Подонок (ЛП)

— Ты научил меня играть по-жёсткому, — отвечаю я, запихивая в рот вилку с небольшим количеством на ней картофельного пюре. Я никогда не играла по-жёсткому, ну, не совсем, скажем так. Это моя первая работа после колледжа, с моим азиатским дипломом. Как и желала моя мама, я всегда следовала за своим сердцем, и это, безусловно, не самый практичный выбор обучения в мире.
Никто не тарабанил мне в дверь, чтобы предложить работу, и моя мать, вот уже четвёртый раз замужем за богатым импортёром, который проводит большую часть своего времени за границей, даже не знаю нафига мне работать, если я могу коротать свои деньки где-то на Манхеттене. Мой отец приучил меня, что стоит зарабатывать на жизнь; помогло ещё то, что он убедил меня добавить к существующему списку ещё и сферу бизнеса.
— О, серьёзно? Это он тебя этому научил? — спрашивает Гейдж. А затем я чувствую, как дерьмово это звучит: рука Гейджа скользит по моей ноге. Он слегка сжимает моё бедро, и я чуть ли не выпрыгиваю из своей кожи. И причина не только в испуге, а потому что его прикосновенье делает со мной тоже, что и раньше. Оно посылает тепло через всё моё тело, словно электрический ток. Когда я смотрю на него, полностью шокированная, он награждает меня этой своей дерзкой усмешкой. А затем он, чёрт бы его побрал, подмигивает. — Играть по-жёсткому, как-то недотягивает.
Мой отец, похоже, не замечает, что происходит. Он отрезает ещё один кусок стейка, но замирает, когда подносит вилку ко рту. — Вот о чём я хотел поговорить за обедом. С вами двумя.
Гейдж снова сжимает мою ногу, и я поднимаю нож для стейка и тыкаю в его сторону, предупреждая. Он хихикает, но руку убирает. Если он думает, что я всё ещё девушка, которую он знал, и что я собираюсь участвовать в таких детско-юношеских играх, то ему явно не по адресу.
— О чём ты хотел поговорить, пап? — спрашиваю я.
— Подожди минуточку, — говорит Бо. — Фотосессия прошла хорошо? Там было место для размещения продукта?
— Ага, — отвечает Гейдж.
Мой отец кивает.
— Это просто отличное партнёрство: Марлоу и твоя команда. Ты горячий бренд, даже, после этой проклятой аварии.
Гейдж закатывает глаза.
— Ну хорошо узнать, что, по крайней мере, я не испортил бренд, — говорит он с сарказмом.
Тон моего отца какой-то отстранённый.
— Я размышлял над твоей ролью во всём этом, Делани, — говорит он. — И это работа с Гейджом.
Я резко сглатываю. Когда мой отец пригласил меня работать к себе, не было никакого упоминания о том, что Гейдж будет хоть каким-то образом вовлечён в это. Конечно, я слышала, что год назад мой отец купил команду Гейджа, но я даже не думала, что это означает его проживание здесь. Я хочу сказать, что, чёрт возьми, генеральный директор компании собирается делать с этой командой? Я думала, что мой отец, как всегда покупает её для своего развлечения, а затем со временем отдал бы кому-то, чтобы умыть руки.
— Я слушаю, — говорит Гейдж. Я чувствую, как он смотрит на меня, с явным вызовом. После того, как он положил руку мне на ногу, единственный подходящий ответ — игнорировать его выходки, возможно, всегда. Я тянусь к стакану с водой, чтобы отвлечься от взгляда Гейджа.
— Я хочу тебя на Гейдже, — говорит Бо.
Я давлюсь водой, громко кашляя. Рядом со мной, как уже можно догадаться, смеётся Гейдж. К чёрту его, если он думает, что это забавно.
— Эй, как ты? — интересуется Бо.
— Вода … не туда … пошла, — пытаюсь отдышаться я.
— Я уверен, что дело не в этом, она просто не хочет работать со мной, — говорит Гейдж.
— Не смеши, — отвечает Бо. — Почему ей не хотеть работать с тобой? Ты же семья, она ещё даже не услышала, что мне нужно.
Семья. Я ещё несколько раз кашляю, прежде чем вставить словечко, надеясь передать всё раздражение в своём тоне, которое во мне накопилось.
— Почему ты так говоришь, словно меня тут нет?
Гейдж наклоняется к моему отцу.
— Что ж, сегодня она выглядит довольно-таки возбуждённой.
Бо хихикает.
