Техник - ас (СИ)

— Хреново! Очень хреново! А что соседние отряды? С ними связь есть?
— С другими отрядами связь через тайники, но это займёт много времени.
— Б...!— очень мне хотелось выматериться, но я сдержался. Штурмовать гарнизон численностью под тысячу сотней бойцов это чистой воды авантюра. Да и то сотня наберётся, если за старшиной пойдут те самые 30 человек. А если не пойдут? Тогда мы все здесь и ляжем и детей не спасём. А ведь немцы запросто могут остановить на станции какой-нибуть состав с перебрасываемой на фронт живой силой и тогда нам гарантированно придёт северный полярный лис писец.
С Силантием Михайловичем Сидарчуком, командиром отряда, договорились, что будем поддерживать связь и встретимся ещё раз уже перед самой операцией, чтобы всё уточнить и согласовать. На том и распрощались. Он пообещал всё же отправить связников к тайникам и сообщить в другие отряды о необходимости срочно встретиться.
В субботу ближе к условленному со старшиной времени отправились к рыночной площади. Рита, переодевшись в деревенскую одежду, в сопровождении Григория и я, чуть пораньше, в форме немецкого майора. Привлечь к себе внимание я не боялся. Наша авиация буквально вчера разбомбила жлобинский железнодорожный узел и здесь, на самой станции Красный Берег и на подъездных путях скопилось несколько эшелонов с личным составом, техникой и различными грузами.
На улицах немцев стало ещё больше, при чём не знакомых друг с другом. Так что быть узнаным, вернее не узнаным, я не боялся. Для полноты картины перед выходом я прополоскал рот вонючей самогонкой и немного плеснул себе за воротник кителя, чтобы пахло сильнее. В таком виде, изображая пьяного и слегка покачиваясь, я вышел на улицу. По пути до рыночной площади даже докапался до патруля за нарушение формы одежды. Расслабились, понимаешь, здесь в тылу. В то время, когда их комрады в окопах на фронте проливают кровь за фюрера, пытаясь остановить злобных большевиков, они здесь даже не утруждаются почистить сапоги и ходят так, словно только что из собачьего дерьма вылезли. В общем ни дать, ни взять пьяный самодур офицер. Естественно проверять документы у меня никто не стал. Патрульные, наверное. вздохнули с облегчением, когда пьяный майор махнул на низ рукой и нетвёрдой походкой направился дальше.
Всё так же покачиваясь дошёл до кафе с уже знакомой мне по Жлобину табличкой "Nur fur Deutsche". Краем глаза увидел Риту с Гришкой, стоящих неподалёку от входа в пивную. Грамотно стоят. И сами не на виду и вход видно отлично. А я, тем временем, ногой толкнул дверь в кафе и вошёл. Слегка покачиваясь осмотрел зал. Либо день такой, либо заведение не особо жалуют, что удивительно учитывая, что оно одно такое здесь. Зал был полупустой. Ко мне тут же подскочил официант и услужливо склонившись на ломаном немецком сказал; — Рады вас видеть, герр майор! Чего изволите? Есть свежее пиво, шнапс, коньяк, русская водка. Из закусок колбаса, сало, жареная курица, жареная свинина.
Я пьяным взглядом уставился на говорившего. Типичный представитель своей профессии, правда времён, так ДО революции.
— Пиво тащи, свинья! И колбасу! Жареную! Да пошевеливайся, свинья!— я сделал вид, что хочу пнуть официанта, но он умело, чувствуется опыт, увернулся и буквально испарился.
Со словами "свинская страна", так, чтобы слышали посетители, я сел за свободный столик у окна, из которого был виден вход в расположенную напротив пивную.
— Вы позволите, герр майор?— я поднял взгляд от стола, всё ещё изображая пьяного. Передо мной стоял гауптман.
— Присаживайтесь, гауптман,— я икнул,— Хоть одно приличное лицо в этом захолустье.
— Благодарю вас, герр майор! Позвольте представиться, гауптман Ранке. Можно просто Карл.
— Майор Штирлиц. Макс Штирлиц,— я кивнул гауптману,— Я бы выпил с вами, Карл, но мне до сих пор не принесли мой заказ. Где, чёрт побери, моё пиво?— последнюю фразу я проорал.
Официант материализовался буквально через секунду с подносом в руках.
