Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)
Ну и мелочи вроде срывающихся с окружающих островов потоков воды, просто исчезающих через пару-тройку десятков метров свободного падения, также нельзя не отметить.
Да и, вдобавок, на явно освещенном небе отсутствовало светило, а присутствовало лютое и невозможное надругательство над логикой и физикой. А именно: МНОГОЧИСЛЕННЫЕ здоровенные спутники, с аж кольцами, своими спутниками, ну и, наконец, планета, занимавшая, без шуток, четверть видимой полусферы. Такого надругательства быть не могло, тут бы все, учитывая видимые размеры, давно бы столкнулось, но оно было и наблюдалось. Гравитация, странная ты дама, не мог не констатировать я, в то время как моя пасть, помимо воли протянула:
— Ух, еба-а-ать…
— Не матерись… ну, вообще-то, да, — осмотревшись, признал Макаров.
— Угу, — ошалело кивнул Мист.
— Королевский город в полудне полета, — произнес принцесска. — Находимся мы неподалеку от города, но тут безлюдно, вроде бы, никого не должно быть, — с этими словами он присел на траву и задумался.
Я похлопал по бокам, нащупав несколько ковыряльных швырял, ну или швыряльных ковырял, в смысле ножиков — в теории, то, что мы делаем, всем на благо, но как маги мы ближайшие часы беспомощны. Ну а что придет в принцесскину голову — черт его знает, так что хоть такую, но подстраховку я прихватил. Понятно, что хиленько, но хоть что-то, да и может помочь.
Расположились на траве, любуясь фантасмагорическим пейзажем вокруг — ну вот реально, как будто на картине Дали, только в ней, отметил я. И тут мастер стал тихонько похрустывать, а при внимательном взгляде и расти.
— Я предполагал, — ответил на вопросительный взгляд Макаров. — Даже одежда артефактная, — похлопал он по артефактной одежде. — Ничего страшного, становлюсь своего естественного размера, — подытожил он.
— А негативных последствий не будет? — уточнил я. — Вы же для лучшего самочувствия ужимаетесь.
— Хм? — несколько удивился Мастер. — Да нет, чисто внешне, для впечатления, — недоговорил он, но я понял, для образа доброго-безопасного дедушки. — Хотя, знаешь, Грей, — задумался он. — Маленьким и вправду полегче, да и суставы почти не ноют, — констатировал он и мою, пусть не вполне им ранее осознанную правоту.
Сидели, любовались, перекусили. Ну а я, раз уж выдался случай, решил пообщаться-просветиться. Все же, при всех прочих равных, Макаров был занятым дедом, так что я без нужды его старался не дергать, а сейчас сам я велел.
— Мастер, а не расскажете ли о таком моменте: меня заинтересовала доска заказов, — начал я, ну а после одобрительного хмыканья, продолжил. — Вот у нас на ней заказы, личные, коллективные, до А-ранга на первом этаже. Но их там полсотни максимум. Это вы, на собрании глав гильдий, решаете, кому какие? Или заказчики непосредственно в гильдию обращаются? А то, есть такие заказы, за которые у нас и не возьмётся никто, — пояснил я причину интереса-недоумения.
— Нет, на собрании мы определяем направленность и возможности гильдий, — ответил мастер. — Смотри.
И выходила по его словам такая картина, кстати, чисто внутренняя кухня, о которой я не наталкивался на информацию. Доски заказов, правда, разной конфигурации, есть у всех легальных магических гильдий. Это некие интерактивные артефакты, связанные магией контракта. Я, признаться, думал, что “магия контракта” — это вообще разновидность проклятия-выбивания денег. Выходило так, судя по библиотеке, но, оказалось, что она гораздо обширнее.
Итак, на собрании глав гильдий определяется, кто какой “направленности” и в какой пропорции. Критерии оценки разные, от слов главы гильдии, до её фактического состава, но в целом так. Ну и, на основании этого, контракты, направляемые “в магическую гильдию”, размещенные в королевской почте Фиора (и ряда представительств в других странах, причем еще и с проверкой магией контракта платежеспособности заказчика, на момент размещения заказа, конечно), появляются в “профильных” гильдиях на доске заказов. Кто успел, того и тапки. Но, при этом, невыполненные заказы “урезают порося” доступных гильдии заказов в будущем. Ну и в целом, определяют "куски пирога" енти старые пердуны, в смысле, главы гильдий.
