Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

Сей почтенный господин уведомил нас, что мы с Люськой — “страшилы, да еще и скорбные разумом, поскольку подумать что САМ дюк Эйверли глянет на нас — безумие”. Люська пискнула что-то протестующее, на что сей господин продемонстрировал свой цветник горничных. Ну, у всех свой вкус, оценил я лысины, поросячьи рыла и бородавки прекрасных дам. Но этот “цветник” более достоин называться кунсткамерой, как по мне.
Так что, прихватив выпавшую в осадок Люську под руку, я покинул территорию особняка этого господина, пока нас не изгнала “страшная красота”, причем в прямом смысле этого слова.
— Эта… — несколько пришла в себя Люська через десяток минут. — Страшилы?
— Вот, — наставительно поднял я палец. — Ты любовалась тем, кто реально заслуживает звания “извращенец”. А не незначительная и ерундовая любовь к дамам в специфической одежде. — веско констатировал я, развеивая перевоплощение. — Ладно, значит будет у нас полноценное проникновение. Переоденься пока, — попросил я девчонку, намораживая ледяную платформу.
— Угусь, — кивнула девчонка и скрылась в кустах.
Тоже подхватила, хмыкнул я, прикидывая, как нам дюка воевать, чтобы с этого полезного и побольше поиметь. Люська вернулась через пять минут в своем “рабочем” (чудо, а не девчонка, почти без иронии отметил я), ну и на платформе мы начали облёт особняка извращенца.
Отыскав нужное библиотечное окно не без помощи ледяной зрительной трубы, мы проникли в искомую библиотеку. Люська довольно быстро нашла искомую книгу, ну а я, чтобы не ждать канона, стал прибирать к рукам библиотечные тома, укрывая в сумку-артефакт.
— Он вор, даже законы это частично признают, — ответил я, на удивленно расширенные глаза Люськи. — Соответственно, я собираю законный трофей, — веско покивал я. — Ну, с НАШЕЙ точки зрения и вполне по закону. А у нас дома вообще нет книг, а ведь не помешают, — деловито сгребал я букинистику всяческую.
На лице Люськи боролись “это неправильно” и “книги в доме”, причем последнее, очевидно победило — она кивнула и углубилась в чтение. Ну вот, не без иронии заключил я, научил девочку плохому. Впрочем, нечего всяким толстым и во всем виноватым дюкам наживаться на хвостатых нас, выдал я несколько сомнительную в частности, но абсолютно неопровержимую в целом максиму.
И тут, пол библиотеки нахер разворотило всякими посторонними герцогами. Ну реально, мешает гад, мне еще верхнюю полку обчистить надо, деловито думал я, сбрасывая ледяной дубинкой коротышку в проделанную дыру. Да и нахрена пол ломал, дурак какой-то, веско припечатал я дурака.
Тем временем дурак пробил еще одну дырку в полу, уже подальше от меня. Вскочил на стол, принял “пафосную” позу, чему явно мешала шишка от дубинки на голове, но он старался. Ну и голосом пафосного злодея начал вещать:
— Так вы пришли за Рассветом! Вэк… — выдал он увидев пустые полки.
— И за рассветом тоже, — веско покивал я, — Ну а остальное — компенсация за воровство. Заказ прошёл магию контракта, так что ты, любезный — вор по закону. Мы забираем книгу и компенсацию и мирно расходимся, — сделал я дураку шикарное предложение.
— Я здесь закон! — завизжал дурак и запустил старую пластинку. — Так вот зачем приходили эти глупые маги, за этой дурацкой книжкой. Но ваша наглость перешла все пределы! Вы посмели покуситься на моё имущество, так что вас, как и их ждет смерть! Братья-Стиратели!!! — завизжал он.
Книжные полки пафосно раздвинулись, обозначив двух пафосных типов, стоящих в пафосных позах. Ну и статуи из них, после обдачи их метастабильным льдом получились пафосные — я, как-то, вне традиций, решил не ждать их пафосного представления.
— Вэк… — поразился моей мощи и неотразимости Эйверли.
— Слу-у-ушай, а что ты говорил про убитых магов? — мило улыбнулся я, шагая к побледневшему типу. — Я-то думал ты просто воришка, а ты разбойник и убийца.
— Я герцог, жалкий хам! Дева! — завизжал он, прыгая со стола и делая дыру в полу.
— Люси, справишься? — кивнул я на дыру в полу, после чего Люська кивнула и с помощью хлыста сиганула вниз.
