Тайный наследник.Том 1 и Том 2 (СИ)

Наконец я закончил, взял кусок лепешки, вытер сок и отправил финальный аккорд в рот.
— А сада треба ми кафа, — заключил я, победно улыбнувшись.
Зал ресторанчика взорвался криками и аплодисментами. Я сам не заметил, как меня подхватили вместе со стулом и закружили под потолком. Вот это они зря — теперь силу пришлось тратить на то, чтобы от этой тряски не отправить все обратно.
— Ай да рус! Ай да кнез!
Когда меня наконец-то вернули за стол, хозяин протянул руку:
— Сећам се свог обећања!
«Он подтверждает условия пари. Вв выиграли, ваше сиятельство, и теперь можете рассчитывать на бесплатную трапезу в этом заведении».
Я широко улыбнулся. Ну да, совсем немножко схитрил. Но ведь родовая сила — это тоже часть меня... Так что не сказать, что это был прямо уж обман.
Празднование моей героической победой над гурманской плескавицей потихоньку стихало. Конобары вернулись к работе, гости занялись обедом. А я наслаждался крепчайшим черным кофе и званием грозы котлет.
Педжо с друзьями попрощались и разошлись каждый своей дорогой, и Столыпин наконец смог мне все высказать.
— Это вы так не хотели привлекать внимание, да, ваше сиятельство?
— Само получилось...
— Я имею в виду не еду, а Альтанна. Одно хорошо — теперь мы знаем, кто решил сделаться вашим врагом. Я смогу навести справки.
Я допил кафу и кивнул.
— Было бы полезно. Сдается мне, этот болван так просто не отстанет.
— Быть может, есть резон предупредить его род? — предложил Столыпин.
— Да, хорошая мысль. Пусть приструнят свой молодняк.
На том и порешили. Я прихватил с собой недопитую бутылку «Милоша» — на всякий случай, и мы попросили счет. На что получили категорический отказ брать с нас какие-либо деньги.
— И не мислите! — замахал руками конобар.
Но я все-таки оставил немного купюр под блюдцем в качестве компенсации за учиненный беспорядок. А вот за еду для слуг я заплатил и распорядился принести наверх через час.
Оказалось, мы провели в ресторане около двух часов. Солнце потихоньку клонилось к горизонту. Только сейчас я понял, что все же устал с дороги, да и организм требовал прилечь после сражения с плескавицей. Не без труда я забрался по лестнице, проклиная сербские порции. Зато ракия оказалась волшебной: несколько рюмочек — и ни в одном глазу.
Я достал ключи, чтобы сразу отправиться на свою половину, но Столыпин осторожно тронул меня за рукав.
— Погодите, ваше сиятельство. Разрешите, я пойду первым.
— В чем дело?
— Перед уходом я поставил на нашу дверь несколько маленьких ловушек. Точнее, не ловушек, а регистраторов. Если кто-нибудь войдет, они зафиксируют. И кто-то заходил через эти двери.
— Наверняка слуги, — отмахнулся я.
— Слугам и секретарям запрещено проходить через эти двери. Они проходят через центральные либо правые, — отозвался Андрей. — Давайте я все же пойду первым.
Нет, меня продолжал забавлять этот его героизм. Он уже видел, на что я способен, и все равно продолжал вести себя как странная смесь моего учителя и охранника. Этакий стойкий оловянный солдатик. Ему б на службу в армию пойти с такими героическим замашками, а не в аналог местного МИДа.
Столыпин немного повозился возле двери и кивнул.
— Смотрите. Открыто.
Мы оба одновременно активировали «Берегиню», и я предоставил Андрею право идти первым. Дверь и правда была взломана, причем очень грубо и торопливо. Кто-то вообще не думал о секретности.
В небольшой прихожей горел свет, но никого не было. Столыпин сконцентрировал силу в правой ладони, словно готовился атаковать гостей заклинанием. Но я не чувствовал чужого присутствия. Нет, они уже ушли.
Но то, что они оставили после себя, заставило меня выругаться самыми непечатными выражениями.
  
