Негодная певица и некромант за клавесином (СИ)

Приятно…
Как и в прошлый раз после завтрака нам подают кофе с газетами.
Я жду, что Дан выберет какую-то из газет. Возможно, “Вестник”, но он одним движением разбрасывает газеты по столу, и на всех передовицах одно — репортажи с кладбища. Заголовки чудовищны, один другого хуже. Чего стоит хотя бы “Визит эльфийского жреца-мертвеца”?! Кто это писал…?! И что в голове у того человека, который додумался вынести подобный заголовок на первую полосу?
Одну из газет Дан то ли отбрасывает, то ли перебрасывает мне.
— Оу…
— Наслаждайся, — зло фыркает Дан. — Тут о тебе.
А?!
Я вчитываюсь и убеждаюсь, что репортёр связал мою заказную статью о приезде выдающейся некромантки свзязали с происшествием. Только вот вывод журналиста мне категорически не нравится — а не я ли, богиня некромантии, подняла эльфийского жреца?
— Какая чушь.
— Ни слова лжи, только домыслы, — Дан охотно возвращает мне мои же слова.
Он прав…
Я проверяю остальные газеты и нахожу ещё три упоминания себя.
Не на такой результат я рассчитывала.
Дан всё-таки открывает вестник и берёт чёрный кофе без сахара, а я развожу напиток молоком и возвращаюсь к самой жёсткой статье о себе, перечитываю. Я не представляю, какие проблемы может повлечь за собой статья. Да и надо ли представлять? Столкнусь — буду разбираться.
Я откладываю газету, когда Дан ставит на блюдце пустую чашку — подгадала.
— Едем? — уточняю я.
— Карин, тебе хватит четверти часа?
— Более чем.
Дан косится на меня с сомнением, но не спорит.
С террасы мы уходим вместе, а в коридоре расходимся. Меня перехватывает Марк. Мой главный помощник увлекает меня в библиотеку и выкладывает передо мной письма от Селестры Панвиль и Гавора Блайда, и кого-то третьего, а заодно отчитывается, что письмо моим родителям отправил. Точного обратного адреса у них нет, если они ответят, то их письмо точно также упадёт в почтовый ящик.
В двух конвертах банковские векселя — основной гонорар.
А как я собиралась ехать без документов? Мда…
В третьем конверте письмо. Некто Лоуренц Пино сообщает, что у него в подвале завелась уникальная нежить, и он готов продать мне её за тысячу фунтов. Я откладываю письмо — пусть Дан разбирается, нужна ли ему нежить по цене бриллиантов, мне точно нет.
— Марк, что-то ещё? — уточняю я, дописывая ответы заказчикам. — Если нет, то я побежала.
Мне удаётся спуститься в холл раньше Дана.
И если на мне одежда не изменилась, то Дан в очередной раз преобразился. Утром он был в непримечательных чёрных брюках и кремовой рубашке с пышным жабо, а в банк Дан выбрал ослепительной белизны костюм и, следуя моде, закатал рукава пиджака.
Глаз не оторвать.
Ха… Дан спускается, и мне снизу видно, что не только верх ботинок тоже белый, но и подошва.
Если я смотрю с восхищением, то Дан… с недоумением. Впрочем, своё мнение он оставляет при себе и предлагает мне опереться на локоть.
Из дома мы выходим вместе. В голове крутится “как пара”, но мы не пара. Дан мой наставник, я ученица. Только деловые отношения с налётом галантной вежливости. Вроде бы надо наслаждаться, а мне чуть ли не до слёз обидно, потому что кажется, что Дану я тоже очень нравлюсь. Но он ясно сказал, что между нами ничего не может быть.
Глава 52
В отделении банка нас с Даном принимают не только без очереди, но и в отдельном кабинете. Почтительный клерк приглашает нас располагаться на белоснежном диване —  я и не подозревала, что в банке может быть подобная мебель —  и предлагает чай, кофе, горячий шоколад на выбор. Можно с со сливками, можно с молоком. Или с мёдом. У меня даже закрадывается подозрение, что мы не в отделении банка, а в кафе, но нет, это именно банк.
Покосившись на меня, Дан отказывается от напитков, и мы переходим к делу.
Кстати, неужели Дан подбирал костюм под диван? Белое на белом смотрится очень эффектно.
Я протягиваю клерку векселя:
—  Часть нужно перевести на счёт Дана, часть —  на мой. И сколько-то я возьму наличными.