 
Дело в том, что в этот момент пол был ОПЯТЬ пробит Девой, в облике тетки-шварценеггера. Ну реально, бардак какой, негодовал я, не пол, а сыр. Вообще, духи не вполне материальны, соответственно повреждения их “телу” истощают эфир. Есть вариант, что Дева сама удерживает призыв, тратя свой эфир, но вряд ли, прикидывал я, разряжая пару обрезов. Ну и вышибло духа в её мир, закономерно.
Ну а я последовал в дыру, сначала на первый этаж, а потом в подвал. Бардак какой, оценил я развороченный пол. Блин, этот дурак квадратный, дом такого не выдержит, констатировал я, спускаясь в канализацию.
И да, этот дюк навертел дырок и в подвале. Люська призвала духа Рака — этакого мулата-стилягу с ножницами, явно отражение её желания выглядеть красивой. Ну и вдвоем они довольно успешно гоняли дурака — тот, очевидно, просел в эфире после рассеивания Девы, да и на дыры свои дурацкие он, очевидно, тратил и её эфир, меняя на эфир заклинателя.
Дав девчонке подоминировать, а Раку — обрить, правда, только наполовину, сыродельного дурака Эйверли, я вморозил его в лёд по пояс. А дырки зафиксировал ледяными пробками.
— Грей, — обрадовалась Люська.
— Угусь, — кивнул я, подходя к дураку. — У тебя есть шанс предстать перед судом. Либо я просто уберу лёд из ТВОИХ дыр и оставлю тебя тут.
Дело в том, что здание ощутимо проседало, до создания ледяных пробок. Ну а разрыв контракта с духом по воле самого духа… Ну скажем так, это было возможно, но крайне маловероятно. Судя по литературе, они сильно проседали в силе, теряли воспоминания и прочее. Так что было у меня подозрение, что Эйвери в каноне сдох под развалинами своего дома.
— Чт-т-то ты хочешь? — затрясся дурак, осознав, что он сам натворил.
— Разрыв контракта с духом и ключ. Перед заключением это сделают принудительно, а тебя победила она, — указал я на Люси. — Тогда забираем с собой, ну и суд.
На этих словах дурак хитро заблестел глазами — очевидно, ожидал, что я потащу его в суд подконтрольного ему города. С явным сожалением, но вполне эфирно достоверно достал ключ, и разорвал контракт, после чего был вморожен в лёд.
— Лови, твоя премия, — кинул я Люське ключ. — Только не призывай пока, — попросил я. — Есть несколько моментов, которые я хотел бы увидеть и уточнить.
— Хорошо, Грей, спасибо, — ответила сияющая отраженным в глазах золотом ключа Люська. — А… — помотала она томиком “Рассвета”, цели нашего заказа.
— Часа два в Клевер, часа два обратно, — ответил я, тыкая в замороженного Эйверли. — Успеешь?
— Угусь, — кивнула довольная Люська, извлекая очки ураганного чтения.
Собственно, справилась она уже по дороге в Клевер. Была задумчивой и не особо реагировала на окружение, тогда как я давал присягу перед местным судьёй. Впрочем, дурак мне помог и тут — будучи размороженным нахамил судье и грозил прикончить ваще всех, как и прошлых глупых магов. Ну и славно, заключил я, двигая к заказчику.
— Знаешь, Грей, — задумчиво протянула Люси, а на мой вопросительный хмык продолжила. — Это — ужасная книга. Но, кажется, я поняла, в чем тут секрет, — протянула она.
— Расскажешь заказчику, — оповестил я, а на удивленный взгляд пояснил. — Не люблю Кему Залеона, ну просто не в моем вкусе, — ответил я на явное возмущение девицы.
Заказчик пребывал в том же особняке, получил книгу и доклад Люськи, что книга ужасна, но это лишь внешняя форма, а суть скрыта магией. После поднесения к книге магического огня от светильника, книга и вправду изменилась, оказавшись посланием заказчику от отца. Несколько скептично посмотрев на слезы-сопли, я, пока Люська не занялась альтруизмом, уточнил у заказчика:
— Заказ выполнен? Имеете ли претензии? — спросил я.
— Нет, вы так помогли, — шмыгала носом дыня с фюрерскими усами.
— Закройте заказ и ваша подпись на платежном поручении, — протянул я бумажки, а после подписания встал, прихватил Люську за руку. — Счастливо, господин Дыня, — произнес я и покинул особняк.