Коллоидный Мир (СИ)

А в оговоренное время пара служек притащили Стратиму. Такая, симпатичная птаха, причём, подозреваю, совсем молодая, как бы не специально по заказу Тенетницы выведенная. Но пела хорошо, выглядела приглядно — этакая брюнеточка с изумрудными, в цвет оперения, глазами. И костяным венцом — я в йоперной театре думал, бижутерия какая, но нет, костяные наросты.
Девчонки… пищали. И гладили, и ухаживали, и в баньку Стратиму сводили. Птаха от всего этого, с глазами в кучку, в уголок забилась. Но видно, потребность петь в неё была вшита. И распелась, приятно и вообще.
Хорошая магнитола, погладил довольный я хорошую магнитолу по изумрудным перьям спины.
И, на следующий день, попёрлась моя музыкальная удовлетворённость в Опричный Приказ. Свои хотелки на Тенетницу вываливать, ну и что за них с меня она захочет, тоже немножко интересно.
— Блага тебе, Стригор. Как птица? — полюбопытствовала Тенетница, как только я всунул нос в её кабинет.
— Блага, Тенетница. Нормальная птица, поёт, — экспертно заключил я. — Тебе бы тоже посоветовал, расслабляет.
— Может быть, может быть, — выдала Тенетница и требовательно уставилась на мою персону.
А я требовательно уставился на её персону. Дружно попырились друг на друга с минуту, после чего не менее дружно фыркнули.
— Говори уж, — махнула рукой дама.
— Ты первая — ты тут хозяйка, ты — дева приглядная и вообще, — ответствовал галантный я.
— Хорошо. Нужно в приграничный с родовыми землями городок съездить, в сопровождении моих доверенных людей.
— А подробности?
— Ну слушай.
В общем — послушать бы мне стоило и без заданий. Итак, ползучая имперская экспансия на родовые земли в действии. Берётся городок, родовой, уже существующий. И рядом ставится мануфактура — иногда покупается земля, но редко. Родовичи обычно считать умеют (некоторые, особо одарённые — даже писать, я проверял!), соответственно, выгоды от мануфактуры просчитывают.
Далее, потихоньку с имперских земель тянутся людишки — ну а что, мануфактура должна работать. И все это понимают, как и то, что это не родовичей людишки. И вот, рядом с родовым городком, потихоньку, лет за пять-десять, вырастает городок раза в два-три раза больше.
Ну а к родовичам обращаются с предложением, от которого только дурак откажется — обеспечивайте безопасность и порядок, а налоги за енто пойдут частично вам. Очень немаленькие деньги, на минуточку. И людишки “на халяву” и прочее…
Не все, кстати, соглашаются. Велесычи нахрен имперские мануфактуры шлют при попытке у них поставить. Мол, сами с усами, песками и кристаллами, идите в других местах мануфактурьте.
Но это так, трепыхания. Учитывая интегрированность Велесычей родовичами в имперские механизмы — тут скорее попытка торговаться, чем прямая фронда.
Так вот, городок-пробный камень, всё хорошо и славно… вот только мануфактура работает на “минимуме возможного”. Всяко бывает, но редкость. И вот количество людишек растёт, благолепие и благорастворение в воздусях, а городок выдаёт показатели, как будто он не в полтиннике километров от Пущи, а в ней самой торчит. Или на побережье, подвергающийся набегами.
— Что за родовичи-то? — резонно уточнил я. — Только не говори — Ярычи, — уставился я на Тенетницу.
— А то что? — прищурилась Г.И.О.П.
— А то нахер это задание! Ну серьёзно, они какие-то злые. И психованные, — припомнил я Ярышну. — Стрижичам туда соваться — только с экспедиционным корпусом.
— Не скажу, уговорил. Чернобожичи. Навьград.
— Не намного лучше, те ещё психи, — кисло констатировал я. — А что не простого тиуна направили?
— Простого, скажешь тоже, — хмыкнула Тенетница. — Прирезали двух.
— И ведь хер поймёшь, скрывают что-то или просто… Чернобожичи, — задумчиво протянул я.
— Вот-вот, — покивала Тенетница. — Но прирезали чинно, поединок, всё по чести. Так что твоя задача понятна?
— Вырезать нахер Чернобожичей в Навьграде, приведя городок к почитанию и страху Императора! — с видом лихим и придурковатым выдал я.
— Хех, — оценила Тенетница. — А сможешь?
 
— А надо?
— Вообще — не очень.
