Пленница песчаного альфы (СИ)

— К кому?
Ну, правда, интересно же.
— Не строй из себя идиота, аль-Хайят! — процедил оборотень. — Я о своей дочери! Не лезь к ней, понял меня?
Ах, вон он о чём.
О ком.
— А что такого? Мне казалось, девочка уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, с кем ей общаться. Разве нет? Сколько ей? Пятьдесят шесть уже вроде, да?
Желание пойти за девчонкой и познакомиться с ней поближе росло с геометрической прогрессией. Вместе с гневом её отца.
— Я предупредил, аль-Хайят. Найди для своих развлечений другую волчицу, а к Мириам не лезь. Она. Не. Для. Тебя.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
И вот кто он после этого?
Так и провоцирует ведь.
— И что во мне такого для неё неподходящего? — не удержался от вопроса.
— Ты сам и твой гарем, — на удивление стало мне честным ответом.
Впрочем, этот волк никогда не любил ходить вокруг да около. Как и говорил всегда всем, что думает, не таясь. За это я его и уважал. Но боюсь, в этом случае, ему придётся смириться. Потому что если до этого я ещё думал, стоит или нет соблазнять девчонку, то теперь сомнений не осталось. Вот только чего не ожидал, так это того, что:
— Я серьёзно, Амин. Не лезь к Мири. У неё есть пара.
Вот значит как…
— Да я ещё и не лез, О'Двайер. Успокойся, — стряхнул с себя его руки.
А сам уже мыслями унёсся в том направлении, где скрылась волчица, которая уже сейчас, возможно, пребывает в объятиях другого. Не то чтоб меня действительно волновало, с кем она, но всё же было интересно посмотреть, что это за волк такой.
— Что на тебя вообще нашло? — задался я новым вопросом, вновь сосредоточив внимание на чёрном волке.
Золото его глаз стремительно угасало, возвращая их радужке тёмно-карий цвет. А вот у Мириам глаза напоминают изумруды, как и у её матери. И я бы возможно, по итогу так бы и выбросил из головы произошедшее, если бы тем же вечером не столкнулся с девчонкой вновь, уже в коридорах отеля.
Она стояла у лифта, в ожидании того. Одна. Облачённая в короткое белое платье с широкой юбкой и открытыми плечами. Стройные ножки украшали того же цвета сандалии на длинной шнуровке. На последней детали я и завис. Да настолько глубоко ушёл в себя, что не сразу понял, что она что-то говорит мне.
— Добрый вечер, господин аль-Хайят.
— Добрый…
Голос предательски охрип. А взгляд пополз выше по её загорелым ножкам. В голове яркими красками вспыхнули картины того, как бы идеально они смотрелись на моей талии, пока бы я глубоко и, возможно, грубо вколачивался в неё, прижав спиной к стене. Пришлось с шумом втягивать в себя воздух в попытке взять себя в руки. Зря. Вместе с кислородом в них снова попал аромат туберозы. И я, как какой-нибудь конченый маньяк, прикрыв глаза, втягивал его в себя снова и снова. Запоминая. Напитываясь им. Пропитываясь с головы до ног. Ног, которые шагнули ко мне ближе. Резко вскинул взор на лицо девушки и впился им в пухлые губы. Приоткрытые. Влажные. Манящие. Изогнутые в лёгком намёке на улыбку. И я снова засмотрелся. Но на этот раз во мне бушевали разные желания. С одной стороны, захотелось поставить девчонку на колени, а с другой — увидеть, как она улыбается по-настоящему. Странная хрень. Зато именно она привела в чувства, и в следующий момент в глаза волчице я уже посмотрел с прежним спокойствием.
— Вам кто-нибудь говорил, что вы просто ходячее искушение, Мириам? Особенно, в этом платье, — улыбнулся я ей, склонив голову набок.
Теперь моё внимание привлекли её тёмные, шелковистые волосы, заплетённые в какую-то сложную косу, перекинутую через плечо на грудь. Лиф хоть и скрывал её полностью, но не позволял ошибиться в размерах и форме. Сочная, наливная, упругая троечка. Не меньше. Так бы и сжал её в своей ладони, прижался ртом к соскам, которые столь отчётливо и дерзко выделялись через тонкую ткань, так и прося о ласке.
А на мой вопрос отвечать волчица не спешила. Лишь неопределённо усмехнулась, развернувшись к подъехавшей кабине лифта.
