Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)
Нацу отпинывался в некой прострации, очевидно, думал. Ну а пинки простых людей ему были реально даже не укусами комара, скорее ветром от его крылышек. Допинали его дамы до мусорного контейнера, что задумчивый драконоубийца, по-моему, и не заметил.
Люська, отбыдленная от шарма, задумчиво кидала взгляд то на Нацу, то на шармистого типа, очень мило прикусив губу, в итоге направилась к чернобыльскому. Ну а шармистый, тем временем, оповестил будущих возможных рабынь, что у него на судне “вечеринка”. И, прищелкнув пальцами, явно использовал еще один артефакт, вознесший в воздух и оттягавший его несимпатичную персону вдаль. От “огня” в этом артефакте был только фиолетовый светящийся дым, а я призадумался — этот тип вообще что-то умеет, либо он как контейнер с лакримой для своих колечек?
Тем временем, Нацу, проводив взглядом свалившего, громко оповестил мир, что тот “Пидарас какой-то”. Ну, в данном случае и не поспоришь, философски заключил я, с чем согласилась и Люська, высказав Нацу что также думает что тип “неприятный”.
Ну а пока они знакомились, со звуками бомбардировщика времен второй мировой войны, дополненными воплями “Нацу, ты где-е-е?!” прилетел синий кошак. Пока Люська ошалело (очень мило!) пялилась на синего крылатого кота, тот шмякнулся на Нацу и оповестил:
Что Нацу — гад, потому что не взял с собой резервный запас пищи в виде синей шаурмы (ну не гад, но точно непредусмотрительный тип). Лисанна волнуется и сердится (от чего Нацу слегка втянул голову в плечи). А Лаксус (хм, вернулся уже, отметил я), ржет и говорит, что надо дослушивать, потому что история о “саламандре” — это скорее анекдот.
Дон Драгнилл выслушал, кивнул и забурчал животом. В результате ответом на спич шаурмы счастья было охлопывание карманов, скорбный лик и оповещение Мира.
— Кушать очень хочется, — провозгласил Нацу. — А деньги я забыл, только на билет хватило, — пригорюнился он, с чем желудок его поддержал, огласив округу звуком скорби.
— Угусь, — понурилась и шаурма, — Я за тобой летел и устал, — пожаловался он, не вызвав в сердце драконоубийцы отклика.
Ну очевидно же, что в такой ситуации надо пресечь мучения Резервного Запаса Пищи, ну и использовать его по назначению. Правда Люси, добрая девочка, поступила мило, но глупо, а именно:
— Ты мне помог, избавив от чар, — оповестила она чернобыльского, — а в благодарность я угощу вас обедом! Кушайте, что хотите, — вбила девочка гвоздь в гроб своего благосостояния.
Проглоты посмотрели на неё как на святую, поперевшись в близлежащую едальню, а я титанически боролся с челодланью. Нацу, еда, сколько хочешь… Да это чудище реально сжирает больше своего веса, без шуток! А сейчас он, очевидно, с поезда, причем без моего льда, то есть его основательно “прочистило”… Ой ду-у-ура…. Ну, в смысле, милая дурочка, поправился я, но все же закончил мысль.
В едальне, под кружечку кофия, старая леди в моем лице любовалась зрелищем "утоляющий голод Нацу". Выглядело страшновато, я даже задумался, а только ли огонь это чудище конвертирует в эфир?
А Люська минут десять поужасалась и начала болтать. На тему, что она волшебница, как хочет вступить в гильдию, сколько вокруг гильдий. Реально строчила как пулемет, так что попытавшийся что-то вякнуть Нацу был заткнут взмахом руки и потоком слов.
На что дон Драгнилл пожал плечами и продолжил питаться. Кошак же, с урчанием превращающий рыбьи тушки в рыбьи скелеты, вообще отдалился от мира и познавал Дзен. И рыбу.
И тут словесный фонтан Люськи прервался, и она вполне нормально поинтересовалась, а кого, собственно, ищет её “спаситель”.
На что Нацу выдал, что искал саламандру. Которая ящерица и огненная. А значит похожа на огненного дракона. Извивы чернобыльской логики поразили и меня — черт знает, дословно я канона не помнил, но связь “саламандры”, чьё прозвище, к слову, вполне канонно носил Нацу и дракона бесспорно была. Но уж явно не в смысле локализации в пространстве, на что Люська тонко намекнула. Как и на то, что пребывание дракона в городе — довольно шумное и многолюдное мероприятие, заметное рядом проявлений за многие километры.
