Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя (СИ)

— Леся, нам надо поговорить, — не откладывая, начинаю, — Я виновата, что скрыла… Прости-и. Отгоняла его, отгоняла, но с Сомовской наглостью справиться сложно.
— Почему именно с ним? Уж лучше бы с Евсеем, — передергивает плечами она, и продолжает расческой орудовать.
— Мне вообще ни тот ни другой не внушали доверия…
— А сейчас, что? Внушают? — расческа летит на пол, и Леся разворачивается, глядя исподлобья.
Столько всего я сама же наговаривала ей на Сомовых: о несерьезности парней, о том, какие они бабники и грош цена словам таких красавчиков.
Мне ведь так и не верится полностью, что Гордей изменился. Когда бы успел? Но он не дает мне повода, засомневаться в нем.
Как подменили парня после его первого прихода в моё кафе. Откуда-то взялась в нем терпеливость. Как бы ни гнала, он возвращался. Ведет себя так, будто я для него много значу. Запрет слабел, слабел, и я не устояла.
Всего Лесе не рассказываю. Но так вот, приблизительно, каюсь, и до ужаса стыдно.
Парень, в мечтах моей подруги, вдруг стал в реальности — парнем для меня.
На учебу мы приходим с опозданием. Леся меня удивляет так, как я и подумать на нее не могла. Не просит бросить Сомова, не называет предательницей.
Жалуется, что ей теперь его забывать. Ноет, конечно же. И даже говорит, что лучше я, чем стерва рыжая.
Честно, я в шоке.
Кто б сказал, что Леся быстро простит и поймет, ни за что бы не поверила.
Чудом пронесло.
Неужели я ошиблась? И Леся лучше, чем я думала о ней. Выходит, что так. Несмотря на то, что она на переменах не зовет меня с собой никуда, не нападает с болтовней и не отвлекает на лекции. Дятлов вообще избегает, считая, что я над ним насмехалась, когда поддерживала настрой против Сомовых.
Натворила дел. Признаю. Заставить Гордея в Лесю влюбиться, никому не по силам. А вот помочь ей найти того, кто действительно станет всем для нее…
Хм. Уже боюсь пробовать. Связь с Гордеем так и начиналась с помощи.
И захватчик моей спокойной жизни, не заставляет себя долго ждать.
Нападает на перемене с двумя стаканчиками кофе, и тем самым, заставляет Дятлова в беге ускориться.
Рома только хотел подойти и заговорить со мной после разборок. Эх, не судьба. Позже сама к нему подойду.
Забираю свой кофе у мистера Заботливость.
— Угадай, куда я сегодня поеду после агентства? — так понимаю, что ему тоже надо на подработку.
Мне подмигивает, а голос-то, какой загадочный. Никак на луну полетит.
— Со своей командой паркура поскачете на соревнования?
Чего-то об этом сначала подумала.
— Нет, это у нас в конце лета будет. Угадывай еще, там меня все-все знают, и одной девушке нравлюсь. Ну?
Издевается, похоже.
Так оно вот… Перехвалила. Поверила. Не добила.
— Тогда проваливай к той своей страшной девушке! Чего ко мне пришел?
Как выглядит она, не знаю. Но представлять ее страшной, как-то легче для психики.
— Просто кофе тебе принес угостить, — смеется, как будто бы дразнит. Хоть бы прикрылся, я ведь и стукнуть могу.
В стаканчик заглядываю, там уже пусто. Мда, не выйдет гордо сказать: «Забери, мне не надо твоих угощений».
— Майя, ты ошибаешься, — смелый парень захватывает меня в кольцо своих рук. — Девушка та очень красивая. Мне она тоже нравится, хоть вреднее попробуй найти.
— Значит, плохо искал, — закипаю.
— Неее, это значит, хочу только к ней. Я в кафе твоё приеду после работы, сегодня же там твоя смена. А ты вообще о ком подумала?
Ой.
Это что ж получается, я сама себя страшной назвала?
— Ни о ком. Сразу догадалась и тебя разыграла, — моргаю, как ни в чем не бывало, и улыбочку тяну, — И ничего я не вредная. Не выдумывай, Сомов!
— Так я тоже разыгрывал. Конечно, ты не такая. Моя девочка добрая и не хотела меня укусить минуту назад.
Заметил все-таки.
