Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)
— Погоди секунду, — решил уточнить я интересующий меня момент. — Мира, ты же используешь лучи тьмы?
— Ну да, ты же видел, — несколько недоуменно уставилась она на меня.
— Ну, мало ли, выглядит-то как луч, но всяко бывает. Слушай, есть у меня к тебе… Даже не знаю, разговор? — задумался я. — В общем, завтра с утра пораньше приходи в гильдию, у меня есть некоторая информация, которая не помешает в магии, — сформулировал я наконец.
— Ладно, хорошо, приду, — ответила Мира, удивленно смотря на меня.
На том и расстались, девчонка направилась в сторону их дома, а я побрел в гильдию пешком, на ходу обдумывая, как донести до лучевиков идею когерентного излучения. В гильдии сообщил мастеру, что хочу поделиться с ним и Мирой, с утра, информацией о возможном “усилении магии”. На что последовал вполне серьезный кивок, ну а я направился к себе.
Поработал с Архивом, подумал, да и завалился спать. Учитывая, что всякой дичи мне не снилось, бургомистр Нинфеи окончательно был пожалован титулом “грибоварного самогонщика”, правда, лишь с утра. Ну а прибыв спозаранку в гильдию, я был с ходу направлен официанткой в кабинет Мастера, мол, меня уже ждут.
— Здравствуйте, учитель Фуллбастер! — это вот так мою всунутую в кабинет гильдмастера морду встретили два тролля, исправно вскочившие с сидений.
— Здравствуйте, шпаньё, — почти не улыбаясь, справился я с собой, заходя в кабинет. — Так вот, хотел я вам рассказать об одном эффекте света.
— У меня тьма, — откапитанствовала Мира.
— Непринципиально, — отрезал я. — Свойства лучей тьмы такие же, как и у света, тут другой, — на секунду задумался я, — “цвет”.
Создал из льда подобие доски и стал схемами объяснять, что свет — это множество маленьких частиц, но в луче — они ведут себя как волны. Нарисовал синусоиду, поверх еще несколько в другой фазе. И тут Мастер полюбопытствовал:
— Ну, возможно и так. А что такого, в том что они идут вразнобой?
— Смотрите, Мастер, например, простой луч света, постоянно натыкается на пылинки и прочие непрозрачные преграды. А у нас еще и эфир, который так же есть везде, — понатыкал я точек на схеме. — Во-о-от, идет наша волна, — оставил я одну синусоиду, — и наталкивается на пылинку, ну или частицу эфира, сжигает препятствие, но теряет частичку энергии.
— А если волны идут не вразнобой, то они идут по прожженному первой волной пути, — начал понимать Макаров, на что я закивал. — А если вразнобой, то каждая волна прожигает себе новый путь, теряя гораздо больше энергии, — заключил он.
— Ну, примерно так, — ответил я. — То есть, вы создаете луч, и он теряет свою убойную силу на двадцати — тридцати метрах, если, конечно, не влить море эфира, но так он тоже теряется, просто его много. Ну и при попадании в цель принцип тот же.
— Интересно, — заключил Мастер, да и Мира закивала. — А как бы это увидеть? Все же по твоему чертежу, — указал он на схему, — это не вполне понятно.
В общем, на свете мастера, ледяном когерирующем кристалле, ну и не без помощи флуктуаций, у нас получилось создать лазерный луч. Ничего он толком не прожигал, но слегка подкоптил стену, что, учитывая расстояние и прочие моменты, было неплохо, Макаров несколько удивленно, но и довольно покивал.
— Кроме того, учтите, что это, — указал я на кристалл, формирующий лазерный луч, — некий фильтр, в котором тратится часть энергии не в той волновой амплитуде. То есть, тут изначально идет ослабление, для создания “луча нужного типа”. А вы, на воле и воображении, сможете создавать подобное сразу, без потерь.
— Здорово, — сказала Мира, прожигая спицеобразным лучом тьмы стену кабинета гильдмастера.
— Отшлёпаю! — возмутился старый хрыч. — Но вообще да, здорово, — задумался он.
— И вот ещё что, было бы очень неплохо, если бы это осталось тайной гильдии, — озвучил я свое беспокойство.
— Юпитер? — через полминуты раздумий выдал мастер, на что я кивнул.
