Коллоидный Мир (СИ)

— Хочу прогуляться, составите мне компанию, Стрислав? — отбросила она родование.
— Отчего нет, Семарглдума, — поднялся я.
Кстати, девчонка слегка поморщилась, почти незаметно, но, тем не менее. Ну да, “прынцесса Рода”, куда деваться.
Хотя прямого наследования в Родах, судя по всему, мной узнанному, не было. Военная демократия, что, учитывая суть родовичей — естественно. Правда, не в плане принятия всех решений, а выбора Главы или Хозяйки Рода. Ну или выпинывания рукосуя или рукосуихи на мороз.
Так что родство с текущим главой никак девчонку не выделяет из прочих родовичей. В теории.
А на практике — свита из пяти родовичей, судя по всему — ОЧЕНЬ немалые деньги. И любопытное задание от Рода, которое она выполняет в Академии. Наиболее вероятный вариант, конечно, что Рода. Так-то сама может шалить.
А тем временем девица, под ручку, тащила меня в интимный полумрак рощицы. И потихоньку наращивала концентрацию феромонов.
— Мне Дара говорила, Стрислав, — начала она, положив ладонь мне на пах, — что ты дивно искусен в любодействе. Продемонстрируешь? — облизнула она губы.
И взвизгнула, поскольку я девчонку подхватил и, пусть не с размаха, но и без особых нежностей уронил на траву, на живот. Раздвинул ноги, ну и навалился на неё, без особых предварительных ласк.
Дело-то было вот в чём — меня эта студенческая ебля, мягко говоря, достала. И хотел я эту Семарглшну не больше, чем ближайшее дерево.
Но накачать эфиром — надо, потому как выводы свои нужно проверить. Да и пищала — “хочу”. Ну вот пусть и получит, благо несмотря на довольно грубые движения, пищать она перестала, а стала постанывать.
Закончил, семя было хоть и стерилизовано, но перекачено эфиром, и живо, я взбодрил Архивом центры, и, не обращая внимания на писки на тему “дай роздохнуть, Стрислав!” продолжил. Писки продлились недолго, причём ещё и феромоном шибануло. Вот блин, я её долблю, чтоб отвязаться, а ей, похоже, “пожёстче” в радость. Ну, хоть кто-то порадуется, философски хмыкнул я, про себя. Закончил второй раз, посмотрел на обмякшую девицу, ну и решил “контрольный”. Чтоб эфир сутки точно продержался. Правда уже в “академическом” варианте, так что уже без писков раздвинул девице булки ну и засадил в третий раз.
— Ты как дикий зверь, Стрислав! И вправду, силён… Но есть серьёзный разговор, — взяла себя в руки по окончании третьего захода девица.
— Слушаю, — кивнул я, вытирая член лопухом, поскольку занавесок не было и на этой поляне.
— Как ты посмотришь на то, чтобы послужить Роду Сермаглычей? Деньги, немалые. И земли выделим, со временем. Мы не скупее Империи, а можем быть щедрее. Да и это… — завлекательно похлопала она по своей корме, — будет тебе доступно.
На последнее я превозмог, ну и не заржал. Изобразил задумчивость, ну и перешёл к конкретным вопросам.
— В чём будет заключаться служба? Помимо доступного.
— Кхех… — закашлялась девица, порозовев, но взяла себя в руки. — Противостояние набегам, оборона от тварей Голодной Пущи. Полгода в год — за землю, остальное — за деньги, коль пожелаешь. Наставление и тренировки с воинами Рода — за деньги. Ты воин сильный и опытный.
— Сколько?
— Полуторная ставка десятского обережной дружины.
— Интересно. Подумать надо, — нахмурился я. — Поднимайся, — протянул я руку. — На днях подойду, скажу, что надумал.
— И Стрислав, погоди, — уже в спину сказала мне Семарглшна.
— Хм? — полуобернулся я.
— Я — Семарглдума Семарглшна для тебя.
— Подумаю, сказал же, — буркнул я, нычась в листву.
Девица постояла с минуту, похмурилась-поулыбалась, но потопала к месту студенческого кутежа.
А я как был, так и присел в кустах. Сидел, слушал разговоры — вообще, слабенькое мной надуманное облако-прослушка работало. Вот только оно фиксировало ВСЕ колебания, плюс порывы ветра. Ну и про три с лишним десятка говорунов можно и не говорить. Хоть накачанная моим эфиром Семарглшна светилась маячком — особенность мест, вкуда я ей этого эфира накачал, такова, что не особо он “вымывается”. Сам развеивается, а это сутки, плюс-минус пару часов.