Ну что ж, пора заметать следы. Встаю на носочки и целую Гордея. Собиралась только легонько дотронуться. Но какой там! Охнуть не дает, с жадностью впиваясь в мои губы. Прерываемся из-за пробегающих студентов, что значит, конец перемены. И мы расстаемся до вечера.
 
После учебы прихожу в общагу. Натыкаюсь сразу на Дятлова. Бегает, ищет свой телефон. Он вообще часто что-то теряет, не удивляюсь и дальше иду. В комнате Леся предлагает мне чай. Тарахтит о предстоящих распродажах, она следит за этим в интернете.
Ощущение, что не было вчера открытий…
Настолько простила? Спрашивать пока не решаюсь, напоминать ведь придется о неприятном для нее.
Отвлекаюсь на подозрительный шум в коридоре.
За дверью раздаются голоса. Громче всех, громоподобный бас коменданта общежития. Женщина она грубоватая, но ко мне всегда хорошо относилась. Слышу, как там еще девочки возмущаются, и Дятлов всех пытается перекричать.
— Сейчас открою, к нам стучат, — Леся несется к двери.
К нам заваливает целая толпа. Впереди комендант, а за ней почти все соседи. Все орут, шум невероятный. Потопа не видно. Что им не так?
— Что случилось? — мы с Лесей одновременно хотим разобраться.
— Да! Случилось. Беспредел в моем общежитии, — громыхает комендант, заходя к нам в комнату с толпой. — У вас что-то пропало из вещей? Посмотрите.
Проверяю самое ценное: ноутбук на столе, телефон в сумке, деньги на карточке в кошельке, и находятся там, где телефон. Цепочка, подарок родителей, на шее. Вещи в шкафу по виду нетронуты.
Леся говорит, что и у нее ничего не пропало.
Соседки жалуются, что сегодня не нашли свои украшения и часть денег потеряна. Одной из девочек за учебу их надо заплатить. Дятлов ноет из-за потерянного телефона.
Мне казался у нас нормальный этаж. Раньше не происходило такого.
— Придется вызывать полицию. Но сначала и сами обыщем, подрывать репутацию университета не хочется, — недовольно качает головой комендант.
Узнаем, что проверили до нас уже шесть комнат. Не возражаю, пусть ищут, раз надо. Леся помогает им, вещи свои подает. Я в растерянности, Ромке сочувствую. Ему недавно родители подарили телефон, будет жалко, если не найдется.
Вытряхиваю свой рюкзак на стол. И там… не только свои вещи замечаю.
— Это же мой телефон! — Дятлов хватает, выпавший гаджет из моего рюкзака.
— Но откуда бы он там взялся? — понять не могу.
Напоминает розыгрыш, только никто не смеется.
Соседки отодвигают мои вещи на полке в шкафу и вскрикивают. Под ними находятся деньги, свернутые в трубочку. Сколько не знаю, да это неважно.
Они не мои!
В это время комендант подходит к моей кровати и скидывает на пол матрац.
А там, там, мама дорогая. Чужие цепочки и серьги лежат, отдыхают.
— Это всё не моё! У меня не могло ничего там быть спрятано!
— Но нашли у тебя, — утверждает комендант, что увидела.
— Мне не надо чужое! И когда б я успела? Зачем?
Будто сон дурной, хуже я не видела.
Защищаюсь и требую еще разобраться.
— Откуда мы знаем зачем?
— Где ты была вчера вечером?
Нападают со злостью соседки.
— Здесь была, а что?
— А мы все в клубе, — припечатывает еще одна, которая чуть денег не лишилась.
— Рома, ты же в клуб не ходил? — хватаюсь за Дятлова.
Я же помню, как с ним через дверь говорила. Идти в клуб без меня он всё равно не хотел.
— Заметил пропажу телефона, когда после учебы вернулся, — еще вчерашний друг, отходит от меня подальше, будто от чумной.
— Ну вы же в одной группе учитесь, понятно, — одна из «добрых» соседок подливает масла в мой костер.
И только Леся пытается меня защищать, что я бы не взяла. Но никто ей не верит. Как и мне.
— Раз вещи найдены, расходимся! — перекрикивает всех комендант. — Майя Касаткина, собирайся. Ты выселяешься за воровство. Позорище какое.
— Как? — дыхание перехватывает от ужаса. — Я ничего не брала. Мне туда подсунули! Подставили меня!
Ну не магия же меня наградила чужими вещами.
— Без доказательств, чтобы ноги твоей здесь не было, — грубо требует комендант, а соседки обзывают всякими ругательствами.