Дочь друга (СИ)
Тихомиров возвращается с влажным белоснежным полотенцем, не церемонясь, разводит ноги и прикладывает к промежности. Контраст ледяной ткани и горячей нежной кожи заставляет тело покрыться мурашками.
— Полежи немного, я пока в душ схожу.
Глеб, абсолютно не стесняясь наготы, уходит в ванную комнату. Холодный компресс действительно приносит облегчение. Не могу сказать, что там прям невыносимо болело, но после того, как закончилась эйфория, я ощутила неприятный дискомфорт.
Прислушиваясь к шуму воды, я точно знала, когда Глеб закончил принимать душ. Вышел он в полотенце, обернутом вокруг бедер. Крупные капли воды стекали по его крепкому тренированному телу. Неприлично красив и сексуален. Он отличный любовник. Я хотела бы продолжить наши отношения, но есть риск влюбиться. С Глебом такой ошибки позволять нельзя.
Растопчет, уничтожит и выкинет. Он эгоист, который живет в своем темном мире, куда вход женщинам позволителен только через постель. Ему не нужна любовь. Анализировать, откуда это идет, я не хочу. Возможно, что-то случилось в детстве или в тот период времени, когда он был эмоционально уязвим, но это не мое дело. Не хочу и не буду ничего спрашивать у Ваньки. Этого не стоит делать. С Глебом нас если что-то и может связывать, так это физическая сторона общения. Вовлекать себя в эмоциональную зависимость не стоит.
— Я предлагаю тебе поспать, Милада. У меня много работы, я буду в кабинете, — меня не смутил его деловой тон. Я сразу поняла, что Тихомиров напряжен. Что-то в его голове происходит. Что-то, не связанное с работой. Пусть анализирует и разбирается, я спрашивать ни о чем не буду.
Прихватив с собой футболку и штаны, он оставил меня одну. В душе что-то заскребло, но я отгородилась от этого чувства. Единственная мысль, которой позволила оформиться в голове – нужно позвонить Ваньке.
Спать мне не хотелось. Полотенце я закинула в корзину для грязного белья. Приняла душ, оделась. Сумочка лежала на полу, Глеб ее словно не заметил. В телефоне два пропущенных звонка, оба от Ваньки. Вызываю такси и пишу другу:
«Все хорошо, еду домой».
Уйти, не попрощавшись, не позволяет воспитание. Нахожу кабинет довольно быстро. Из-под двери льется тонкая полоска света. Тихонько открываю. Запах сигаретного дыма ударяет в нос. На столе полупустая бутылка с темной янтарной жидкостью и пустой стакан. Глеб, откинув голову, полулежит в кресле с закрытыми глазами. Спит? Неважно. Я тихо прикрываю створку. Входную дверь захлопываю и спешу вниз, где уже ждет такси.
Руки так и чешутся полезть в интернет, в какой-нибудь психологический справочник. Не просто так взрослый мужик бухает после секса. Возможно, он выпил всего лишь стакан, а бутылка была давно открыта, но его напряженная спина и отстраненное поведение после секса все равно мне кажется странным. Вот я и начинаю эмоционально вовлекаться…
Глава 34
Милада
В окнах Ванькиной квартиры не горит свет. Спит… или спят. Проникаю, как вор. Тихо проворачиваю ключ в замке. Туфли скидываю за порогом, чтобы не стучать каблуками. Замки и петли не скрипят, поэтому тихо прикрываю створку и проворачиваю ключ в замке. Путь подсвечиваю себе фонариком с телефона. В глаза бросается отсутствие женских туфель и сумочки.
Себе врать не буду, мне доставляет удовольствие, что Сони нет в квартире. Я расслабляюсь и чувствую себя свободно, будто дома, а не в гостях. Утром мне не нужно будет с ней встречаться и делать вид, что все в порядке, хотя человек мне крайне неприятен. Но при этом я могу понять чувства Ваньки. Провести день с любимой женщиной, заниматься с ней сексом, целовать… а потом отпустить к мужу и знать, что тот этой ночью будет тоже ее целовать, шептать слова любви и заниматься сексом. Наверное, это больно – представлять любимого человека с другим. В голове всплывает образ Глеба, но я гоню его прочь. Я и так слишком много о нем думаю.
На цыпочках проскальзываю в кухню. Зверски хочется пить. Два стакана холодной воды утоляют жажду. Спать что-то не хочется, хотя завтра рано вставать и идти на работу. Мой секс с шефом никаких привилегий мне не дает. Мне этого и не надо.