Дон Драгнилл погрузился в раздумья, Люська выложила на стол денежку и попрощалась, покинув едальню. Как, вскоре, и Нацу с кошаком.
А я, заказав себе нормально пожрать (Причем пришлось цыкнуть на официантку, хамски взявшуюся мне указывать, сколько пищи потребно почтенной леди! Распустились!), призадумался. Вопрос в том, что можно было бы сейчас просто нахрен выморозить шарманистого типа с его командой, а на вопли стражи и совета помахать его лапкой с артефактом ментального подчинения. Таковые были банально запрещены и законами Фиора и постановлениями совета, да и логикой.
Ну или просто устроить его корыту “смерть во льдах”, молча и ничего не объясняя, я такой, я могу. И хрен меня с этим свяжут и вообще.
Вот только, есть вопрос формирования характера, развития мага… Ну, в общем, если я Люську буду держать как драгоценную вазу на полочке, я и её сломаю, как человека, да и самому она станет вскоре неинтересной. Это если у нас вообще что-то склеится, отметил я.
Однако, при трезвом разборе её поведения, можно проследить — милая, но “книжная” девочка, если и общавшаяся с кем то кроме слуг, то с “птицами своего полета” и редко. Собственно, её словесный поток был не столько болтливостью, сколько попыткой “поделиться с собеседником”, пусть и в несколько некорректной форме. Вызванной, скорее всего, всё тем же недостатком общения.
В общем, возникал вопрос — лезть ли мне в канонную заварушку. Предотвращать её или следить со стороны и оставить все как есть? И, по всему, выходило что оставить как есть, с некоторым расстройством признал я. Момент становления характера и личности, срывание “розовых очков”… Только страшно за неё, с некоторым удивлением отметил я реальный страх, пусть и ослабленный. И постарался максимально расслабиться и успокоиться.
Итак, девочка мне понравилась, я за ней буду ухаживать без агрессивного самцовства, это раз. Нацу мне в ее “становлении” нужно заменить собой, это два. Что, впрочем, несложно — Лисанна и не отпустит парня с какой-то там. Разве что если все вместе, но это вряд ли. Тут, прикинул я, замена чернобыльского, вне зависимости от моих подкатывательных планов, просто выправление поехавшего канона.
С другой стороны, у неё должны быть и заказы с другими, да и самостоятельные не помешают, но это посмотрим. Тут еще черт знает, что и как выйдет с Фантомами и прочее.
Так что, по итогам размышлений, забрался я уже в своем облике на припортовый склад, да и валяясь на крыше стал отмечать местоположение ключей. Ну и прикидывая и считая ряд своих наработок, не без этого.
А к вечеру ключи двинулись к кораблю. Я активизировал поиск Нацу — хоть дикий драконий эфир и деструктурировал метку Архива, но она почти месяц держалась, так что я её регулярно подновлял, как, впрочем, вообще на части согильдийцев.
Дал я Нацу четверть часа, но он успел даже несколько раньше. Так что спрыгнул я с крыши и пошел к пирсу, наблюдая за полетом в темнеющем небе шаурмы с грузом. Ну а через несколько минут на корабле начали проходить забавные копошения, начавшиеся с попадания снаряда типа “чернобыльский” на борт. Увенчались копошения снятием корыта с якоря и набора скорости, да и фиолетовой вспышки в небе, наподобие салюта.
И, наконец, на берег рванула десятиметровая волна. Не сказать чтобы лютая, отметил я, когда волна стала расти по мере приближения к берегу. Эта… ни хренаж себе, оценил я тридцатиметровое цунами, раскочегаривая контейнер на максимум. Отметил бултыхающихся почти у основания цунами Нацу с шаурмой (бесючих) и Люську (милую), выдернул их ледяной тарелкой и выдал “леденящее дыхание” на полрезерва.
Ну, город не задело, отдупляясь, отметил я. Правда, корабль несколько раз проламывал оседающий лед и проседал. Впрочем, в итоге все схватилось, корыто застыло на десятиметровой высоте, а в десятке метров от пирса блестела ледяная скала. Потрескивалась и рушилась потихоньку, но держалась, да и если упадет — не страшно, прикидывал траекторию я.