Дорогое удовольствие (СИ)

– Еще ближе, – он манит меня указательным пальцем, а когда я подаюсь лицом вперед, цепко обхватывает рукой подбородок.
От требовательного прикосновения тело прошибает мощный электрический разряд, словно тысячи иголок вонзаются мне в кожу, задевая нервные окончания и вызывая трепетное содрогание в груди. Стоя перед ним на коленях, я чувствую себя беззащитный, слабой, подчиненной, но не могу сказать, что мне не нравится это ощущение. В наглой самоуверенности парня есть что-то опасное, доминирующее и дико возбуждающее.
Большой палец Антона скользит по моим слегка приоткрытым губам, изучая их. Он проводит туда-сюда, сначала мягко, а потом с решительным напором – гладит, массирует, мнет.
– И правда свои, – глухо резюмирует парень, властно надавливая мне на скулу и заставляя мой рот раскрыться пошире.
Повинуясь странному животному порыву, обхватываю горячий палец губами и начинаю медленно его посасывать. Во рту против воли повышается слюноотделение, будто я облизываю не руку малознакомого мужчины, а сладкий леденец.
Черные, чуть прищуренные глаза заволакиваются пеленой похоти, и я осознаю, что мои транслируют то же самое – бесстыдный призыв и голодное томление. С влажным чмокающим звуком парень вынимает палец из моего рта и сипло командует:
– Давай сама.
Вопросительно свожу брови к переносице, не вполне понимая, о чем он говорит, и Антон, слегка нахмурившись, поясняет:
– Расстегни ширинку, достань хуй и соси.
Несмотря на то, что он говорит вопиюще развратные вещи, его голос звучит непоколебимо и уверенно. От такого нетерпящего возражений тона во мне пробуждается запоздалое осознание того, что все происходящее – взаправду. Это не игра и не шутка. Это реальная жизнь, и мне нужно принимать решения, которые, возможно, повлияют на все мое будущее.
Неужели я сейчас сделаю минет мужчине, которого знаю чуть больше часа? И есть ли гарантия, что случившееся станет для нас началом… Как бы это лучше выразиться? Отношений? Сделки? Договора? Мне ведь непременно нужно продолжить наше общение со всеми вытекающими отсюда финансовыми бонусами… У него же есть деньги! Много денег! Так почему бы не поделиться ими с красивой девушкой, готовой ради этого если не на все, то на многое?
Думаю, прямо сейчас торговаться и говорить о будущем не совсем уместно. Поэтому я решаю сделать то, о чем Антон меня просит, а уже потом, после демонстрации своих, так сказать, талантов можно приступить к переговорам. В журналах я читала, что после оргазма мужчины добреют. Надеюсь, этот мрачный тип не исключение.
  
Глава 7
 
Стараясь унять дрожь в ладонях, аккуратно расстегиваю ширинку и медленно стягиваю с Антона джинсы. Моему взору предстают мускулистые, покрытые темными волосками ноги и черные дизайнерские трусы с белой полоской «Calvin Klein». Прохладными пальцами достаю его член наружу и одновременно с этим шумно сглатываю. Большой, толстый, с проступью набухших вен и бледно-розовой головкой – при взгляде на него у меня начинает кружиться голова.
Черта с два! Да он просто гигантский! Как я должна уместить его у себя во рту?!
Медленно подношу лицо к паху парня и невольно задерживаю дыхание. Боюсь, что запах окажется, мягко говоря, неприятным, и мне придется перебарывать брезгливость. Однако, сделав короткий вдох, я с облегчением убеждаюсь, что это не так. То ли от трусов, то ли от самого члена доносится легкий мятно-цитрусовый аромат чистого тела, словно Антон, как и я, недавно вышел из душа.
Набравшись смелости, легонько сжимаю стремительно твердеющий и подрагивающий от скопившейся в нем крови член, а затем заглядываю парню в лицо в поисках одобрения.
– Взяла в руку, дрочи, – инструктирует он, и я, пытаясь действовать мягко, провожу ладонью вверх-вниз по внушительному стволу.
Буквально через несколько секунд ритмичных движений член становится прямо-таки каменным и, по ощущениям, даже увеличивается в размере. Как зачарованная, смотрю на головку с крошечной дырочкой посередине, из которой выделяется прозрачная смазка. Не удержавшись, захватываю влагу большим пальцем и круговыми движениями распределяю ее по возбужденной плоти.
 
