Люби в тишине (СИ)

О том, что заканчивала я педагогический в захолустье, а с работой – полная неопределённость, она не упоминает, будто намеренно хочет представить меня в более выгодном свете. Удивительная метаморфоза по сравнению с моим прошлым визитом… Интересно, дело в присутствии посторонних или Валере удалось добиться ко мне нейтрального отношения?
Весь вечер я сижу как на иголках. Моё волнение передаётся Алисе, и она начинает капризничать. Валера реагирует на слёзы дочери предложением уйти пораньше. Оказавшись в машине, наконец отпускаю себя.
- Я же говорил, что никто тебя не съест, – подтрунивает надо мной муж.
Видимо, он знал, что среди гостей будут посторонние. А макать невестку в грязь перед друзьями – означает испортить свою репутацию. Как ни крути, а формально я теперь тоже Ковалёва. Куда разумнее создать видимость нормальных отношений внутри семьи. Вспоминается поговорка: “Худой мир лучше доброй ссоры”. Мудрое высказывание.
В целом, я довольна, что всё происходило именно так. Потому что если бы родители бросились обниматься и разыгрывать из себя любящих свёкров, то выглядело бы это фальшиво.
* * *
Осень неумолимо обрушивается на жителей столицы жёлтой листвой, теряющей свою красоту, оказавшись на грязной и мокрой от дождя земле, и утренним холодом, сковывающим внутренности, если по привычке выскочить из дома без куртки. 
Все поэмы, воспевающие чарующую красоту этого времени года, наверняка были написаны в сухую погоду, когда воздух днём прогревался до приятных температур, а листва шуршала под ногами, нашёптывая рифмы.
Но о таких сухих днях остаётся только мечтать. Всю последнюю неделю дождь идёт ежедневно. То сводит с ума своей бесконечностью, то путает все планы интенсивностью. Когда за окном льёт как из ведра, поневоле придумываются оправдания нежеланию выходить из тёплой квартиры.
Так я думала ещё час назад, анализируя содержимое холодильника и прикидывая, что можно приготовить на ужин без посещения супермаркета.
А теперь, как ужаленная, бегу по лужам в ближайшую аптеку. Зонт не спасает. Спина вся насквозь промокла. Порывы ветра раз за разом грозятся разобрать мой старенький зонтик на детали. Но ждать окончания ливня мне не хватит никакого терпения. Всё это – сущие мелочи по сравнению с расползающимся по телу ужасом. Физически ощущаю, как трескается и крошится моя жизнь. Второй раз я это не вывезу…
Поездка на праздник к Ковалёвым, разговор с Марком и предстоящее возвращение с понедельника на работу заставило забыть о календаре и его красных днях. 
Покупаю три разных теста. Успокаиваю себя тем, что бомба дважды в одну воронку не падает. Валера каждый раз соблюдал осторожность и уверял, что у него всё под контролем. Но красные дни должны были прийти ещё неделю назад! А их нет…
Домой добираюсь насквозь мокрая. Из-за беспокойных мыслей о возможной беременности и пугающих перспективах напрочь забыла зайти в магазин за ванилином. И ведь была совсем рядом с супермаркетом! Дурья башка…
Первым делом мчусь в ванную и выполняю священный ритуал. Пока жду вердикта, забираюсь в душ под горячие струи, чтобы согреться. Обычно вода меня хорошо расслабляет, но только не сейчас.
Выходить и смотреть на тесты страшно. Это какой-то дурной сон… Дежавю.
Выбираюсь и, не вытираясь, бросаюсь к раковине, на которой меня ждут целых три приговора. Каждый, словно насмехаясь надо мной и злорадствуя, выдаёт результат на пределе возможной яркости и чёткости. Чтобы даже сомнений не возникло.
Задержка и три положительных теста… Таких совпадений не бывает! Но почему именно сейчас? У нас с Валерой пока всё совсем непонятно. Что будет, когда он наиграется в семью, когда я ему надоем? И даже наша роспись кажется мне теперь какой-то ненастоящей. Мы регистрировались без свидетелей. Имеет ли эта процедура законную силу в таком случае? 
Не понимаю, как мне поступить. Сказать ли Валере о беременности? Вряд ли он обрадуется… Это так осложнит наши и без того шаткие отношения! Или тихонько пойти к врачу и решить вопрос без него?