— Не извольте беспокоиться, господин майор. Вот ваш заказ,— он споро выставил на стол кружку с пивом и тарелку с жареными колбасками. Напротив гауптмана он поставил маленький графинчик, судя по цвету с коньяком и тарелку со свиной рулькой. Я взял в руки кружку и отсалютовав ею сделал изрядный глоток. Если честно, то пиво было очень даже не плохим, но нужно было отыгрывать роль всем недовольного вояки. Я сморщился и поставил кружку на стол.
 
— Это не пиво, а свинская моча. О, майн Гот, как же я хочу оказаться в моём дорогом Кёльне, зайти в "Brauhaus Sion" и выпить там кружечку превосходного кельша. А теперь Кёльна нет. И старого доброго бара тоже нет. Проклятые островитяне всё разбомбили,— я аж пьяно всхлипнул. Разоблачения я не боялся, тем более, что в своё время несколько раз был в Кёльне и побывал и в самом старейшем пивном баре "Brauhaus Sion". Конечно оригинальное здание было разрушено в результате бомбёжек и это был новодел.
— Не расстраивайтесь так, герр майор,— гауптман попытался успокоить,— Лимонники нам за всё заплатят. Вот раздавим русских и займёмся их островом. А насчёт пива вы правы, здесь оно дерьмовое, но другого всё равно нет. Позвольте угостить вас коньяком.
— С удовольствием,— я благодарно кивнул,— И называйте меня по имени, Макс и давай на ты.
— Благодарю, Макс. Тогда и ты называй меня Карлом,— гауптман разлил коньяк в две рюмки и подвинул одну в мою сторону,— Прозит!
— Прозит,— ответил я и отпил половину рюмки, покатав напиток во рту,— Не дурной коньяк. Конечно не сравнится с тем, что мы пили во Франции, но учитывая, что мы сейчас в России, тоже вполне не плох.
— Вы были во Франции?
— Ещё до русской компании. Благословенные были времена, Карл. Вот где рай на земле. Изысканные вина, коньяк и прекрасные француженки. А здесь, в России только мороз, грязь, вши и берёзовые кресты. Увы, но о Франции нам с тобой остаётся только мечтать. Давай выпьем за мечту, друг мой.
Ну что могу сказать. В очередной раз убедился, что эуропейский организм пить наравне с нами не может в принципе. Хилые они. Да и, если честно, я жульничал. Пил через раз, да и то не полную. В общем развезло моего "друга" гауптмана капитально. Зато язык у него развязался. От него я узнал, что служит сей гауптман при том самом госпитале и занимается вопросами отправки отобранного контингента. Что следующая отправка произойдёт через пять дней и что через четыре дня обещали начать пропускать составы через Жлобин, а значит и со здешней станции наконец-то уберут эшелон с топливом и ещё один со боеприпасами, который какой-то умник поставил бок о бок с цистернами. Из двух других эшелонов, которые везли пополнение на фронт, личный состав сгрузили и отправили пешком.
Я вытащил из кармана часы, ещё те, золотые, что у майора, хозяина этого мундира, нашлись, и открыл крышку. Время приближалось к 7 часам, а старшины всё не было. Гауптман увидев блеснувшую крышку завистливо хмыкнул. Я разлил коньяк по рюмкам и предложил выпить. Естественно мой визави не отказался. Опрокинув в себя благородный напиток он уронил голову на стол и захрапел. Готов. Я жестом подозвал официанта и, бросив на стол несколько марок ( вот в чём в чём, а в немецких деньгах у нас недостатка не было, благо разжились в качестве трофеев), попросил позаботиться о моём друге, а сам, напялив на голову фуражку, чуть покачиваясь пошёл на выход. Причина моей спешки была проста; к пивной подъехал мотоцикл, за рулём которого сидел знакомый мне по встрече в лесу Сергей, один из людей старшины, а из коляски шустро выскочил его напарник Николай и быстро посмотрев по сторонам бросился в пивную.
Так, это "ж-ж-ж" не спроста. Но почему нет самого старшины? Всё так же изображая подвыпившего направился к пивной.
Сергей, увидев идущего к нему немецкого офицера, явно занервничал. Впрочем такая реакция будет у любого солдата любой армии при приближении к нему пьяного офицера. Чёрт его знает, что придёт в дурную пьяную голову.