Неправильная любовница (СИ)

Мы доезжаем до города за сорок минут, за которые ментально я уже несколько раз захлебнулась чувством вины и стыда. Город предстаёт перед мной ночными огнями, буквально сшибает с ног объемностью и количеством людей.
— А как этот город называется? — спрашиваю я. Тут же получаю острый взгляд, очевидно дающий понять, как его бесит моя необразованность.
— Это Москва-столица России. Будешь жить в квартире. Я сейчас оставлю тебя там, потому что мне нужно ехать.
— Куда?
Он не отвечает, но на светофоре разворачивается ко мне и хмурит брови, перед тем как сказать.
— Никаких вопросов. У тебя одна задача-удовлетворять меня, когда я приду к тебе. Быть готовой всегда. Все остальное время ты занимаешься своими делами, я своими. Понятно?
— Понятно.
Он отворачивается, а губы поджимаю. Все-таки резиновая кукла обошлась бы ему дешевле.
  
Глава 5 
 
У меня никогда не было своей комнаты. Более того, даже своего угла я так и не заслужила.
Хотя другие девочки ходили на так называемую практику. Там они отрабатывали навыки на клиентах.
Я не хотела.
Все надеялась не замараться и убежать. Глупая.
Но я точно никогда не надеялась иметь не просто свой угол, свою комнату, а целую квартиру. Квартиру в доме, что стоит в жилом квартале большого города.
Я счастью своему не поверила, когда мы припарковались у подъезда и поднялись на лифте на шестнадцатый этаж. В квартиру, где очевидно я буду жить.
Огромную.
— Квартира конечно маленькая, но на первое время сойдет.
— Маленькая? — в немом восторге оглядываю огромную прихожую, сбоку кухню, а там дальше целую комнату с большим диваном. — Она же огромная.
Он словно по-другому на современное помещение смотрит. На оклеенные обоями стены, на двери темные, на шторы на окнах. Пожимает плечами.
— Все познается в сравнении. Так, разувайся. Пойдем на кухню.
— Зачем? — я бы лучше душ приняла
— Напишешь мне список, что тебе нужно купить. Или ты только спермой питаешься? — он поднял брови, смотря на меня сверху вниз.
Блин. Вот я идиотка.
— Это было первый раз.
— Да, да, именно так ты и должна говорить. Расслабься, меньше всего меня волнует сколько членов ты отсосала.
Я должна спокойно принимать оскорбление. Ведь я шлюха.
Но вот почему — то именно от Андрея — обидно. Ведь я была с ним откровенной. Попросила помощи.
— Зачем мне тебя обманывать?
— Чтобы набить себе цену. Женщины всегда врут ради этого. Особенно те, кто предлагает себя первому встречному, — он уходит в кухню, а часто дышу от обиды. Сволочь!
Иду за ним, смотрю как он копается в пустых шкафах современной кухни.
И правда есть охота.
— Повторно встречному.
— Что? — он поворачивает голову.
— Я тебя уже видела. Так что повторно встречному.
— Пусть так, — отворачивается он, достает листок бумаги, ручку и протягивает мне. — Напиши список продуктов, что нужно купить.
И я конечно беру листок и ручку, только вот дальше не двигаюсь, смотрю на него и не могу выдохнуть от боли, что сдавила горло. Боли стыда.
— Что?
— Я не умею писать.
— Пиши не немецком.
— Тоже не умею, — сглатываю под его неприятно удивленном взглядом. — Зато говорю на трех языках.
Вряд ли это изменит его мнение к лучшему, но у меня есть чем гордится.
— Еще я умею шить и убираться.
— И отлично сосешь, — вздыхает он раздраженно, и мы дергаемся одновременно, когда начинает звонить его телефон.
Он отвечает, уходя в другую комнату, а я подхожу к окну и вглядываюсь в огни ночного города. Обалдеть. Никогда не жила выше первого этажа.
Так красиво.
Так сказочно.
И пусть я шлюха и пусть меня пользуют, но разве вот эта магия не стоит того?
Разве своя квартира, пусть и временная не стоит того?
— Алина.
Вздрагиваю и поворачиваюсь, все еще укутанная в мужской пиджак. В ярком свете его фигура выглядит даже мощнее. Он словно с картинки. Принц. И только в сказке он женится на золушке. Или рыцарь, который в сказке спасет даму в беде. В реальности же принц берет себе любовницу и проверяет ее навыки минетом.
 