Выхожу на балкон, открываю створки. Сажусь в свое любимое кресло, ноги закидываю на подоконник. Свежо, прохладно… спокойно и хорошо.
— Не куришь, значит, все хорошо? — за спиной раздается голос Ваньки. Не одна я могу передвигаться бесшумно.
— Думал, поймаешь с сигаретой?
— Ага, собирался отругать, — присаживается на подлокотник. — Чего спать не идешь?
— А ты чего не идешь?
— Тебя ждал, — с Ванькой легко и непринужденно. С ним не нужно притворяться и делать вид, что я сильная, что у меня все хорошо. Когда плохо, можно прижаться к нему и поплакать. Рассказать о своих страхах. А еще его можно любить, не пряча своих чувств, потому что он не сделает больно, не воспользуется и не обманет. И пусть это совсем не та любовь, о которой мечтают девочки, но для меня наша такая дружеская любовь бесценна.
— Не хочу сегодня спать одна, — тихо произношу, опуская голову ему на живот.
— Значит, ляжем вместе, — я не благодарю, Ваня и сам все чувствует. Мы сидим, не спешим вставать. Нам просто хорошо. Мы делим свежий воздух на двоих, тепло наших объятий и тишину. — Не хочешь рассказать, что тебе сказала Соня? — первым прерывает молчание.
— Нет, не хочу, — глядя ему в глаза, врать не могу и не буду. — Соня считает, что я лезу на ее территорию, как бы ты ей ни объяснял, что это не так, она не будет спокойна, пока я отсюда не съеду.
— Ты не съедешь, — твердо.
— Мы друг другу не нравимся, и это нормально.
— А тебе она почему не нравится? — удивился Ванька. Ну вот что с него взять – мужик. Хороший, добрый, внимательный, заботливый, но дальше своего носа не видит.
— Я как золовка-змеиная головка, мне не понравится любая, которая не будет тебя боготворить и делать счастливым, а у Сони изначально не было шанса мне понравиться, — уточнять не надо, что наличия кольца на безымянном пальце и печати в паспорте было достаточно, чтобы я ее невзлюбила. Но окажись она действительно хорошим человеком, а не сучкой-подтихушницей, я бы пересмотрела свое отношение.
— Ты думаешь, в этом мире еще остались женщины, которые боготворят мужчин?
— Я уверена в этом. Мы ее обязательно отыщем, но ты должен выполнить два условия, — я ступала на опасный путь, но сейчас как никогда была готова продолжить разговор. Вывести на свою мысль Ваню. Сделать все, чтобы он меня услышал.
— Какие? — несмотря на улыбку на лице, взгляд его был напряжен.
— Первое – послать Соню… куда, выбери сам. Нам нужна свободная и только наша, — Ванька не перебивал, прищурив глаза, слушал. Наверное, он сам приходил к этому мнению, но его тормозит болезнь.
— А второе?
— Второе… — набрав в легкие воздуха, выпалила: — Ты должен начать лечение.
*****
Дорогие мои, прода небольшая, но мои мелкие с ротовирусом меня два дня так замучили, что я едва живаю) Постаралсь в каждую книгу дать кусочек)
Глава 35
Глеб
За окном еще темно, внутренние часы срабатывают четко, можно не смотреть время, сейчас где-то полчетвертого. Взгляд падает на ноутбук. Нажимаю кнопку запуска.
А ведь планировал дома поработать. Поработал, ничего не скажешь. Убираю в сторону пустой стакан, виски отправляется обратно в шкаф. Голова не болит, но взбодриться не помешает. В квартире две душевые комнаты, мне не нужно идти в спальню, чтобы облиться холодной водой.
Я помню, что в моей постели спит Лада. Будь на ее месте другая, я бы вернулся в комнату и получил свой утренний секс. Мне он необходим, как чашка крепкого кофе. На эту девочку у меня постоянно стоит, но я запрещаю себе о ней думать, и так голова постоянно забита мыслями о ней.
Переспал, не отпустило. Не притупило мои хотелки. Колом стоит, как у шестнадцатилетнего.
Подетально могу воссоздать вчерашнюю ночь, чего со мной не было ни разу в жизни. Секс и секс – сбросил напряжение, получил минутный кайф, освободил голову для работы. С ней секс затягивает, не хочется останавливаться, отпускать от себя. Утягивает эта девочка в себя, но дальше секса я не позволю продвинуться нашим отношениям.