Неожиданно мое тело обдает жаром. Противоречивые чувства закручиваются спиралью где-то в груди, а потом резко устремляются вниз живота, вызывая там сладостную истому. Начинаю елозить тазом туда-сюда. Отчего-то мне непременно хочется двигаться, да и между ног становится предательски влажно.
– Тебе приятно? – интимным шепотом интересуюсь я.
– Да, блядь, – выдыхает парень, а затем плавно кладет ладонь мне на затылок. – А теперь возьми его в рот.
Облизав губы, я снова подаюсь чуть вперед и осторожно касаюсь языком бархатной верхушки члена. Она слегка солоноватая, и ее вкус провоцирует у меня новый приступ внезапного слюноотделения. Даже удивительно, что мое тело с такой охотой откликается на Антона. Он ведь меня даже не трогает…
Обхватываю гладкую головку губами и тут же выпускаю. Ощущения странные, но довольно приятные.
– Глубже, – раздается очередной приказ.
Вновь погружаю твердую плоть в рот, на этот раз до тех пор, пока она не упирается мне в нёбо. Отвожу голову назад и снова повторяю движение. Скольжу вниз, а затем опять возвращаюсь к верхушке. Обвожу ее языком, посасываю, изо всех сил стараясь сделать ему приятно. И тихий шипящий вдох сквозь зубы над головой говорит о том, что у меня это получается.
Однако неспешные комфортные ласки продолжаются совсем не долго. Не проходит и минуты, как Антон, по-хозяйски намотав мои влажные волосы на кулак, усиливает давление на затылок и резко проталкивает член мне в глотку, заставляя поперхнуться. Желудок, скрутившись в рвотном позыве, непроизвольно дергается к диафрагме, а на глаза наворачиваются слезы.
– Расслабь горло, – доносится сверху, пока я очумело моргаю.
Воздуха становится до безумия мало, и когда эрекция наконец покидает мой рот, я, немного отклонившись, делаю торопливо-жадный глоток кислорода. Перед глазами вновь возникает огромный поблескивающий от моей слюны член, и его угрожающий вид заставляет меня внутренне сжаться.
– Дыши глубоко и ровно, – хрипло произносит Антон, прежде чем вновь пригвождает меня к своему мощному стволу.
В заднюю стенку горла снова утыкается пульсирующая твердь, и на меня накатывает тошнота. Беспощадные толчки повторяются, а жесткая хватка на затылке лишь крепчает. Мне трудно дышать, по щекам льются слезы, липкие загустевшие слюни тягучей массой капают с подбородка, а губы кажутся онемевшими. Происходящее уже ничуть не похоже на возбуждающую игру, это грубое оральное насилие!
Вцепившись побелевшими пальцами ему в бедра, я дергаюсь назад в попытке прервать безжалостное вторжение в мой рот, но ладонь Антона, удерживающая голову, не дает ни единого шанса на спасение. Толчок. Еще один. И еще. Горло саднит, колени, на которых я сижу уже, кажется, целую вечность, ноют, а с непривычки натруженная челюсть затекла.
– Дыши через нос, Камила, – на этот раз голос Антона звучит менее повелительно и по тону напоминает совет.
Поняв, что рассчитывать на пощаду мне не стоит, я концентрируюсь на словах парня, пытаясь осознать их смысл. Так, дышать носом, расслабить глотку… Что ж, надо попробовать. Другого выбора у меня все равно нет.
Медленно и глубоко втягиваю воздух в легкие, и с его прибытием паника понемногу стихает. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вроде бы не так уж и сложно.
Постепенно мои движения становятся менее дерганными и натужными, и вместе с этим грубая хватка на затылке слабеет. Парень отпускает мои волосы, а через несколько мгновений я и вовсе ощущаю его мягкие, почти любовные поглаживания по голове. Будто он меня подбадривает.
Более-менее освоившись и поймав нужный темп, я поднимаю глаза наверх и сквозь белесую пелену слез замечаю, что Антон на меня смотрит. Пристально. Внимательно. Жадно.
Опускаю веки и вновь сосредотачиваюсь на процессе. Во рту очень горячо и влажно, но, судя по всему, парня это заводит. Доказательством тому служит его учащенное дыхание, едва пробивающееся сквозь хлюпающие звуки минета.