— Хорошего вам вечера, господин аль-Хайят.
 
Ну да, конечно.
Естественно, последовал за ней внутрь, намеренно встав так, чтобы она оказалась зажата в углу. Было интересно понаблюдать за тем, как волчица поведёт себя в такой ситуации. Надо отдать должное, если её и напрягла моя непосредственная близость, то виду не подала. Лишь вопросительно приподняла бровь, окинув меня пристальным взглядом с головы до ног и обратно.
— Вы же на ужин? — ответил вопросом на её немой, нажимая кнопку верхнего этажа, где находился нужный нам ресторан. — Я тоже. Я бы ещё предложил вам составить мне пару на нём, но, сдаётся мне, что получу отказ, поэтому не настаиваю, — мягко улыбнулся и деланно безразлично пожал плечами.
Пока что...
— Вы, как всегда, весьма проницательны, господин аль-Хайят, — флегматично сообщила Мириам.
— Господин? — переспросил, намеренно акцентируя внимание на этом обращении, одарив девушку задумчивым взором. — Да, пожалуй, я был бы не прочь побыть вашим господином, Мириам. Но боюсь, вашего отца тогда точно удар хватит, — усмехнулся, припомнив дневную реакцию Йена.
На мои слова девчонка слегка прищурилась, а губы дрогнули.
— Стандартное обращение в Шотландии к лицам мужского пола. Ничего более, — наигранно безразлично отозвалась моя собеседница. — Но у вас определенно проблемы с самомнением, — добавила через небольшую паузу. — Едва ли я когда-либо возжелаю сыграть с вами в такие игры.
И вот зря она про игры заикнулась. Воображение тут же нарисовало с десяток возможных наших с ней развлечений. И ни одного приличного.
— А кто сказал, что я предлагаю во что-то играть?
По крайней мере, не сейчас — точно. Хотя...
— Впрочем, — развернулся к ней всем корпусом. — Если вы настаиваете…
— Я ни на чём не настаиваю, — жёстким тоном перебила Мириам, а изумрудный взор сверкнул недовольством.
Очень возбуждающе, к слову. Как и её страх. Всего лишь намёк, но и этого оказалось достаточно, чтобы пробудить в звере инстинкты охотника. Тем более, помимо страха, я отчётливо различил и нотки возбуждения.
— Вы боитесь меня, Мири? — улыбнулся я ей вполне себе дружелюбно, хотя внутри целое пекло разразилось, когда я шагнул к ней ближе, окончательно загоняя девчонку в угол, отрезая ей все пути к отступлению.
— Если только конкуренции среди вашего многотысячного гарема, — съязвила.
Я на это только шире улыбнулся.
— Разве такая прекрасная волчица, как вы, может бояться конкуренции? Или так не уверены в собственных силах?
Да, фактически прямой вызов. Мало кто из оборотней способен устоять перед таким искушением. Азарт у нас в крови. Впрочем, как и сопротивление.
Вот и Мириам ответила далеко не сразу. И ещё жёстче, нежели прежде:
— Не льстите. Ни мне. Ни себе. Не интересуюсь.
— Ложь, — легко опроверг её слова и склонился ниже, выставив руки по обе стороны от её головы. — Вы лжёте, Мириам. И себе. И мне. И я готов вам это доказать.
Очень скоро...
— Оставьте свои доводы при себе, господин аль-Хайят, — отчеканила она уже ледяным тоном. — Продолжите в том же духе, и мой отец бросит вам вызов. И вы, и я, оба знаем об этом.
Упрямица.
— Правда считаете, что меня это волнует, Мириам? — парировал, понизив тональность.
— Если и так. Мне-то что с того? Сразу расплыться перед вами лужицей? Как перед Сильнейшим? — очередная насмешка с её стороны. — Может и подол сразу повыше задрать? На четвереньки опуститься. 
Вот до этого и не думал ни о чём подобном. Зато теперь...
— Нет. Сразу не надо. И подол я сам задеру. Как и на колени тоже поставлю сам. Когда захочу. И как захочу.
Одарил девчонку очередной улыбкой и отстранился. Тем более что лифт как раз остановился на нужном этаже. Так что дожидаться ответа её я тоже не стал. Вышел, как только створы разъехались. Не обернулся. И на пронзительный взгляд двух пар чёрных глаз не обратил никакого внимания. Как и на донёсшиеся мне вслед слова никак внешне не отреагировал.