— Сядь, поешь, — он ставит на стол пакет, от которого тянется просто божественный аромат. — Тут всего понемногу.
Слюна собирается такая обильная, что чуть ли по подбородку не течет. Но педантичность побеждает голод. Садиться за стол грязными нас никогда не учили. Да и противно это.
— Можно душ сначала принять?
— Там мыла нет.
— Да мне хотя бы так.
— Иди. Но мне уже пора. Сама разберешься? — кивает он на пакет, а только улыбаюсь.
— Ну конечно. Пользоваться приборами я умею.
— Это радует, — поднимается лишь уголок его рта. — Завтра завезу тебе телефон и сделаю карту.
— Какую карту? — не могу понять, а он глаза закатывает.
— Связался на свою голову. Иди мойся, ешь и спать ложись. Завтра все расскажу.
— Ладно.
— Ладно, — он словно еще что — то сказать хочет. — Белье найдешь в диване. Все. Я ушел.
Он действительно вышел из кухни, а меня вдруг радость до кончиков пальцев пробрала.
Я не смогла сдержать эмоций и закричала, запрыгала, скинула пиджак и затанцевала. Потому что я одна. Впервые я одна и могу делать что хочу.
Могу помыться. А могу не мыться.
Могу есть, а могу не есть.
Могу даже… Господи.
Прыгать на диване! О чем мечтала с самого детства.
Но решаю это оставить это развлечение на потом и все-таки бегу в душ, где мочалкой долго, до красноты тру свое тело. А потом еще долго стою под тугими струями воды. Затем выхожу из ванной. Мокрая замерзаю без полотенца. Но шлепаю по коридору в кухню и сажусь за стол разбирать пакеты.
Ух, сколько всего.
И картошка тут тебе. Шпикачки жаренные. Немецкие. Наверное с намеком.
Еще овощи на пару и сырники. Блинчики есть. Обалдеть!
Я такие только на картинке видела.
Но лучше оставлю такой деликатес на потом.
Принимаюсь за жаренную картошку, набивая желудок до краев и мысленно благодаря Андрея и за еду, и за спасение.
А я еще злилась…
Вот дура.
Смешно, как мало мне надо для счастья.
Набитый живот и мягкая кровать, с которой меня не будут поднимать в пять утра для тяжелой работы.
Но прежде чем лечь спать я решаю исполнить мечту детства и попрыгать на кровати.
Раз, другой, третий. Ух, как же круто.
В какой-то момент плюхаюсь на попу и снова поднимаюсь, чтобы прыгнуть.
Раз, другой, третий! Еще! Еще! С поворотом!
Вдруг замечаю силуэт и вскрикиваю. Падаю, когда понимаю что за мной наблюдают.
— Андрей!
Он ловит меня в падении, поворачивает к себе раскрасневшееся лицо. Смотрит так напряженно, словно я сделала что — то не так.
— Нельзя прыгать на кровати. Да?
— Можно, — он словно простудился.
— Тогда почему ты смотришь так, словно нельзя?
— Думал такие, как ты умеют различать, когда мужик зол, а когда хочет трахнуться.
— О, — только и удается мне выдохнуть.
Я облизываю пересохшие после прыжков губы.
— Прямо сейчас? Хочешь меня или мне просто…
— На колени сядь и рот открой.
Я киваю и опускаюсь на колени. Получается чуть выше, чем нужно, поэтому я и вовсе слезаю с дивана.
Хочется спросить почему он вернулся, но вместо этого я тянусь расстегнуть его ширинку, но он руки мои отбрасывает.
— Я что сказал сделать?
Блин. Ставлю руки перед собой и открываю рот как можно шире. Он сам расстегивает оттопыренную ширинку и достает член с твердой, налитой кровью головкой.
— Быстрее, Алина, я уже спешу, — торопит он меня толком, не давая себя рассмотреть. Врывается в рот на доли секунды и снова выходит. Уже влажный от моей слюны. Секунда и он внутри. Глубоко и напористо. Никакой осторожности первых секунд первого минета. ОН словно торопится кончить. Сразу задает довольно жесткий темп.
Я стараюсь.
За квартиру.
За еду.