—  Принято, —  кивает клерк. —  Госпожа, вы готовы уточнить сумму перевода магистру Тельви?
 
—  Да.
Сумма выплаты давно оговорена, но, прикинув, я даже округляю в пользу Дана. Он недоумённо выгибает бровь, на что я безмятежно улыбаюсь. При клерке Дан не спорит.
—  Господин, у вас будут распоряжения?
—  Нет.
Хм…
Не представляю, сколько денег снять на платья. Сперва мои наряды оплачивали родители, потом деньги выделяла госпожа Дельси, мать Берта, потом, а после переезда финансами занимался управляющий.
Зато я отлично понимаю, что цены на одежду начинаются от грошей за ношеную хламиду у старьёвщика и… в бесконечность? Как-то так.
Я помню, что я ехала в магазин, делала заказ, а позднее служащий магазина привозил платья и получал плату. Можно ли расплатиться банковским чеком, если у меня не хватит наличности? А как такие чеки выписывают? Спрашивать неловко. Что подумает обо мне Дан, клерк? И какая разница, что они подумают?
Боясь передумать, я вываливаю на клерка свои вопросы.
— Госпожа…
Судя по усмешке, Дана мои вопросы позабавили, и он вольготно откидывается на спинку дивана, своим видом показывая, чтобы клерк мне отвечал, и тот старается. За каких-то полчаса, даже меньше, я узнаю о работе банковской системы столько, сколько не узнала за всю прошлую жизнь.
И это потрясающе! Учиться так здорово…
Клекр натянуто улыбается.
—  Благодарю вас, —  киваю я.
—  Я рад быть полезным, госпожа!
Точно?
Ладно, уговорил —  верю.
Клерк провожает нас до самого выхода. Я понимаю, что он следует внутренним правилам, но впечатление складывается такое, будто он хочет убедиться, что мы действительно уехали.
Мы с Даном выходим, и пока мы спускаемся по лестнице, экипаж успевает вернуться со стоянки. Кучер проворно спрыгивает с облучка, распахивает дверцу, но я, вместо того, чтобы шагнуть на откидную ступеньку, а с неё в салон, останавливаюсь.
—  Что-то не так? —  уточняет Дан. —  У тебя остались ещё какие-то вопросы, Карин?
В его голосе мне чудится добрая ирония.
— Я хотела заняться своим гардеробом, —  детям тоже обновки не помешают. —  Ты, наверное, занят?
Не поедет же Дан со мной в магазин, правильно?
Он смотрит мне в лицо, и в его глазах появляется странное, непонятное выражение. Как будто бы… тоска? Появляется и исчезает под маской нахальства.
—  Какое совпадение, я тоже, —  заявляет Дан и подаёт мне руку.
Он ведь… просто нашёл предлог, чтобы пойти со мной? Окажись моя догадка правдой, мне было бы приятно. Я забираюсь в салон, Дан садится рядом, но оставляет между нами расстрояние, и экипаж трогается. Надо бы сосредоточиться на том, какая одежда мне нужна, а не фантазировать, как случайно или неслучайно коснуться или на коснуться руки Дана.
Я бросаю на него осторожный взгляд, и понимаю, что Дан в этот момент тоже смотрит на меня. Меня будто искрой от макушки до пяток пронзает, и я поспешно отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть, как щёки становятся пунцовыми. Конечно, Дан наверняка поймёт моё состояние.
Неловкость момента разрушают его слова:
— Карин, мы прибыли.
— О? — я и не заметила, как экипаж остановился.
Как ни в чём не бывало Дан помогает мне выйти.
Двухэтажное здание, опоясанное узким арочным балконом, тянется в обе стороны и на магазин точно не похоже — ни вывесок, ни товара в окнах-витринах. Но Дан уверенно направляется ко входу и небрежно поясняет, что Огл, конечно, не столица, но и здесь можно найти что-то приличное.
Дверь для нас открывают изнутри. Лакей низко кланяется, и я отмечаю, что одет он явно в форму. Не представляю, что слуга выберет личную одежду густого изумрудного оттенка.
— Господин Тельви, госпожа, — приветствует нас лакей.
Дан отвечает лёгким кивком и сразу же увлекает меня на лестницу.
Откуда-то из внутренних комнат выныривают две девушки в изумрудных жакетах. Они приседают в лёгких книксенах, и Дан снова кивает. Лакей остаётся у входа, а девушки молча сопровождают нас наверх.