Подонок (ЛП)
Я лежу на её кровати, всё ещё завёрнутый в полотенце, и читаю роман, когда Делани выходит из ванной. Прежде чем я успеваю что-то сказать по поводу книги, она выхватывает её у меня из рук.
— Зачем ты это читаешь?
— Потому что она лежала на твоей подушке.
— Поэтому ты решил, что это приглашение? — она прячет её в ящике стола, наверное, не без оснований, потому что эта книга была чертовски грязной. Я знал, что у Делани есть тёмная сторона.
— Приглашение — это когда я говорю тебе сесть мне на лицо, — поясняю я. — То, что ты оставляешь свои грязные книги валяться повсюду, просто означает, что любой может взять их и прочитать.
— Это не грязная книга, — отвечает она.
— Неужели? — спрашиваю я, вставая и бросаясь к её столу. Она обратно возвращается к столу, пытаясь достигнуть ящика первой, но не успевает, и я вытаскиваю книгу, открывая её на одной из страниц. Делани подпрыгивает, чтобы отобрать её, одной рукой придерживая полотенце на груди. Честно говоря, единственная причина, по которой я держу книгу вне её досягаемости, — я хочу, чтобы она потеряла полотенце. Я зачитал из книги: — «Брейден вонзил свою пульсирующую мужественность в её скользкий канал любви». Срань господня, да что такое канал любви?
— Остановить. Серьёзно! — Делани снова тянется за книгой, и я просовываю палец под край её полотенца, наблюдая, как оно падает на пол. Затем, довольный, я возвращаю книгу ей. Она стонет от разочарования, и когда наклоняется, чтобы поднять полотенце, я не сдерживаюсь и шлёпаю её по заднице.
— Черт побери, я не собираюсь уставать шлёпать тебя вот так по заднице, — говорю я.
Когда Делани встаёт, её глаза сверкают.
— Какого черта это было? — спрашивает она. — Тебе что, двенадцать лет?
— Раньше тебе это нравилось.
— Это другое дело, — отвечает девушка, снова закутываясь в полотенце, но я вырываю его у неё.
— Оставайся голой, — говорю я ей. — Мне больше нравится, когда ты раскрыта. — Это правда. Чёрт, эта девчонка заводит меня, просто глядя на эту пышную задницу и сиськи. Я не знаю, что, чёрт возьми, всё ещё делаю в её комнате, кроме того, что я не хочу прекращать прикасаться к ней. Ещё нет.
Делани вырывается, выхватывает у меня полотенце и снова заворачивается в него. Как будто я не просто прикасался к её обнажённому телу. Как будто я не был внутри неё.
Она садится на кровать, откинувшись на подушки, и кладёт книгу на прикроватный столик.
— Как ты думаешь, наши родители дома?
— Да какая разница? — пожимаю я плечами.
— Ты же не думаешь, что они что-нибудь слышали?
— В этом доме? — спрашиваю я. — Нет. Ты беспокоишься?
— А ты разве нет?
— Нет, — говорю я, ложась рядом с ней на кровать. — Нисколько.
— Ты без ботинка, — произносит она.
— Ты только сейчас это дерьмо заметила? — спрашиваю я. — Серьёзно?
— Я заметила раньше, — отвечает она. — Но это было наверху, когда мы…
— Трахались?
— У тебя есть способ заставлять всё звучать так… грубо.
— Извини, — говорю я, но это не так. — Вместо этого я скажу занимались любовью.
Делани хихикает:
— О Боже, кажется, меня сейчас вырвет.
— Заниматься люююбооовьююю, — произношу я, растягивая слова, приторно сладким голосом. — Именно так написано в твоём романе, не так ли? Я бы занялся с тобой любовью своим пульсирующим мужским достоинством?
— Прекрати, — говорит она, закатывая глаза и хлопая меня по руке.
— Эй, не я его читаю, — говорю я.
— По крайней мере, я умею читать, — отвечает она. Я издаю мяукающий звук и машу на неё рукой, а она показывает мне язык. — И вообще, что ты здесь делаешь? Разве ты не хочешь вернуться в свою комнату?
— И упустить шанс подразнить тебя? — спрашиваю я.
— Серьёзно, — говорит она. — Разве это не в твоём духе? Случайный секс?
— Да, и что с того?
— А разве это не означает, что ты не будешь торчать здесь после?
