Пленница песчаного альфы (СИ)

В зелёных глазах отразилось раскаяние, пополам со страданием. Вилку Мириам аккуратно перехватила, отбирая из моих рук так, чтобы не соприкоснулись наши пальцы. Отодвинулась. Да и вообще больше в мою сторону не смотрела, сосредоточившись на еде.
— Ну, вот, очередной облом, — прокомментировал происходящее Доминик, который успел наполовину разлечься на столе, подставив под голову согнутую в локте руку, глядя на нас с умилением.
— А ты бы взял и свою пару так же развлёк, чем на других засматриваться, — поддел его Александр.
Доминик одарил брата возмущённым взглядом.
— Фу, таким быть! — выдал патетично, демонстративно отвернувшись. — Лапуль, мне кажется, он меня обижает, — нагло пожаловался Селене по-детски обиженным тоном.
Та ласково улыбнулась, покачала головой и, утерев закончившиеся враз слёзы, прижалась щекой к его плечу. И тут же оказалась затискана и зацелована.
— Неисправимы. Оба, — хмыкнул отец парней. — Кстати, я так и не понял, а чего вы прячетесь-то от всех? — перевёл тему.
Вилка в руке Мириам замерла.
— С учётом, какую мне истерику закатил О'Двайер ещё в Лондоне только за то, что я просто посмотрел на его дочь… — фыркнул насмешливо. — Представляю, что было бы, узнай он, что мы действительно вместе отдыхаем.
— Вы. Вместе… что делаете? — уточнила Алексия.
Но ответ получила не от меня.
— У господина аль-Хайята отпуск. Я пробуду здесь ещё неделю. Потом уеду, — прозвучало отчуждённо от сидящей рядом со мной.
Тоже не рада, что скоро расстанемся?
— А я предлагал увеличить срок твоего отпуска, — одарил её прищуренным взглядом.
— Неделя. И я вернусь в Шотландию, — отозвалась Мириам, по-прежнему глядя только на тарелку перед собой.
Через секунду и вовсе продолжила есть, как ни в чём не бывало.
— Я уже понял, что упрямство — это ваша семейная черта, — хмыкнул.
Вот только веселья никакого на самом деле не испытывал. Вот и потянулся к вину, едва ли не залпом допив его остатки в бокале. Поспешил наполнить. И вообще захотелось встать и уйти. Что я и сделал.
— Отдыхайте, мне нужно отойти по делам, раз уж оказался снова здесь, — оправдал своё бегство.
Да, как последний слабак спешил уйти от той, которую снова захотелось украсть и запереть в уже знакомой камере. Чтобы перестала рвать меня изнутри своим долбанным упрямством и, наконец, признала, что происходящее между нами далеко уже не просто секс. Да он им никогда и не являлся. Простым. Изначально нёс в себе нечто большее. Просто раньше я этого не понимал до конца. Зато сейчас…
Она права. Стоило обрубить это всё на корню ещё в самом начале, а не поддаваться провокациям. Тогда бы не пришлось сейчас сидеть у себя в кабинете, гипнотизируя стекло полупустого графина с янтарной жидкостью в нём. Нет, я не пил. В горло ничего не лезло. Наоборот, откровенно тошнило от всего. Ещё больше хотелось схватиться за горлышко и запустить стеклотару в стену. Всё-таки как легко в последнее время подрывался мой самоконтроль. И всё из-за неё. Девушки, которую стоило бы действительно отпустить и забыть. Навсегда.
Да, точно.
Так и сделаю.
Я уже поднялся с места, чтобы вернуться обратно ко всем и сообщить Мириам о том, что она свободна, когда в кабинет вбежал один из тех, кто охранял вход в сад.
— Альфа, простите, но господин Амон просит вас срочно вернуться. Госпоже О'Двайер плохо.
В груди похолодело. Метнулся к ней так быстро, как никогда.
Девушка и правда была бледна. Лежала на траве в стороне от шатра, а над ней склонился Валид. При виде меня, она лишь прикрыла глаза.
— Что произошло? — поинтересовался мрачно, опустился на колено рядом с ней, взял в руки её запястье, прислушиваясь к учащённому пульсу.
— Вроде как, голова закружилась, — поведал Александр, прижимая к себе за плечи напряжённую Алексию.
— Хаяти? — обратился уже к самой девушке.
— Всё в порядке, — улыбнулась та мне немного вяло, но вполне ласково. — Ничего не нужно, — выставила ладонь перед собой и уселась, отодвинувшись от врача. — Немного затошнило и голова закружилась, — промямлила. — Это от усталости. Надо отдохнуть, — окончательно поднялась на ноги, забирая свою руку из моей.
 