 
Так что предоставил я Архиву заниматься разбором шума, а то башка начинала болеть, без шуток.
А сам стал отдыхать и думать. И в целом — всё правильно сделал. Эту мажорку, а девчонка и вправду оказалась мажоркой, только жёстко дрючить или пытать на информацию.
Студенчество посидело на полянке, потрепалось и расползлось. А я, выждав время, направился за Семарглшной. Приближаться к пансиону со студентами не стоило, но ветер и фрактальная природа подслушивающего заклинания позволила мне услышать разговоры у прынцессы, с её миньонами и вообще. Меня обсуждали, куда деваться, хмыкнул я.
Погрузился в транс, прикинул, что да как. Ну, в любом случае, причину существования “студенческого клуба” я выяснил. Если есть какие-то хитрые дополнительные обстоятельства — то это не моя головная боль.
Так что заскочил я в светлицу, прибрал немногое барахло, да и потопал в сторону особнячков преподавателей. Своё обиталище мне Велесыч обозначил, как и нежелательность дёргать его не по делу. Но я-то дёргал его как раз по делу, так что несколько раз вежливо пнул перепонку кораллового домика.
Внутрях послышалось копошение, а вот недовольную морду Велесыча, явившегося на порог, обрамлял такой букет феромонов… две? Или три? Ну, в общем, жёг профессор, прямо скажем.
— Стрислав Стрижич, с чем связано ваше столь несвоевременное…
— Силы чреслам вашим, Веледум Велесович, — напоследок полюбовался я кумачовыми переливами физиономии дядьки. — Задание исполнено. Завтра прибуду докладывать. Вас же ставлю в известность, что покидаю Академию, ну и возвращаться не намерен. Составите компанию, заберёте артефакты?
— Эээ… — подвис дядька. — Так, вы уверены… — начал было он, посмотрел на мою ехидную физиономию, после чего сам же ответил. — Ясно, уверены. Хорошо, Стригор Стрижич. Артефакты сдайте в приказе, у меня и без того дела найдутся! — аж задрал нос он.
— Тогда прощайте, блага вам, Веледум Велесыч, — сделал ручкой я.
— Прощайте и блага, Стригор Стрижич, — сделал ручкой Велесыч.
И покинул я нахрен Академию. Вот при всех прочих равных — не понравилось мне там. И девки противные — у нас в Логе, даже занимаясь трудовым осеменением, я это делал с большим удовольствием, отдачей… да и пейзанки ко мне относились лучше, не “сословно”, а по-человечески.
В общем: место — противное. Академики — жадины (правда, раскулаченные). С-с-студентики — почти поголовно пидарасы, невзирая на пол. Как здорово, что все они не там, где я, собрались — подытожил я, выходя из проходной.
Заскочил в переулок, сковырнул с себя артефакты и вприпрыжку поскакал домой. Девчонки ещё не ложились, обрадовались, накормили, а после были пойманы, на колени усажены, ну и начал я их теребить.
— Рассказывайте, девы, как без меня жили, что интересного было.
— Приобрели, Стригор Стрижич, по указанию вашему… — начала было Люба.
— Стоп. Это — завтра. Дела около полудня сделаем, начнём покупки ваши разбирать вместе, вот и расскажете. Я про вас, что интересного видели, как время проводили и вообще.
— Любились мы, Стригор Стрижич, — начала задумчиво, под покраснение Любы, перечислять Ола. — В лавках видели вещи преудивительные, но это вы велели потом рассказать, — задумалась она. — В парке императорском были! — засверкала она глазами.
— Прогулочном? — уточнил я.
— Да, Стригор Стрижич, вы же дозволяли? — с некоторым опасением уточнила Люба.
— Вообще-то — велел! Не только по лавкам бегать, но и отдыхать, — выдал я, после чего Ола незаметно, как ей казалось, показала Любе язычок и улыбнулась.
У самого лыба до ушей проросла. Ну и разговорились девчонки, как гуляли, как на скоморохов смотрели, бойцов кулачных (вот вообще о таких не знал, надо бы глянуть, сам себе отметил я), какую-то пакость водоплавающую кормили.
Не только по парку, но и вообще. И очень время от времени вставляемые Олой “а ещё, вспомнила я, Стригор Стрижич, что когда с Любушкой любились, то вот так…” Люба на это смущалась-краснела, но так, больше по привычке. А у Олы хитринка в глазах, у хулиганки такой — чувствовала, что мне забавно и приятно мне.