Ну, идиотом и по канону он никогда не был, мысленно заключил я. В людей излишне верил, опекал чрезмерно. Но не идиот. А в реальности вообще очень умный и опытный маг.
— В смысле, “Юпитер”? — поинтересовалась Мира, на что я мимикой сказал Мастеру самому решать.
Ну а Макаров озвучил, что Юпитер, если рассматривать его комплексно — это оружие слабых магов против сильных. Уже, более чем неплохое, но ограниченное высокими тратами эфира. Ну и привел, как пример, возможную ситуацию, где некий король, сажает заряжать лакримы сотню магов Бэ-ранга. Которых вполне реально и заставить не самыми сильными артефактами. И вот, атакует он Юпитерами А, а то и Эс-ранговых магов, которых заставить что-то сделать простым людям почти нереально. Ну и, учитывая ограничения пушки, справится с одним, с двумя, но остальные справятся с королем. То есть, Юпитер — это еще способ борьбы с безумцами-одиночками высоких рангов. А вот если применить способ Грея, то ряд ограничений Юпитера пропадают. Что может неважно сказаться на положении магов, на что Мира, знакомая с “любовью” простых людей кивнула.
— Так что, девочка, сама используй, — подытожил Макаров. — Но никому не рассказывай, а если захочешь учить, то согласуй со мной. Ну или, — с некоторым сомнением уставился он на меня(!) — у Грея спроси.
— Хорошо, Мастер, — серьезно кивнула Мира, поблагодарила, попрощалась и покинула кабинет.
— И всё-таки, Мастер, вы слишком доверчивый, — задумчиво констатировал я.
— Да и ты мог промолчать, — хмыкнул Макаров. — Рассказал, значит беспокоился. О семье! — возвысил он голос, булькнув невесть откуда взявшимся пивом. — Ну а родным надо доверять, — подмигнув, заключил он.
И не поспоришь ведь, оценил я, уже попивая кофий в зале, слова мастера. Вот как мне было бы невыносимо, если бы что-то случилось из-за того, что я “хоронил тайны”, могущие спасти жизнь, так и ему не улыбается быть “потому что я сказал!”, да и не факт, что без объяснений девчонка “прониклась” бы.
Ну, впрочем, ладно, подытожил я. Сделано и сделано, а у меня вопрос спаррингов к экзамену, отработки “нелетального арсенала”. Насчет заклинаний поговорю с Макаровым после экзамена — сейчас просто не успею толком овладеть и отработать, тратя время, которое можно потратить с пользой.
Как и нельзя забывать про Архив, напомнил себе я. Его структура, работа с данными, пусть и понемногу. А то реально, откладывая на “завтра”, могу проснуться во “внезапно” обезэфиренном мире.
19. Криогенный коллоквиум
Ну, а подготовка к экзамену, в своей теоретической части, состояла в Гилдартсе. Точнее в его магии крушения, понимании, что это и что с этим можно сделать. Вопросов с живностью Восточного леса не стояло — максимум А-ранговые монстры, зачастую стайные, но в целом опасности и затруднений не представлявшие. Мастер, конечно, может добавить дополнительные условия и прочее, но, в рамках моего “профиля”, готовиться к монстро-резне — это дуть на воду.
А вот с Клайвом выходило неоднозначно. Вообще, на первый взгляд, его магия, “разрушающая всё, ваще всё” смотрелась концептуальной. Что, казалось бы, ерунда: ну есть магия прямого волеизъявления, магия ритуальная, магия медиаторная, много какая. В рамках эфира как плана и спутника планов, почему бы не быть и концептуальной?
Однако, дело в том, что сам принцип магии “над законами Мира” напрочь ломал концепцию моего миропонимания и эфирных проявлений. Не в смысле вообще — никто не мешает концептуальной магии существовать, например, в эфирном плане или в одном из пяти прописанных в Архиве планов. А вот в рамках Земного края это рушило систему магии не только в моем понимании, но и в рамках всей доступной мне информации, из всех источников. Если есть “концепция”, доминирующая над материей и эфиром, вне зависимости от качественно-количественных характеристик последних, то вся остальная магия становится детскими игрушками, да и Мир заворачивается в бублик от магов-концептуальщиков. Которых, очевидно, должно быть больше, чем единственный Гилдартс.