Глава 14
 
— Согласен, — рассеянно кивнул Столыпин моему матерному монологу. Надо же, даже не скривился.
В квартире царил полный хаос. Словно внутри стен прошелся настоящий шторм. Вещи, бумаги были вывалены и разодраны. Портьеры сдернули с карнизов, опрокинули мебель. Даже посуду вытащили из серванта и... разбили. А еще воняло гарью.
 
— Найди слуг, — сказал я, забыв об обращении на «вы».
Столыпин коротко кивнул и исчез на другой половине апартаментов. Я же принялся внимательно осматривать беспорядок.
На первый взгляд могло показаться, что нас решили обчистить. Вывалили все ценное и не только в поисках ценностей. Но только на первый взгляд.
Нет, это было что-то другое. Я вернулся в спальню и уставился на разбросанные предметы одежды. Пиджаки, брюки, сорочки — все было разрезано и разорвано. Банные принадлежности опрокинули, а парфюм и вовсе вылили на кровать и... подожгли. Пожар, к счастью, не занялся.
И они не взяли ничего ценного. Часы, золотые и серебряные запонки, даже кое-какие артефакты — все было на месте. Значит, не ограбление. Это была показательная акция.
Я начал догадываться, кто приложил к этому руку.
— Николай! — позвал Столыпин. — Сюда!
Я бросился на зов. Не приведи Господь, они что-то сделали с моими людьми...
На половине слуг бесчинствовали не так сильно — то ли их спугнули, то ли хозяйственные помещения не представляли интереса. Зато обнаружилась Верица — с разбитыми очками в руках и гигантским кровоподтеком на скуле.
Ну все...
Нет, Добриевич была той еще стервой. Но ударить женщину?! Я не заметил, как с моих ладоней посыпались искры, и только голос Столыпина вернул меня к реальности.
— Она ранена. Позовем лекаря или сами справимся?
— Сами, — сказал я и, погасив вспышку Благодати, присел возле училки на корточки. — Говорить можете?
Верица кивнула, но она явно была в шоке. Теперь я рассмотрел ее внимательнее. Черт, одна нога босая, длинная «стрелка» на колготках, словно она за что-то зацепилась. Порванный воротник блузки, и на ней же недоставало нескольких пуговиц. Волосы, которые раньше я видел только убранными в пучок, спадали длинной темно-русой волной до локтей.
Она была гораздо симпатичнее без этого своего старперского образа. Но сейчас было не время об этом думать.
— Обопритесь на меня, — я осторожно подхватил ее за тонкую талию, и она, обвив мою шею руками, смогла выпрямиться.
Столыпин поставил опрокинутый диванчик в гостиной, и я усадил ее туда.
— Ракии, — первым делом потребовала училка. — В шкафу на кухне. Первый справа.
Ничего себе замашки. Впрочем, в стрессовой ситуации люди ведут себя по-разному. Я кивнул Андрею, и тот отправился исполнять поручение раненой дамы. Верица тем временем забралась на диван с ногами и обхватила голову руками.
— Простите, ваше сиятельство. Я пыталась помешать им, но их было слишком много для моего слабого дара... Я в порядке, это просто ссадина. Мне не причинили серьезного вреда.
Может и так, но приложили ее знатно.
— Расскажите с самого начала, пожалуйста.
Я присел на корточках возле диванчика. Тут как раз подоспел Столыпин с пузатой бутылкой без этикетки. Верица буквально выхватила ее из рук атташе, зубами вытащила затычку и, выплюнув ее в сторону, сделал несколько щедрых глотков.
Вот и блюстительница нравов, называется...
— Когда вы ушли обедать, слуги быстро справились с работой. Вещей у вас не так много, и в дороге все хорошо сохранились. Не нужно было ничего чистить — только развесить и разложить. Но все проголодались. Секретари и камердинеры отправились на разведку по улицам — проголодались, а горничные хотели пройтись по магазинам. Вдруг понадобятся нитки и булавки, чтобы подшить одежду, например.
— А вы? — спросил Андрей.
— Сначала я ушла с девушками, но возле швейной лавки мы расстались. Я увидела книжный магазин и решила зайти туда, поискать подходящую литературу для вашего сиятельства. А горничные отправились дальше. Кажется, им захотелось купить что-то в пекарне. Так вышло, что я вернулась быстрее всех... Простите...
— Что вы!