— Тогда не смогу, — развёл я лапами.
— Хочешь-то чего, шутник?
— Я не шутил. Наверное, — честно ответил загадошный я. — А хочу я вот что. Мне нужны книги по тому, что было в Беловодье до появления чародейства. Неважно, сказки, басни — всё сгодится. Лучше не переписанное…
— А не переписанного нет, Стригор, — ошарашила меня Тенетница. — И… странные у тебя интересы, — прищурилась она.
— Нормальные у меня интересы, — отрезал я. — Дальше, чтоб было понятно, что мне надо — что случилось с Беловодьем. Почему… — замялся я.
— Куда делись миллиарды? — хмыкнула Тенетница. — Хорррошие у тебя вопросы, Стрррижич, — фактически промурлыкала она. — Но… мы не знаем, — развела она руками. — Умерли, но с чего… — пожатие плечами. — Откуда ТВОИ знания — не скажешь?
— Дед, — коротко отрезал я, свалив на непроверяемого.
— Да уж ясно, что не Стривед, — задумчиво побарабанила Тенетница по столешнице. — Только учти — об интересующем тебя периоде есть только сказки. Не хочу обманывать. Есть… много что есть из времени раньше. Там была…
— Бумага? Потому и переписали.
— Бумага. Потому и переписали, — кивнула Тенетница. — И ни магии необоримой не интересно, ни становления Стрижичей? Настоящего.
— Нахер это барахло, — отмахнулся я. — Половина на Архипелаге хернёй мается, половина “подай-принеси” в Империи. Неинтересно, раз своих мозгов нет. Сказки хочу! — задрал нос я.
— Ладно, будут тебя сказки. Посланцы Империи должны выжить и вернуться со сведениями, что в Навьграде творится.
— Местничество определи, Тенетница. Раз на меня ответственность возлагаешь — то и главным…
— Главным я тебя не сделаю. Не тот расклад. Но будет… так, ну с Дыйборой ты знаком, — задумалась она. — Она тебе в подчинённые пойдёт, не проблема. Но тиун — Храбра.
— Имперка?
— Она самая. Не дура, мешать тебе себя защищать не будет. Но и ты ей не мешай!
— Если убиваться не будет, — отрезал я.
— Если убиваться будет — мешай, — барственно дозволила Тенетница.
— Ну ладно, будем считать, что договорились, — прикинул я. — Если Чернобожич наглеет — плюю в рожу.
— Хех, знаю я, как ты в рожу плюёшь, — захихикала Тенетница, явно имея в виду сшибленного плевком дьяка.
— Да, я такой, — погордился я своей плевательной могутности. — В общем — если встанет, то дуэль со мной. Дальше — моё дело, хотя Чернобожичи… ладно, справлюсь, — махнул я рукой.
— А я уж думала силушке твоей во всём Беловодье преград нет, — похлопала Тенетница ресничками с ехидством.
— Зря ты так думала, — покачал я головой. — Такие глупости даже я не думаю! — воздел я перст.
В общем, выяснилось, что “на дело”, которое инспекционная поездка, поедут две девицы — и вправду знакомая мне Дыйешна, невежливая девочка-электровеник с завлекательной походкой, ну и тридцатилетняя Лихышна, такая… СЕРЬЁЗНАЯ тётка. Я бы сказал, посерьёзнее Тенетницы, но не скажу — Г.И.О.П. в общении со мной “душевно контужена”, явно мечется и ведёт себя… по-девчоночьи. Впрочем, и я не образец разума и выдержки, так что тут… не репрезентативный пример, да.
В общем-то, на представлении спутниц мой визит и закончился — на рассвете следовало мне быть в небесной конюшне, откуда часов шестнадцать будем добираться до Травинника, ближайшего имперского города с небесной конюшней. Там ночуем, ну и день верхами до Навьграда.
Имечко, конечно, у городка Чернобожичей то ещё. Но у них навство всякое в чести, чтят бога-прародителя. И психи, мда.
Вообще — имперцам вообще и Тенетнице в частности не позавидуешь. Эти щитовидные психи (да и эфир энтропийный такой, для некрепких крышей — не самое полезное дело) — сильнейшие бойцы среди родовичей. Мелкий Чернобожич вполне состоявшегося воина бантиком завяжет, причём на чистых психах своих, без подготовки.
Недаром в Академии их толком нет — бойню бы учинили, что, в общем-то, и сами Чернобожичи понимают. Они психи, а не дураки.