Люби в тишине (СИ)

Задыхаюсь от гнева и обиды. Да как он может такое говорить?!
- Собирай свои манатки, бери своего ублюдка и вали отсюда! Чтобы я больше тебя не видел!
Он говорит под влиянием эмоций или всерьёз намерен выгнать нас? Он нередко осыпает меня гадостями, но раньше никогда до такого не доходил.
- Папа, куда я пойду? Новый год… У Алисы температура высокая, – давлю на жалость.
- Мне нет никакого дела до твоих проблем! Ты мне даже не дочь! Валите отсюда!
- Почему я должна уходить? Я тут прописана!
- Мне плевать, где ты прописана! Это ровным счётом ничего не значит! Квартира моя! Я жильцов возьму в эту комнату, чтобы деньги за тебя компенсировали. Вот!
Понятно, что это – не взвешенное решение, весь этот бред папа выдумывает на ходу. Молюсь, чтобы он скорее остыл и успокоился.
Отец выходит, и я вздыхаю с облегчением. Но, оказывается, радоваться рано.
  
Глава 6
 
Через минуту папа возвращается с большими пакетами и начинает впихивать в них мои вещи из шкафа.
- Что ты делаешь? – спрашиваю потрясённо.
- Помогаю тебе собраться и поскорее освободить жилплощадь!
Как только пакеты наполняются, отец открывает окно и бросает их вниз.
- Дальше помогать или сама соберёшься?
В его глазах – агрессия, кулаки сжаты. Я настолько потрясена происходящим, что даже не пытаюсь ему помешать. Неужели моя вина соизмерима с тем, что он творит? Алиса, почувствовав что-то нехорошее, заходится в истерике.
Не знаю, где граница его безумия. Хватаю дочь на руки и закрываю окно, через которое в комнату врывается холод, но папа снова его открывает.
- Пошевеливайся! – выхватывает с полки мой свитер и бросает на улицу. – Если не хочешь, чтобы твоё барахло бомжи растащили, советую поторопиться.
Наверное, всё-таки мне не стоит его дразнить. Одеваюсь, пытаюсь собрать оставшиеся вещи и документы, сажаю Алису в коляску и выбегаю на улицу. Возле моих пакетов уже крутятся два сомнительных типа. С трудом отбираю у них свои вещи.
И что делать дальше?
Канун Нового года. Мороз. Куда податься женщине с больным ребёнком и кучей вещей? Где искать помощь и ночлег?
Звоню брату в поисках сочувствия и какого-то совета. Его нет в городе – они уехали всей семьёй на праздники к родственникам Ирины. Дима не берёт трубку. Я остаюсь один на один со своей неразрешимой проблемой. 
Темнеет рано. Алиса требует еду. Я не придумываю ничего лучшего, чем потихоньку двигаться на вокзал, перенося на небольшое расстояние пакеты один за другим по очереди. 
Улицы заполнены шумными весёлыми компаниями и людьми, спешащими к праздничному столу. По всему городу горят гирлянды и царит новогодняя атмосфера. Ещё вчера я варила холодец, пекла коржи для торта и гадала, понравится ли папе подарок. Хотела сделать ему приятное… А сегодня я буду встречать Новый год на улице как бомжиха.
Под аккомпанемент плача дочери с трудом добираюсь до зала ожидания. Он пустой – никто никуда не едет в новогоднюю ночь… 
- Гражданочка, просыпаемся! – тормошит меня полицейский. – Документы покажите.
Вытаскиваю из сумки паспорт и свидетельство о рождении дочери.
- Что делаете тут в такую ночь? – спрашивает строго. 
- Муж выгнал спьяну? – участливо включается в разговор второй.
Мотаю головой. От испуга забываю все слова, не могу ничего ответить.
- Пойдём-ка с нами. В участке теплее. 
Оказаться в тепле – очень соблазнительно. Но доверия к полицейским у меня нет.
Пока раздумываю, второй уже подхватывает тюки, а первый берётся за коляску.
- Идём, – бросает он и направляется в сторону выхода. – А то к полуночи опоздаем. Весь год потом будем мотаться по городу как неприкаянные.
Мне ничего не остаётся, кроме как плестись за ними.
В участке и правда тепло. Горячий сладкий чай приятно разливается по организму. Накормленная Алиса сопит в коляске. Полицейские празднуют наступление Нового года. 
- Спасибо вам, – говорю их главному.
Ни с того ни с сего меня пробивает на откровенность, и я делюсь с ними своей бедой. Рассказываю, что мама умерла, что я осталась без работы, что взяла у папы без спроса деньги на лекарства для дочери, и он выгнал меня из квартиры.
 
