ученицы дамской гимназии прошлого века — спина прямая, ноги вместе, носок к носку, пятки врозь, голова чуть опущена, а руки сцеплены в районе пупка.
Для полноты образа я усиленно хлопаю глазами.
— Лео, я прибью её раньше, чем научу не корчить из себя дуру.
— А меня не надо учить ни корчить, ни не корчить, — опять влезаю я. — Меня надо учить некромантии.
Я не представляю, чему Дан научит меня после такого начала.
Отступить?
— Юная госпожа, подпишите, пожалуйста, здесь и здесь, — показывает магистр. — Первый документ — ваша начальная лицензия. Второй — вы принимаете наставничество магистра Данта Тельви.
— Откажись, — шпит…Дан.
Да он просто напрашивается!
Фыркнув, я ставлю обе подписи.
— И ты подпиши, — магистр поворачивает вторую бумагу Дану.
Тот подчиняется, но продолжает сыпать ругательствами вперемешку с угрозами:
— Я тебе это припомню, Лео. А ты, дорогая добровольная ученица, обязана быть под моим контролем. Я требую, чтобы ты переехала ко мне.
И смотрит.
Он ждёт, что я откажусь прийти в дом чужого мужчины? Не-а!
— Отлично! Мне и детям как раз нужно жильё!
— Каким детям? — Дан разом теряет боевой настрой.
Я пожимаю плечами:
— Моим.
Что они просто наёмные слуги я пока не уточняю.
Глава 23
Некромант меняется в лице, и удивительно, он больше не злится, а смотрит внимательно и… с испугом? Нет, не испуг, но что-то очень похожее. Дан замолкает. Он открывает рот и закрывает, не издав ни звука. Выражение лица у него очень забавное.
Похоже, прикинув мой возраст, Дан представляет минимум пару младенцев.
Я не тороплюсь объяснять, спокойно жду, что он всё-таки скажет, но он, сглотнув ругательство, разворачивается и выходит из кабинета. Я не отстаю, следую за ним, но на пороге приостанавливаюсь, тепло прощаюсь с магистром, принявшим у меня экзамен.
Дан оборачивается, но не торопит, только щурится.
Улыбнувшись, я догоняю.
— На что ты рассчитываешь, выбирая некромантию? Почему не целительство? В академии ты получишь жильё, помощь няни на время занятий и стипендию, а со мной… практику и четверть гонорара, но найм няни станет уже твоей проблемой. Когда же начнёшь работать самостоятельно, доход упадёт, потому что у новенькой без полноценного образования гонорар будет и близко не таким, как у меня.
— Пфф! Спорим?
— Что?
— Спорим, что все ваши прогнозы полная чепуха? Срок месяц, а спорим на желание.
— Ты о чём, девочка?
— Вот, — я показываю ему брошюру. — Я имею право брать заказы уже сейчас, но должна действовать только под вашим контролем и отдавать половину заработка.
— То есть, если в течение месяца ты возьмёшь самостоятельный заказ, оплата за который будет равна или превосходить мой гонорар за аналогичную работу, я должен выполнить любое твоё желание?