 
Вдруг наваливается ужасная слабость, хочется свернуться на кровати калачиком и плакать… Но чувство долга гонит меня на кухню. Готовлю ужин. Поглядывая на часы, накрываю на стол. И когда заканчиваю, позволяю себе наконец пореветь в подушку.
Я так увлечена оплакиванием неожиданной новости, что даже не слышу, как хлопает входная дверь. Не улавливаю голосов, доносящихся из прихожей и следом – из кухни. Внутренний тоскливый вой заглушает все звуки из окружающей меня жизни.
- Оль, что случилось? Тебе плохо? – Валерин обеспокоенный голос выдёргивает меня из бездны самокопания.
Открываю глаза и наталкиваюсь на взволнованное лицо. Лучше бы он так беспокоился о предохранении! Козлина…
- Да, случилось! И да, мне плохо!
- Что болит? Вызвать врача? Что сказать? Какие жалобы? – тараторит он скороговоркой и отходит к тумбе, чтобы взять телефон.
- Всё болит! Душа болит! Только тебе, похотливое животное, этого не понять! – кричу и наклоняюсь за тапочками. Нащупав рукой снаряды для метания, бросаю их в Валеру, вкладывая в это всю свою силу.
Первый достигает своей цели благодаря эффекту неожиданности, а второй ему удаётся поймать. 
- Может быть, всё-таки объяснишь, что случилось? – произносит с удивлением в голосе.
- Случилось!
Хочется вывалить на него весь шквал моих эмоций, но вместо этого я ещё сильнее начинаю реветь.
- Ненавижу тебя! Козлина безответственная! – бормочу всхлипывая.
- Что я натворил? – Валера садится на край кровати и гладит моё плечо.
- Я беременная! Вот что! – выкрикиваю, вскакиваю на кровати и начинаю колотить мужа, куда дотягиваюсь кулаками. – Ты уверял, что у тебя всё под контролем… И где твой контроль? Снайпер чёртов! Почему каждый раз, как только ты меня касаешься, я беременею? Что это за наказание такое?
Первые тумаки Валера пропускает, позволяя мне немного выпустить пар. Но потом перехватывает руки с кулаками и намертво фиксирует. Конечно, куда мне против его силы!
- Ты беременная? – переспрашивает. И мне кажется, что он сейчас скажет какую-нибудь гадость, которая размажет меня страшнее, чем сам факт беременности. – А истерика из-за чего?
- Как это из-за чего? По-твоему, это ерунда? 
- Я такого не говорил. Немного неожиданно, – озадаченно выгибает брови и привычным движением убирает наверх волосы. – Но не вижу ничего страшного. Мы вообще-то семья. И это вполне нормально, когда в семье появляются дети. И далеко не всегда это случается запланировано. 
Открываю рот, чтобы возмущённо возразить, но Валера продолжает.
- У Алисы будет братик или сестричка, ей будет веселее. Играть друг с другом будут… По-моему, это чудесно.
- А мы – семья? – наконец обретаю способность говорить. 
- Сомневаешься? Так у меня есть неоспоримое доказательство. Свидетельство о браке называется. Показать?
- А оно точно настоящее? – озвучиваю сомнение, не задумываясь, как глупо оно звучит.
- Оль, да что с тобой сегодня такое? Конечно, настоящее! Откуда сомнения?
Теряюсь. Я и сама не понимаю, откуда эти тёмные мысли, которые периодически отравляют мне душу.
- Ну-у. У нас всё как-то неправильно, – пытаюсь сформулировать свои претензии.
- Неправильно?
Киваю.
- Ну окей. Сделаем правильно, – бросает мне муж, отпускает наконец мои руки и уходит из спальни.
Ничего не понимаю!
Возвращается он быстро, я даже не успеваю себя накрутить очередной порцией страшилок. Дальше всё происходит как в кино. Валера опускается передо мной на одно колено и протягивает маленькую коробочку, на которой поблёскивает камнем кольцо.
- Оля, я тебя очень люблю. Пожалуйста, будь моей женой.
Я потрясена и не могу вымолвить ни слова. Он мне делает предложение? А что было до этого? 
- Будь моей женой не только по документам, а по-настоящему. Чтобы вместе навсегда. И чтобы никаких сомнений.
До меня медленно начинает доходить происходящее.