Сложности зельеварения (СИ)

2. Детство 
Родителей я почти не помню. Мне было лет шесть, когда они отправились в город на ярмарку и на обратном пути попали в метель. Они почти, добрались. Телегу с замерзшими телами нашли всего в версте от нашей деревни.
Потом приехал дядя, старший брат отца со своей семьей и занял оставшийся без хозяина добротный двухэтажный дом. Меня он тоже забрал от соседей, которые на время приютили сироту. Я никак не могла понять, почему в моей комнате теперь живут другие девочки и играют в мои игрушки, а я должна спать в чулане, слушаться злую тетку и «радоваться, что пожалели приблуду».
Не знаю, что было бы со мной дальше, но через месяц приехала бабушка. Она жила далеко от нас и поздно узнала о смерти единственной дочери.
Бабушка забрала меня к себе, но не вернулась домой, а поселилась здесь же , в домике на краю леса. Не захотела оставлять родную могилу без присмотра.
Бабушка была хорошей травницей, слабо, но владеющая магией. К ней приезжали за помощью со всех окрестных деревень. Она учила меня всему, что знала сама: свойства трав, когда собирать, как собирать, как засушить, как приготовить. А когда во мне проснулась магия, то свозила в город в школу для одаренных детей, чтобы там проверили уровень дара и дали рекомендации, как его развивать. Она мечтала, что когда-нибудь я поступлю в Академию и стану «настоящей магиней», и не жалела денег на мое образование. В крохотной избушке стояла целая полка книг, и не только о травах, но и по истории, правописанию, математике, контролю магического дара, все, что рекомендовал городской учитель.
К сожалению, бабушка умерла, когда мне было четырнадцать, а в академию принимают только с шестнадцати. Дядя, как ближайший родственник, снова стал официальным опекуном, имеющим право распоряжаться моей судьбой. Пришлось вернуться жить в дом дяди, своим я его давно уже не воспринимала.
Избушку бабушки перевернули вверх дном, искали деньги, которые должна была скопить «старая ведьма». Отодрали полы, искали по сусекам, но нашли только немного меди. Бабушка давно уже подготовила схорон. Предчувствуя скорую смерть, она спрятала туда все самое ценное: тетрадь с рецептами зелий, мои документы и деньги, что она сумела скопить. Но об этом я, конечно, молчала. Все знахарские инструменты и книги при переезде куда-то пропали. Подозреваю, что дядя отвез их в город и там продал старьевщику, как вещи дорогие, но в хозяйстве бесполезные.
У дяди имелись две дочери, девицы семнадцати и шестнадцати лет, и сын, двенадцати лет. Девушки с утра до вечера были заняты "приготовлением приданого", точнее сидели и глазели в окно или ссорились между собой. А всю работу по дому свалили на меня. Тетка объяснила, что раз я "нищенка и бесприданница", то должна теперь отрабатывать свое содержание.
Как не обидно было превратиться внезапно в бесправную приживалку, ребенку в четырнадцать лет сложно спорить со взрослыми, оставалось только молчать и делать, что приказывают. Однажды тетя решила отходить меня вожжами за какую–то провинность, ударить она успела только один раз, а потом я не сдержалась и выпустила силу. Результатом воспитательных мер стали перевернутые столы, лавки и слегка пришибленная о стену тетка. Больше бить меня никто не решался. Пробовали запирать в наказание в погребе, но после этого в доме прокисла вся еда, так что голодной осталась вся семья. Им оставалось только ругаться и грозить издалека, а на это я быстро научилась не обращать внимание.
- Арния, живо иди за водой! Совсем разленилась, окаянная! Только зазря кормим ее, – разорялась тетка с утра пораньше.
Месяц назад мне исполнилось шестнадцать, но, как показалось, об этом никто и не вспомнил. А сегодня рано утром тетка затеяла печь пироги. Я даже подумала, не ждут ли сватов к старшей кузине, которой уже исполнилось девятнадцать, и она изводила родителей, требуя поскорее найти ей жениха, да покрасивее и побогаче.
Несмотря на неплохое приданое, наши деревенские парни свататься к ней не спешили. Возможно, их отпугнула драка, которую зимой устроили между собой сестры на молодежных посиделках. Меня на такие гулянки не пускали, мала еще, да и работы дома много. А сестры ни одной вечеринки не пропускали, пока не вернулись с очередной растрепанные и с одинаковыми синяками на лице. Но сами-то сестрички считали, что драка здесь ни при чем, а это я отбиваю у них женихов.
