Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

Впихнув Нацу сносный рюкзак, а на всякие “спасибы и верну” честно ответил:
— Подарок. Просто, по желанию, можешь, возвращаясь с заказа, прикупить, тем кто в гильдии, гостинцев, — немного подумал, и дополнил, а то мало ли. — Недорогих, просто как знак внимания и сюрприз.
Призадумался над формой транспортного модуля, да и просто расширил при создании заднее сидение у трайка до просторного дивана. Вопли “круто!” прилагались. И, хотя я немало опасался “морской болезни”, но, очевидно, парень до неё не дорос, искренне радуясь скорости и вообще.
Все равно быдло, констатировал я, получив ногой по хребту от излишне развеселившегося. Впрочем, тут же наступила тишина, а наморозив зеркало, я любовался башкой драконоубийцы на коленях Эльзы и наливающимся на драконоубойном лбу синяком.
И, кстати, кажется я понял, почему бесстрашно бросавшийся на Клайва, Лаксуса и прочих Нацу боялся Эльзу. Она его вырубала, лишала сознания, что, очевидно, мутантский организм чернобыльского отмечал как наивысшую опасность.
Ну а ближе к обеду, мы остановились и, как ни странно, пообедали. А я попросил подойти Эльзу, наморозил щит льда и подозвал Нацу. Собственно, помимо устрашающего эффекта, это была вторая причина, по которой я её позвал.
— Смотри, Нацу, — сказал я и дал отмашку Эльзе, треснувшей молотом по ледяному щиту, который завибрировал, но выдержал. — А теперь рапирой, — сказал я, на что Эльза кивнула и без особого напряжения проткнула щит. — С магией так же, понял? — с некоторым сомнением осведомился я у чернобыльского.
— Магическим молотком не надо стучать по льду? — изволил подумать дон Драгнилл.
— Нет. У тебя много эфира, но ты используешь его нерационально. — ответил я.
— Зато сильно! Чем сильнее, тем лучше! — блеснул диалектикой чернобыльский.
— А тебе надо чтобы лучше, или достать противника? — ядовито поинтересовался я.
— Эта… — наконец-то вспомнил, что у него есть межушие, розововолосый. — А если… Значит сжать, чтобы был острый как вертел? — уставился он на меня.
— Это рапира, но ты правильно понял, — ответил я. — Не дубина, а клинок.
— Ясно, — кивнул он. — Попробую, — и стал пробовать.
Ну, полчасика пусть попробует, и двинем, подумал я, наткнувшись взглядом на бодавшихся взглядом Эльзу и Миру, периодически бросающие взгляды на меня. Блин, вот что с ними делать-то, призадумался я. Я хоть и не маленький уже, но даже близко к “желанию” не приблизился, банально не хочется. Более того, они должны на постарше на кого заглядываться, ну, по логике. Да и в целом, даже им рановато, хотя, в дюжину лет у девчонок гормоны уже могут бить по мозгам, признал я, они еще и взрослеют быстрее.
Но вот ну никакого желания нет ни в смысле физиологии, ни в смысле психики. Лет через несколько, я бы может, и не против, но явно не сейчас. Хотя, честно подумал я, возможно, это некий соревновательный элемент. Впрочем, мне-то что с того? Я им приятель, ну друг максимум, на большее в ближайшее время не готов и не хочу.
Да и вообще, уж если чего хочу, так это вполне канонную пару, задумался я. Джувия мне и как нормальному мужскому шовинисту нравится, да и в смысле всякого-разного, задумался я о всяком-разном, которое может девушка-вода. Даже при отсутствии гормонов, воображение нарисовало такое, что, подозреваю, на роже появилась дебильная ухмылка.
— О пошлостях думает, — экспертным тоном заключила Мира, приводя меня в себя.
— О воде, — честно смотря ей в глаза, ответил я. — Ну, если вода для тебя пошлости, — ехидно продолжил я, — то прими соболезнования.
Смутилась и чуть покраснела. И правильно, справедливо заключил я, нефиг меня подкалывать и вообще. Ну и направились мы к гнезду виверн, точнее, сначала к заказчику, некоей горнодобывающей то ли компании, то ли артели, которой желание виверн покушать конины мешало с доставкой продукции. Заверив заказ, мы направились в горы, благо горами, по совести, назвать местность было нельзя: плоскогорье, весь наш путь мы проделали ногами, пока не заметили на уже вполне горном уступе некое подобие “гнезда”.