- Может, наваляем папаше, чтобы не борзел? – предлагает один из дежурных. 
- У меня получше идея есть, – заявляет старший и куда-то уходит.
Я осмеливаюсь стянуть со стола бутерброд с колбасой. Проголодалась зверски…
- Ты ешь, давай, не стесняйся, – блондин, который нёс мои пакеты, пододвигает ко мне тарелку.
- Спасибо, – отвечаю и быстро хватаю ещё один бутерброд в другую руку, будто боюсь, что щедрое предложение может закончиться в любой момент.
Пока жую, возвращается главный.
- Ты убирать умеешь? Ну там пылесосить, плитку и сантехнику чистить…
- Конечно. Кто ж не умеет? Я и в ресторане работала уборщицей, и по дому всё делала.
Не понимаю, к чему он клонит. Попросит тут убраться? 
- Тогда поехали. Побуду сегодня Дедом Морозом.
- Куда? – настораживаюсь. 
Откуда мне знать, можно ли ему доверять?
- Семью одну знаю, у них позавчера уволилась домработница. Они срочно ищут замену, хозяйка в истерике. Дом большой, работы много. Обещала выделить тебе комнату – можешь у них жить пока, если подойдёшь. И даже согласны взять тебя с ребёнком, если он не будет ничего портить.
Я не верю своему счастью. Но и волнительно очень, и страшно немного. Что за люди? Вдруг бандиты какие-то? Хотя если полицейский с ними в контакте, то вряд ли преступники. Или нет?
Мои вещи опять несут куда-то, не дождавшись моего согласия.
- Меня Матвей зовут, – представляется мужчина, который открывает нам ворота и забирает мои тюки у полицейского. – Я тут охранник. Хозяев сейчас дома нет, они уехали праздновать куда-то. Хозяйка утром с тобой пообщается, а пока велела показать тебе комнату. Не хоромы, конечно, но зато тепло.
Оставляю коляску и вещи у входа, беру спящую Алису на руки и торопливо иду за ним.
- Тут везде камеры, всё записывается. Так что даже не думай где-то что-то стянуть. Хозяйка строгая, хозяин с ментами на короткой ноге. Тут почти как в армии. Но если не нарываться и выполнять все их указания, то они вполне нормальные.
Меня трудно напугать дисциплиной или строгостью. И уж точно ничего брать без спросу я не буду. Единственное, за что переживаю, – куда пристраивать на время уборки Алису.
- Это – комната поварихи. Она не постоянно тут живёт, иногда остаётся на ночь, а бывает, домой уходит. Это зависит от фронта работ. Когда хозяева вдвоём, то тут потише и проблем поменьше, а когда дети приезжают с внуками, то начинается настоящий дурдом – только успевай подавать им еду и убирать за детьми. 
Я не боюсь работы. Дом хоть и большой, но уютный. Мне очень нравится.
- А тут ты будешь жить, – Матвей толкает следующую дверь. – Располагайся. Еда на кухне. Всё, что остаётся с вчера в холодильнике, можно брать. Хозяева едят каждый день свежее.
Жильё, еда и работа! Я не верю своему счастью. Самое настоящее новогоднее чудо!
* * *
В доме Екатерины Максимовны мы с Алисой проводим больше двух лет. Мне удаётся сдружиться с поварихой Тоней, мы помогаем друг другу в работе, она меня страхует с дочерью.
Главный урок, который я вынесла из своего жизненного опыта: никогда нельзя сдаваться. За чёрной полосой обязательно следует белая, и из любой ситуации есть выход, нужно только хорошенько его поискать и как следует отчаянно поработать лапками, как лягушка из притчи. 
- Ольга, я хочу с тобой поговорить, – хозяйка обращается ко мне, как обычно, строгим голосом. – Как закончишь уборку, зайди ко мне в кабинет.
Екатерина Максимовна имеет собственный бизнес – производство женской одежды. Часть моделей она разрабатывает сама. Потрясающая женщина! Она даже дома всегда одета очень элегантно. Я тайком засматриваюсь на её осанку и стиль. Мне бы очень хотелось быть на неё похожей… Но пока мой удел – униформа горничной, пылесос да тряпки.