— Не донимай её, — говорит он. — Знаешь, я припоминаю похожее поведение, когда она была ещё моложе. Настроение меняется каждую секунду, гормоны, ну ты знаешь.
 
Тепло окутывает моё лицо, и я отодвигаю свой стул от стола, вставая и бросая салфетку на тарелку.
— Ещё хочешь что-то рассказать о сотруднице?
Мой отец смотрит на меня и моргает. Я абсолютно уверена, что он никак не ожидал от меня такой реакции.
— Нет, — отвечает он. — Я же просто шутил.
— Именно вот по этой причине я не была уверена, что хочу вернуться сюда и работать на тебя, — отвечаю я, пытаясь сохранить самообладание. — Потому что я боялась, что ты не будешь относиться ко мне профессионально.
Мой отец долго смотрит на меня, затем прочищает горло.
— Ты права.
Я? Ад, что ли замёрз? Никогда не слышала, чтобы мой отец признавал мою правоту, хоть раз в жизни.
— Конечно, — отвечаю я спокойным голосом.
— Я бы не стал так разговаривать с сотрудницей, и, конечно же, было ошибкой говорить такое тебе. Я ошибался, мне жаль. Теперь ты выслушаешь, что я хочу сказать? Я хочу, чтобы ты работала в паре с Гейджом.
— Я? — спрашиваю, и мой тон внезапно становится на октаву выше. — Зачем?
— Можешь, пожалуйста, присесть? — просит Бо.
Я опускаюсь на своё место. Я абсолютно, точно, никоим образом, или формой, не должна тратить своё время, работая с Гейджом.
Я думаю о том поцелуе, четырёхлетней давности, поцелуй, который, клянусь, всё ещё ощущается на моих губах. Я думаю, что Гейдж, убирая прядь волос с моего лба ранее, заметил возбуждение от его прикосновенья.
А затем я вспоминаю о репутации Гейджа, и о его, вечно вращающихся вокруг него, девицах. Кажется, он обладает врождённой способностью воздействовать на меня, таким образом, и вытягивать всё дерьмо из меня.
И он мой сводный чёртов брат.
Но обдумывая всё, я смотрю на него и вижу: есть незавершённое дело, повисшее между нами.
Работать с Гейджом очень опасно. Я не могу придумать ничего, что было бы хуже.
— У меня есть новости, которые касаются вас двоих, — голос Бо прерывает мои размышления. — Гейдж уже в курсе, но не настолько. Marlowe Oil нуждается в лице компании, ком-то, кто любимчик общества. Кто очень сексуален.
Гейдж смеётся.
— Без обид, Гейдж, — протягивает Бо. — Я имею в виду сексуальность в бизнес-смысле. Гейдж, конечно, идеально подходит, он идеал для многих мужчин и женщин, и он собирается сделать для Марлоу то, что делают гонщики для других компаний.
Мой отец отказывается называть своих конкурентов именами, вместо этого он говорит «та другая компания» или «самая тупая компания с генеральным директором-идиотом».
— Хорошо, — отвечаю я. И я не знаю, как далеко всё это зайдёт. Мой отец пообещал мне должность начального уровня, которую имел бы каждый студент после выпуска. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я молча умоляю вселенную, только не приносить кофе для Гейджа или что-то вроде такого унизительного.
— Это очень важная сделка, — говорит Бо. — И мы сотрудничаем с одним из крупнейших производителей мотоциклов в мире, для японского тура в межсезонье, во время которого Гейдж будет лицом Marlowe Oil при каждой возможности. Они заинтересованы Гейджом, поэтому смогут продвинуть его в будущем. Как и Marlowe Oil.
— Ну, мои поздравления, — отвечаю я, кивая Гейджу, который лыбиться, словно, сытый и довольный кот, съевший канарейку. Я просто боюсь представить, о чём он думает. Я с опаской перевожу взгляд на отца.
— Я хочу тебя на Гейдже в Японии, — парирует он.
— Меня? — пищу я.
Нет, нет, нет. Чёрт, только не это. Слова эхом разносятся в моей голове.
— Стоп. Что? — спрашивает Гейдж. Он звучит так же удивлённо, как и я.
— Может кто-то другой …. Ну, не знаю, более опытный, наверное, … поедет с Гейджом?
— И кто-то, кто не моя сводная сестра, — добавляет Гейдж. Теперь он не удивлён, он звучит раздражённо. Почему он не хочет ехать со мной? Ведь это я должна быть той, кто не хочет ехать с ним. — Ты как-то не упоминал об этом раньше.