— Делани Марлоу, ты относишься ко мне как к любовнику на одну ночь? — спрашиваю я, положив руку на грудь. — Мне очень больно. — Ладно, я говорю с сарказмом, но всё же немного удивлён. Имею в виду, да ладно, обычно именно я выхожу за дверь, как только мне это удаётся, но Делани ведёт себя так, будто это она хочет, чтобы я ушёл. Я скорее раздражён, чем обижен.
— Вот что это, не так ли? — интересуется она. — Я имею в виду, наверху… и, хм, в душе, это не может повториться снова, Гейдж.
— Значит, когда ты будешь управлять мной в Японии, то ты не будешь на самом деле управлять мной, — говорю я. — Ты это хочешь сказать?
Делани краснеет. Один ноль в мою пользу.
— Ни в коем случае, — твёрдо отвечает она. — Это не должно повториться, Гейдж. В Японии мы будем находиться под пристальным вниманием, и там я представляю компанию. Так же, как и ты. Последовало бы много ответной реакции, если бы это…
— Да, да, понял, — говорю я, прерывая её. Предоставлю Делани сильно переживать, когда дело касаетсяглупой политики компании.
— Произошедшее не должно покинуть эту комнату, Гейдж, — говорит она с паникой в голосе. — Обещай мне.
Я поворачиваюсь к ней, подавляя раздражение.
— Поверь мне, дорогая, я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал об этом.
На секунду мне кажется, что на её лице мелькает выражение обиды или разочарования, но оно исчезает так быстро, что я не уверен.
— Вот именно, — быстро произносит она.
— Значит, мы договорились. Это будет всего одна ночь.
— Точно.
— Тогда не сложно сделать это снова, не так ли? — спрашиваю я. — В смысле, на одну ночь, верно? Лучше всего вывести всё из себя.
Она переворачивается на бок, лицом ко мне, положив голову на руку.
— Одна ночь, и всё. После этой ночи мы остановимся.
— Абсолютно, — киваю я.
Чёрта с два мы остановимся. Я только начал с этой девушкой.
— И это останется между нами.
— Я не собираюсь давать объявление в газету, — говорю я, проводя рукой по её бедру.
Делани морщит нос.
— Разве люди вообще размещают объявления в газетах?
— Мне всё равно, — отвечаю я, поднимая руку ещё выше. — Мы будем говорить о газетах или займёмся любовью?
Делани хлопает меня по руке.
— Тьфу. Прекрати использовать эту фразу.
Я подношу руку к её губам и провожу большим пальцем по нижней губе.
— Попроси меня вежливо.
Она удивлённо поднимает брови.
— Я ни о чём вежливо просить не буду.
— Если я правильно помню, ты очень хорошо умоляла, — говорю я. — Теперь ты изменила своё отношение?
Она улыбается, прежде чем обхватить губами кончик моего пальца, и всё, что я могу представить — это её губы, обёрнутые вокруг моего члена.
— Слишком много болтовни, — говорит она. — Одна ночь, помнишь?
Утром Делани бормочет во сне бессвязную ерунду, но я всё равно слушаю. Она лежит, положив голову мне на грудь, её волосы разметались по всему телу, и наконец-то заснула после ещё одного раунда секса, за которым последовало возмутительное количество разговоров о случайных бессмысленных вещах. Как будто секс развязал ей язык, сделал её пьяной или что-то в этом роде. Наверное, это сделало нас обоих такими.
Делани хихикала, смеялась над глупым дерьмом, которое я говорил, пока мы лежали в постели, как она обычно делала, когда мы тусовались по ночам. Только в этот раз мы были голые. И я больше не пытался залезть к ней в штаны, потому что уже это сделал.
Я всегда полагал, что если когда-нибудь прикоснусь к Делани Марлоу, то это будет конец также, как и с любой другой цыпочкой, которую когда-либо встречал. Погоня — это всё, это последствия, которые я, блядь, не могу вынести.
Но с Делани по-другому, я не хочу уходить. Поэтому я закрываю глаза и вдыхаю её запах, сохраняя его в своём банке памяти. Просто на тот случай, если она всерьёз думает, что это будет секс на одну ночь.
Наконец она шевелится, переворачивается на живот и смотрит на меня с довольным выражением лица, по крайней мере до тех пор, пока не понимает, что это я. А потом оно сменяется паникой.