Негодная певица и некромант за клавесином (СИ)

Дан оттесняет меня плечом и прикладывает ладонь к оттиску на засове.
Проходит волна сиреневато-зелёной ряби, и Дан с заметным трудом сдвигает засов. Калитка тоже открывается с усилием —  Дан наваливается плечом, и створка со скрипом продавливается.
Я встаю на цыпочки, выглядываю у Дана из-за плеча, под руку не лезу. В щель ничего не видно.
Дан проходит первым и придерживает створку для меня, оглядывается.
—  Спасибо, —  я прохожу.
—  Держись рядом.
На входе ничего плохого не происходит. Пока Дан возится с калиткой —  закрывает —  я оглядываюсь.
Кладбище как кладбище. Зелёная травяной ковёр, перерезанный изгибами вымощенных камнем дорожек, редкие деревья, склепы, надгробия.
И скелеты.
Я сглатываю.
Нежить не проявляет к нам с Даном никакого интереса, скелеты нас вообще не замечают. Ближайший, в десяти шагах от нас, стоит на одном месте и раскачивается, изображая маятник. Чуть дальше скелет уныло шагает. Споткнувшись о выступ плиты, скелет падает, кости рассыпаются. Ещё один скелет шаркает точно по дорожке. Я оглядываюсь на того, который упал —  кости медленно сползаются в кучу.
Мне всё ещё не по себе, но выглядит… не страшно. И к разочарованию Дана обратно я не рвусь, наоборот, делаю шаг вперёд.
Дан меня обгоняет, но в этот раз он подстраивает шаг под удобный мне темп. Только вот идём мы прямиком навстречу скелету. Это… нервирует, хотя я уверена, что бояться нечего —  ни одного случая нападения.
Обернувшись, Дан пакостно ухмыляется.
—  Что? —  напрягаюсь я.
—  Столкни его с нашего пути в траву. Если ты не сможешь сделать такой мелочи, какая из тебя некромантка?
—  А его потомки не обидятся за неуважительное отношение к останкам предка?
—  Хорошая попытка. Карин, тебе бы не в магию, а в юриспруденцию пойти. Не думала? У тебя поразительное чутьё на зацепки в законах и нормах. И я серьёзно. Юристы, специализирующиеся на магическом праве, в ближайшие лет десять будут очень востребованы. Но сейчас, насчёт неуважения к  скелету, ты не угадала. На плохое обращение нежить не пожалуется. И как ты себе представляешь, как его потомки определят, что ты толкнула именно их предка?
Мне действительно не нравится идея пинать безответный скелет.
—  А почему не магией? —  уточняю я.
—  Магией —  что?
Я пожимаю плечами. Откуда я знаю, что может некромантия?
—  Ну…
—  Развеять? —  предлагает Дан вариант. —  Не имею права, это чей-то предок. Взять под контроль как марионетку я тоже не имею права. И, предупреждаю, магия оставит на костях след, который определит любой маг.
—  А оттолкнуть магией нельзя? Например, вызвать ветер. Мне правда интересно.
—  Нет, нельзя. Я же только что сказал, что на костях останется след, —  терпеливо объясняет Дан.
—  А почему просто не обойти по траве?
—  Сейчас он один, и обойти можно. Завтра ты можешь оказаться в тесном склепе, где скелетов будет десять или двадцать.
—  Поняла.
—  Не прошло и года, —  ворчит Дан.
Скелет почти добрался до нас. Я делаю шаг вперёд и останавливаюсь. Чем дольше смотрю, тем больше сходства с куклой вижу. В книге упоминалось, что костянка не просто поднимает, она вызывает внешние изменения. Долго себя рассматривать скелет мне даёт, он наваливается на меня, упирается ногами, и я невольно пячусь.
—  Я…
—  Я просил столкнуть его, а не падать самой, —  Дан меня подхватывает под локоть.
Пройти дальше скелет не пытается. Встретив преграду, он ошеломлённо трясёт черепом.
Я наконец делаю то, что сказал Дан —  отталкиваю.
Лёгкого толчка хватает, чтобы скелет свалился с дорожки в траву и развалился.
Ни слова не говоря, Дан устремляется вперёд. Мы доходим приблизительно до середины кладбища, и Дан сворачивает направо. Мы немного петляем по боковым дорожкам, пока Дан не останавливается перед заросшим мхом старым склепом.