 
Учитывая, что гнездо состояло из натуральных бревен, это явно было целью нашего путешествия.
— Нацу, — решил я получить практическую пользу из его присутствия, — Ты огнем до того гнезда доплюнешь?
— В легкую! Я аж воспылал! — был мне ответ, и парень стал надуваться, причем явно сверх возможности человека.
Я быстро осмотрел девчонок, Эльза надела огнеупорный доспех с несколькими летающими гранеными лезвиями, ну и что-то вроде протазана, для рукопашной. Мира надела свои мини-шортики и топик, но в рамках начавшейся трансформации я вынужден был признать, что барахло вполне адекватно её способностям.
Наморозил пару обрезов — виверны, невзирая на размеры и летучесть, были не столь прочны, так что обычный выстрел ледострелом их довольно сильно травмировал, а при удаче — убивал.
Ну а Нацу набрал воздуха и вжарил. Вжарил душевно, аж страшновато стало, хотя судя по ощущениям — ополовинил свой резерв. Обитатели гнезда, в числе четырех голов, на подобное обиделись, заревели, ну и полезли нас убивать.
Первого приняла на себя Мира, трансформировавшись в нечто женско-демоническое, взлетев и буквально ввинчиваясь шипастыми руками в грудь падающему ящеру. Так, один минус, отметил я, когда Мира изящным пируэтом в воздухе ушла из-под падающей туши и приземлилась на неё, стуча оканчивающимися лезвиями ногами по позвоночнику.
Эльза распахала тварюшке крылья летающими лезвиями и с протазаном двигала к обиженно ревущей твари, ну, тут тоже все ровно, решил я, попеременно разряжая обрезы в две распахнутые пасти. Оперенные снаряды разворотили многое, ну и виверны прикинули, да и не пожелали жить с подобными травмами, падая на скалу.
Видимо все, решил я, оглядывая присевшую на туше и отчищавшую маникюр Миру, да и Эльза уже обезглавила свою виверну в лучших традициях. И ошибся — из-за скалы появилась морда, а за ней туша еще одной виверны, возжелавшей нас поджарить.
— Этот мой! Я аж воспылал! — выдал Нацу, бросившись наперерез твари.
Ну посмотрим, решил посмотреть я, намораживая, на всякий, еще один обрез. Ну и стал свидетелем читерной магии драконов, подчиняющий не только огонь, а чужой, пропитанный чужим эфиром огонь. А именно, виверна шла по прямой, с понятной целью обдать нашу компанию струей огня. Так вот, Нацу начал всасывать этот огонь, причем он, срываясь с пасти виверны, менял направление и стремился в пасть драконоубийце.
Ящерица от такого пердимонокля, очевидно, прифигела, остановилась в воздухе и забила крыльями в паре метров от земли.
Ну а чернобыльский жёг: подбежал к недоумевающей ящерице, высоко подпрыгнул и стал взбираться по хвосту, как обезьян какой. Довольно быстро вскарабкавшись к голове тварюшки, Нацу начал ту теребить за выросты на голове, дергать и орать “полетели”. Морда виверны выражала в этот момент отчетливо различимую мысль: “Да что ж это творится-то, граждане? Да убейте меня уже, черт возьми! Что ж это за похабное надругательство?!”
Я виверну поддерживал, но пока чернобыльский был на ней и теребил за голову, стрелять опасался. Правда не откомментировать происходящее не мог.
— Пиздец какой-то, — протянул я, на что, к удивлению, получил ответ — девчонки незаметно подошли поближе.
— Он самый, — экспертно подтвердила Мира.
— Это… ну да, наверное, — аж слегка покраснела в целом приличная девочка Эльза.
Тем временем тварюшка очухалась и приземлилась, явно с целью побиться головой о скалы. Ну, чтобы если не избавиться от Нацу, то хотя бы помереть с честью. Ну а по приземлению я, благо обрез наморозил покрупнее, прострелил тварюшке позвоночник, от чего она с явным облегчением померла.
— А что это? — полюбопытствовала Эльза, оценив убойность обреза.
— Ну, считай, ружье из льда, — ответил я в общем. — Моя разработка, с ней охочусь на монстров.
— А почему ты с нами его не используешь? — явно имея в виду тренировки, с возмущением(!) выдала одоспешенная.