Коллоидный Мир (СИ)

Ну тут уж я решил свою непокобелимость явить — я к эксгибиционизму не отношусь. Так что молча пожал плечами, полуразведя рукой — мол, не виноватая я, эта попка ко мне сама приткнулась. Храбра глаза понимающе прикрыла, но морду лица держала ехидную — видно, от меня тоже слегка феромоном шибало.
Но продолжения этот фроттаж не получил, что и к лучшему — ну реально, фигня какая-то. Я как-то, если и вдуть, то сознательно, по взаимному согласию и не без удовольствия. И вообще, лучше своим девчонкам, да.
Через четверть часа проснулись, перекусили, ну и потихоньку, не гоня, поехали в Навьград. Храбра, уже в дороге, выдала мне говорун, как и Дыйборе, кстати. Самой имперке эта приблуда по понятным причинам нафиг не сдалась.
А я вот, уже проснувшись, призадумался. В плане того, а не плетут ли Лихычи какие интриги пучеглазые в мой чистый и невинный адрес?
В плане того, что Бора-то точно спала, это факт. Но. Охотки у неё точно не было, у меня нюх, натруженный групповым осеменением и вообще. В койке — уже “ну-у-у… а я и не против”. А с утра… ну, могла и случайно, конечно. Вот только простейшую программу Лихышне прописать для бессознательного тела — вообще ерунда.
То есть — теоретически могла. А вот зачем? Вариант пойти примаком-консортом в имперский род и так, и так озвучен. И я на него ответил, мой вариант вряд ли будет в озвученных раскладах. И если бы сама Храбра меня за уд пробовала поймать… ну скажем так, я бы понял. Хотя дамочка вот совсем никаких желаний не вызывает, но удочку закинуть — почему нет.
Но вот подталкивать Дыйешну, причём таким довольно экзотическим способом, к коитусу… Ну вот вообще смысла не вижу. Ребёнок, разве что… Но тоже хрен знает, на кой. Помимо того, что я на него буду и по праву, и чести претендовать… Разве что в жёны мне Дыйешну Род Дыйечей может пропихнуть. Утаить и отжать ребёнка — хрен выйдет, традиции и права родовичей в этом раскладе нерушимы. Тут даже Ярычи, всем Родом, невзирая на нежную любовь к Стрижичам, на мою сторону встанут и даже помогут. Потом прибить могут попробовать, но утаение чада “по роду” — реально плевок всем родовичам в важное.
Так что, выходит, либо тут и вправду случайность, довольно забавная. Либо Дыйешну мне как супругу и агента влияния хотят подсунуть. А значит, и в первом, и во втором случае — вдуть, если расклад сложится. Ну не гимназистка я, а девчонка интересная. И попка замечательная, а самое главное — любопытно, как этот электрогенераторчик во время секса себя поведёт. Чисто праздный интерес, но я не гимназистка какая.
Но семя стерилизовать, надёжно и с гарантией.
Ну а не будет — и не будет. Нет у меня к девчонке тяги особой, только интерес и… вежливость, мысленно хмыкнул я. Блин, а и вправду выходит по реалиям беловодским, вдуть или дать, в рамках родовичей — скорее акт вежливости, чем что-то большее. Ну если там чувств-с каких нет или обязательств. А так — что руку протянуть, помочь, что сексом потрахаться — не сильно большая разница выходит.
Забавно, в плане осознания — я-то этот момент раньше понимал, но скажем так, не слишком осознавал.
Ну и потихоньку доехали мы до Навьграда. Сам город до боли напоминал Росток — та же “луковая” засадка мануфактурной части и снежиночно-коралловые “родовые кварталы”. Правда, колёр — чёрный, Чернобожичи блюли марку, про себя хмыкнул я.
Пара молодых родовичей-Чернобожичей вылупили на нас свои бешеные чёрные глаза на входе в городок. Вот кстати — не было у Братомысла такого. Впрочем, “Атос” не столько демонстративно, сколько по факту держал себя в руках. У него те же очи, может, тоже бешено выпученные, но он с полуприкрытыми ходил, слегка прищуренными, так что выходило нормально. А тут — вот прям бы так и съели.
Но демонстрация тиунского ярлыка их заставила расступиться и кивнуть. Причём, всё в тишине — ни Чернобожичи ни слова не проронили, ни Храбра.
После чего направили мы скакунов в сторону входа мануфактуры. Как я понимаю — типовая застройка, знаешь один “мануфактурный городище” — знаешь их всех.