Всего шаг — покачнулась. Придержал за талию, требовательно уставившись на Валида.
— По первичному осмотру всё в порядке, альфа. Возможно, что действительно простое переутомление, — поспешил ответить тот. — Но лучше провести полное обследование.
— Не нужно, — проговорил Доминик, подходя к нам ближе.
С шумом втянул в себя воздух. Нахмурился. В глубине янтарного взора принялся разгораться багрянец. Он сократил между нами расстояние. Почти вплотную приблизился, склонившись к самой шее Мири, незаметным жестом рассекая когтем кожу. Заработал за такую вольность два злобных рыка: мой и Селены. Я так вовсе прижал Мириам к себе ближе, накрыв свободной ладонью её шею. Чтобы больше никто не мог тронуть.
— Спокойно. Я исключительно в исследовательских целях, — вернулся младший аль-'Азиз к своей паре, тут же крепко прижимая её к себе, попутно слизывая с пальца застывшие на нём капли крови чёрной волчицы. — Кстати, вы ведь не истинная пара, и не обменивались метками, да? — задумчиво поинтересовался следом.
— Причём здесь это? Что ты почуял?
Есть у Доминика умение одно. Помимо очарования. Выросший в рабстве и взращённый на крови, он мог по ней легко определить состояние другого. Как сейчас.
— То есть не обменивались, — вынес он верный вердикт из моих слов. — Тогда я даже не знаю, как сказать… — коротко рассмеялся.
— Уж как-нибудь, — съязвил я, крепче прижимая к себе свой бриллиант.
А у самого сердце почему-то забилось в ускоренном темпе. Наверное, просто где-то в глубине души я знал, что он сейчас скажет. И всё равно оказался не готов к тому, чтобы услышать:
— Поздравляю, у вас будет пополнение!
  
Глава 14
 
Мириам О'Двайер
Если бы моё сердце переселилось в мою голову, примерно так я бы себя и ощущала. Как сейчас. Когда удары органа в грудной клетке долбили по сознанию, как молот по наковальне.
Бах…
Бах!
Бах…
Пополнение.
Он сказал…
Пополнение?
То есть…
Я беременна?!
Да быть такого не может…
Или может?
Ведь Доминик аль-'Азиз редко ошибается.
Если таковое вообще случается.
— Я пока ещё не могу сказать точно, кто, — протянул между тем всё так же задумчиво Доминик, — слишком запах схож с запахом матери, — пояснил, — но беременность — это однозначный факт. Что очень странно, учитывая, что вы не пара, без меток и, сомневаюсь, что планировали нечто подобное при ваших отношениях, судя по вашим лицам. Интересненько! — янтарный взор полыхнул багрянцем предвкушения.
— Да уж, подарочек на день рождения что надо, — поддержал брата Александр.
Вот бы в обморок упасть!
Но нет.
Приступ головокружения сошёл на нет. Разве что тошнота осталась. Жаль, она совсем не спасала и не помогала бегством от реальности. Если учесть, с каким шокированным сожалением смотрела на меня самая младшая из О'Двайер, то и вовсе...
— Не вздумай ничего говорить отцу, Алекс, — обронила я, не слыша собственного голоса. — И брату. И маме. Вообще никому не смей рассказывать об этом! — дополнила максимально сурово.
И вот чего не ожидала, так это:
— Почему же? Всё равно узнают рано или поздно. Какая разница когда? — сказанное Амином.
Сам он выглядел хоть и задумчивым, но не сказать, что расстроенным по данному поводу. И это… настораживало.
Уставилась на него недоверчиво.
— Даже если и узнают, то я сама скажу. Не она, — вынесла вердиктом.
Мне было, что добавить ещё. Но ничего цензурного там не было. Сплошные ругательства и проклинания. В собственный адрес.
Ну, вот как так?!
Не бывает же…
Не должно быть!
Но…
— Теперь ведь я всё равно останусь здесь, да? Навсегда, — озвучила и без того очевидное, ужасаясь своим же словам. — Всё равно не вернусь к ним. Никогда. Конечно, сказать придётся, — закончила совсем тихо, не переставая смотреть исключительно на альфу песчаных волков.