После лекции и легкого перекуса, вдали пролетела пара силуэтов, явно кошачьего вида. Ну и решил я уточнить интересующий меня момент, обратившись к принцесске, да и выяснить, заодно, насколько он на меня сильно злобствует. В принципе-то не сильно важно, с одной стороны, но с другой — будущий глава государства и вообще. Нелишним будет знать размер камня у него за пазухой, ну и учитывать в дальнейшем.
— Вашество, — куртуазно обратился я к августейшей особе, поднявшей чело и вышедшей из благородной задумчивости. — Я поинтересоваться у вас хотел, а не испытываете ли вы ко мне непреодолимую личную неприязнь страшной силы?
— Страшной — не испытываю, — подумав, ответил парень. — А в целом — да, — одарил он меня не преисполненным любви и обожания, но и не самым злобным взглядом. — Ваша речь была довольно оскорбительна и неприятна. Однако, — вздохнул он и закатил глаза. — После неё и общения с господином Макаровым, вынужден признать, что мои идеи были не вполне правильны. Они казались правильными и разумными, но, стоит признать, некрасивыми и даже подлыми, при взгляде со стороны, — вздохнул он. — Так что, могу вам сообщить, что в целом — испытываю, — подытожил он. — Но не страшную, а незначительную, как к неаккуратному лекарю, действия которого все же пошли на пользу, — выдал он велеречивый спич.
— Отличненько, — потер я руки. — Вашество, а не скажете, что у вас происходит с иксидами? А то я, признаться, в недоумении — ну, положим, они владеют магией предсказания и полетом, вроде еще чем-то. Притворяются ангелами и прочее. Но как это выглядит? Угнетают людей? А как? И с чего всё это началось?
— До недавнего времени, я считал их ангелами, — задумавшись, ответил прынц. — Но, услышав ряд совещаний отца, да и пообщавшись с одним иксидом, Пантер Лили, он служит в королевской гвардии после изгнания из Эксталии, королевства иксидов, — уточнил он, — не могу вполне корректно ответить о первопричине. Ну а насчет угнетения.
И выдал его сочество такой расклад, в котором выходило, что кошаки — именно кошаки. То есть, берем домашнего кошака, который искренне уверен, что люди — это такие специальные приспособления, для того чтобы выдавать еду, почесывать, ну и чтоб обо что когти было точить. Не гадкие, но по описанию прынца — выбешивающие кошары, заслуживающие непременного пинка ногой. Все отличия от наглых домашних тиранов — говорить могут, ну и вместо громкого, монотонного и противного мяуканья, грозят жалким людишкам смертью неминучей, от их гнева. На что людишки, тяжко вздыхая, хотелки кошаков исполняют.
Как понятно, есть и противные кошаки, есть и нормальные, есть “межгосударственное общение”, но на бытовом плане и ан масс — выглядело все именно так. При этом, опять же, в массе, недовольство людей летающей шаурмой присутствовало, но так как неминуче помирать никто особо не стремился, с иксидами мирились. Но и камень за пазухой в кошачий адрес, подозреваю, таили немалый, так что, ежели “ангельский флёр” с них снять, кошакам пиздец. Совсем пиздец.
Причем, если поставить себя на место “местных людишек”, кошаки это в целом и заслуживали, потому как наглые, бесючие и вообще — аналогия с питомцем давала прекрасно понять ощущения человека, кошка которого не считает себя императором вселенной, а по факту им является.
Ну и призадумался я слегка. Так-то, кошатин я вне гастрономического плана недолюбливал — наглые, бесючие и мебеля портят. Хотя, сталкивался с кошатиной у некоторых дам и родственников, да даже умудрялся налаживать вменяемый диалог: сочетание незаметных для хозяев пинков и лещей, в сочетании с поглаживанием и кормом, давали на диво замечательный результат, извлекая из пучин кошачьего величия крупицы разума.
Однако, местным кошакам, вот как ни крути, выходит пиздец: их на варежки и шаурму пустят, потому как достали они человеков не по-детски. И, вроде и заслужили, а как-то даже жалко немного.