Надпись над входом гласит, что мы нашли Дом покоя роде Ренси.
—  Покойтесь в Лунных садах, —  произношу я традиционную фразу.
—  Что-что?
—  Что? —  не понимаю я.
—  Ты последовательница Серебряной богини?
 
Нет.
Хотя…
Серебряная богиня считается покровительницей королевской семьи, и когда мне исполнилось пятнадцать, родители впервые взяли меня на Великую молитву в самую длинную ночь в году. Я помню, как мы молили богиню о благополучии его величества и возрождении величия государства.
В храме Серебряной богини прошла моя свадьба с Бертом.
По собственной воле я приходила в храм дважды. Первый раз я молила богиню дать мне сил. Второй раз —  избавить от бесплодия. И оба раза богиня осталась глуха. Второй шанс мне дала другая богиня, Азири Ра.
—  Это проблема?
—  Да нет. Просто странно. Разве не жрецы Серебряной богини рассказывают про вора, укравшего у богини запретный кувшин?
По легенде, убегая, вор уронил кувшин, и кувшин разбился на мостовой. Выплеснулась магия, отравившая мир. Эта легенда одна из причин, почему в семьях старой аристократии относятся к магии как к чему-то нечистому. Игнорировать магию не получается, но учиться ей полноценно недостойно настоящего аристократа.
—  В Серебряный храм меня водили родители.
Дан смотрит на меня с очень странным выражением лица, словно я его по-настоящему напугала. Но я ведь ничего такого не сказала.
Ничего не объясняя, Дан резко отворачивается, наводит ладонь на стенку склепа. Его пальцы окутывает зеленоватая дымка.
Прежде, чем выпустить магию, Дан произносит очень странную фразу:
—  Прах побери эти совпадения.
Глава 32
Что Дан имеет в виду?
Спросить я не рискую. Во-первых, у него вырвалось что-то очень личное, для меня явно не предназначенное. А, во-вторых, он уже начал работу, и отвлекать расспросами попросту нельзя. Зелёное марево расползается и постепенно обволакивает склеп. Облако становится настолько большим, что накрывает склеп целиком. Зелень клубится, темнеет.
Что именно Дан делает, я не понимаю. То есть понятно, что он обследует склеп…
Со стороны растущего поблизости корявого дерева с грибами-наростами на стволе, подбирается скелет. Вряд ли нежить зацепит Дана, да и не просил он отгонять, но я на всякий случай отталкиваю скелет толчком в грудину. Скелет рассыпается.
—  Что-то не так, —  вырывается у меня.
По спине прокатывается холодок. На миг мне кажется, что я почувствовала кладбище целиком, и сзади…
Ощущение пропадает.
—  Что не так? —  Дан меня слышит, но всерьёз замечание не воспринимает.
Наверное, он прав, мне показалось.
—  Как будто земля всколыхнулась внутри ограды.
—  У тебя богатое воображение, —  откликается Дан. —  Но кое-что действительно не так. Защита не сама по себе упала, её кто-то сорвал.
—  Зачем? —  поражаюсь я.
—  Кто знает?Лет двадцать назад случился грандиозный скандал, один ушлёпок срывал со склепов защиту, чтобы вынудить семьи на повторные заказы.
Зелёное облако через открытую плиту втягивается внутрь склепа.
Мне становится зябко, я обхватываю себя руками.
—  Дан…
—  То, что я сейчас делаю, довольно сложно, и не чистая некромантия, а на стыке с менталистикой. Тебе ещё рано. Твоё сегодня —  ловить сбежавшие из этого склепа скелеты.
—  Дан! —  вскрикиваю я.
То самое дерево, из-за которого приковылял скелет, встряхивается. Сочная летняя листва на глазах желтеет. Трава вокруг дерева стремительно высыхает, превращается в солому, а пожелтевшие листы быстро высыхают и словно обугливаются —  приобретают тёмно-бурый цвет земли.
Дерево то ли скрипит, то ли вздрагивает, ствол содрогается, и листва опадает. Не остаётся ничего кроме голых ветвей, но и они начинают ломаться, осыпаться, а ствол уже не просто дрожит, он шатается, раскачиваясь из стороны в сторону, и кажется, будто дерево пытается вырвать из земли корни.
Зелёное сияние тает, Дан моментально оказывается между мной и деревом.
—  Сзади, —  выдыхаю я.