 
И никаких навьих ужосов, кстати, не было: городок как городок, только купол родовых кварталов не розово-зелёный, а чёрно-зелёный.
В общем, добрались мы до скупки, которая вход в подземную мануфактуру и обозначала. И впёрлись, безропотно пропущенные стражами, внутрь.
А я с интересом оглядывался. Как чан тот же выглядит — я знал ещё до похода в Пущу. Это в книгах и словами, и схемами, да и картинками, причём трёхмерными, описывалось.
А вот мануфактурьи недра были мне интересны. И… а симпатично, отметил я. Не пещера, в смысле внешне, а этакий пристойный цех. С мхом стен, в которых зеленоватыми шарами мерцали, а, учитывая количество — ярко освещали, светильники. С такими, желобами-лестницами, соединяющие яруса цеха, которых было три.
Ну и работники мануфактурные туда-сюда сновали. Не бегали, но явно при деле, что-то в чаны грузили, что-то выгружали. В общем, производственный процесс, как он есть.
И, что любопытно, у стен какая-то зелень копошилась, типа фигусов. Явно воздух освежала — никакой затхлости и чего-то такого. В общем — сносно, одобрил я.
А наша троица бодро маршировала сквозь цех и домаршировала до внушительной перепонки двери. Как я понял — логово управляющего, что Храбра, слабо полыхнувшая эфиром и раскрывшая перепонку, подтвердила.
А в логове был обширный такой, с роскошным ложем за ним, стол. Пустой, нужно отметить.
А за небольшим столиком в уголке служка что-то кропал. Не родович, нужно отметить.
— Кто таков? — приподняла на служку бровь Храбра.
Человечек на неё вылупился, но молчал. Я уж думал за ухо его подёргать — оченно помогает налаживанию коммуникаций, проверено.
Но Храбра поморщилась, из набедренной подвязки явила свой боевой ярлык. Правда, полыхнула эфиром — явно мозги этого типа проверяя.
— Госпожа тиун, добро пожаловать, — низко поклонился с довольно кислой и невосторженной мордой лица тип. — Я — Несмеян Косой, товарищ господина Роста.
— Товарищ, говоришь. А где сам Рост? — поинтересовалась Храбра.
— Ведёт переговоры с Чернословом Чернобожичем, госпожа императорский тиун!
— Ясно. Хорошо, Несмеян, предоставь-ка мне отчётность по мануфактуре.
— Я… прошу простить… слушаюсь, господин тиун, — прозапинался тип.
И козликом горным метнулся к этакому бюро. Впрочем, нужно отметить, что большую часть макулатуры он из своего столика и извлёк.
Храбра же привольно развалилась на начальском месте и нахмуренно перебирала бумаги.
Ну а я осмотрелся, кышнул Несмеяна, да и уместил зад на его стол. И похлопал рядом лапой, Дыйбору кивком подзывая.
— Что изволите, Стригор Стрижич? — бухнулась девица.
— Посидим пока. Вход контролируем, ходов тайных нет…
— Есть, — послышалось от Храбры. — Подо мной, — уточнила она.
— Ну, я там не проверял, — выдал охренительно деликатный я. — В общем, нечего нам болванов изображать, посидим. В ход никто не проберётся?
— Никто, либо предупрежу, — пробормотала Храбра.
— Во-о-от. Сидим, ждём, — на что Бора, подумав, кивнула.
Хмурая Храбра с полчаса листала бумаги. Не менее хмуро поднялась, кивнула приткнувшемуся в уголке Несмеяну и выдвинулась, сопровождаемая нами. Зашла в несколько явных складов, обежала их взглядами, похмыкала и выдвинулась из мануфактуры.
Я уж думал полюбопытствовать, а чего енто там: захочет сказать — скажет, не захочет — не скажет. Так-то пофиг, но интересно, а язык спросить не отвалится.
Но Храбра сама решила нашу компанию в результаты посвятить.
— Всё по документам совпадает, на вид уж точно. Мало товаров в скупку приходит — непонятно почему, — задумчиво протянула она.
— А Рост — имперского рода? — уточнил я.
— Все управляющие мануфактурами имперскими — имперского рода.
— А чего ж его не вызвали в Приказ? — продолжал интересоваться я.
— Мануфактуры, Стригор Стрижич — Земской Приказ. А мы — Опричный, — хмыкнула Храбра. — Проверить мы можем, на то Императора воля. Но с места срывать, дело руша — нам не можно. Коли нет уверенности в деяниях супротив Империи. А её ныне…