 
Природа наделила меня самой заурядной внешностью, среднего роста, не толстая и не худая. Волосы русые, правда, густые и длинные, коса в руку толщиной выходит. Лицо тоже обыкновенное, на носу по весне появляется россыпь веснушек. Зато подростковые прыщи обошли меня стороной, чему неизменно завидовали мои пышнотелые и прыщавые кузины. Наверное, меня можно было бы назвать миленькой. Единственное, что во мне удалось – это глаза. Большие, фиолетовые, бабушка говорила, что они цвета лесных фиалок, красивой формы, под густыми черными ресницами. Только вот женихов глазами не привлечь, они все больше на размер приданого смотрят.
К полудню пироги были готовы, но никаких приготовлений со стороны кузин не наблюдалось, наоборот, они пошушукались с матерью и заперлись в комнате на втором этаже. Вскоре во двор зашел незнакомый мужик, окинул меня сальным взглядом и прошел с дядей в горницу к заранее накрытому столу. Тетка тут же услала меня прочь со двора с каким-то поручением. Но я тихонько прокралась обратно в дом и спряталась в сенях, каким-то шестым чувством поняв, что речь пойдет обо мне.
Речь и правда шла обо мне. Меня сватали, а точнее продавали этому мужику, ровеснику дяди, да еще и недавно овдовевшему. Ждатьсовершеннолетия, конечно же, никто не собирался, как и хвастать моими особыми способностями.
Маги у нас в королевстве не редкость, даже у нас в деревне наберется с десяток, способных разжечь печь без огнива или заговорить молоко от скисания. Их, кстати, магами никто не считает, просто одаренные, до настоящих обученных магов им далеко, но и такой слабосилок в семье – к достатку. Всем известно, что магические каналы полностью формируются только к восемнадцати годам, если девушка выйдет замуж и начнет рожать раньше, то детей с магией у нее не будет, да и сама может свои способности потерять. Поэтому даже в самых бедных семьях стараются не выдавать дочерей замуж до восемнадцати. А вот дядя выдает, но не дочерей, а меня. Меня не жалко.
Я, кстати, в доме дяди никогда не колдовала и зелий не готовила, даже от простуды или от тех же прыщей. Обиделась за пропавшие книги, за простенькие бусы, перекочевавшие в ларец старшей сестры. Вот зачем ей мои деревянные бусы, если у нее лежит там целая связка ярких стеклянных?! Поэтому, когда тетка попросила, а скорее приказала сварить зелье, я отказалась, сказала, что бабушка не успела научить. Тетка меня за это долго бестолочью и неумехой ругала, зато и кузины ходили рябые.
Услышав самое главное, никем не замеченная я выскользнула из дома и ушла в лес, туда, где под корнями старой ели был закопан горшок с деньгами и моими документами. Похоже, пришла пора воспользоваться бабушкиным закладом.
Сбежала я через два дня, взяв с собой только самое необходимое. Летний лес - дом родной для травницы. За неделю, обходя стороной все деревни, я дошла до города с порталом и оттуда перешла в столицу королевства Гвереру. Месяц, оставшийся до приемных экзаменов в Академию магии, прожила в трактире, оплачивая проживание мытьем полов и посуды, а в свободное время изучала город.
Вступительные испытания в академию я прошла легко, уровень дара вполне достаточный, чтению и письму обучена. С будущей специальностью травницы-зельевара тоже определилась сразу, хотя мне и предлагали пойти на лекаря. Но там после пяти лет учебы пришлось бы еще год отработать почти бесплатно, пройти стажировку. А травница сразу может начать работать, еще и жильем обеспечат.
А вот учеба, особенно первый год, давалась тяжело. Даже травоведение, которое, как я считала, хорошо знаю, оказалось намного сложнее и обширнее, чем могла дать мне деревенская знахарка. Но постепенно я втянулась в учебу. Со второго года начала подрабатывать, собирая травы в окрестных лесах и сдавая их в аптеки. Академия, конечно, обеспечивает своих студентов необходимым минимумом, но ведь хочется чуть большего. А на третьем курсе удалось устроиться в косметическую лавку. Сначала мне доверяли делать только основу для кремов, а потом и более сложные составы. Так что к окончанию учебы я сумела скопить небольшую, но позволяющую оптимистично смотреть в будущее сумму. А если добавить сюда подъемные, что выдали вместе с направлением к месту работы, то, по деревенским меркам, я вполне зажиточная женщина.