Кошки-мышки (СИ)

— Георг Ланг. — Громко и чётко проговорил он, тем самым прекратив все вопросы разом. За столом наметилось нехорошее молчание, недоброе.
Казалось, одним коротким именем он смог объяснить всё то, что так и оставалось для окружающих непонятным. Даже меня на место этим самым поставил. Мол, вот она, причина и вот она, невеста. Всё одно к одному. Унизил так, что слов нет. Проглотить пришлось молча, стараясь сдержать улыбку. Даже Лина, до этого готовая выкрутиться из любой ситуации, опустила взгляд и смолкла. Дементьев на меня посмотрел. С вызовом, с издёвкой, с триумфом… А я отвернулась, не желая впитывать исходящий негатив. К Лине наклонилась.
— Судя по реакции, одна я не знаю, что между ними произошло, так? — Громко шепнула, выказывая свой протест.
Лина, было, встрепенулась, а муж её цыкнул, за что сиюсекундно получил строгий многозначительный взгляд. Мне же она, таким же громким шёпотом, ответила.
— Я бы сказала, никто из присутствующих не знает, с чего эта вражда пошла, знают лишь о её существовании. Данечка лицом темнеет, когда Ланга видит. Жуткое зрелище. К счастью, это бывает не так часто, но я бы предпочла подобного не видеть вовсе.
— Что не поделили-то?
— А-а… Сколько его помню эта вражда не прекращается. Сейчас он, конечно, вида не подаст, но раньше едва ли мог удержаться от нелестных высказываний в его адрес. Причём публичных. Ланг при этом всё чаще отмалчивался. Захаров считает, что Ланг всё же в чём-то перед Данилой виноват. Иначе с чего бы ему отмалчиваться и не защититься?
— А Захаров, это…
Лина угрожающе прищурилась.
— Захаров — это тот смертник, который посмел на меня цыкнуть! — Проговорила сквозь зубы и на мужа покосилась. Тот как-то странно раскраснелся и сдёрнул с коленей салфетку.
— Лина, я не цыкал.
— Только не вздумай ляпнуть за столом, что у тебя что-то якобы застряло меж зубов в самый неудобный момент!
— Хорошо, я действительно цыкнул.
— Это ты ещё надеялся, что сознаваться в этом не придётся?! — Нахмурилась Лина и затараторила тише, но отчего-то устрашающе.
— Лина, сжалься. Иначе это будет казнь. — Усмехнулся Дементьев, хотя смеха ни в одном глазу не было. — Прилюдная.
Она словно опомнилась, по щекам разошёлся румянец, пальцы затеребили обеденную салфетку, которую муж, выругавшись в сердцах, швырнул на стол.
— А что, ты действительно невестка Ланга? Но как… — Смолкла и неудачно попыталась сдержать улыбку. — Какая всё-таки непредсказуемая штука жизнь, правда, Данил? Ведь ещё совсем недавно ты и подумать не мог…
— Что мне так подфартит. — Подсказал Дементьев, а Лина бросила на него осуждающий взгляд.
— Да. Любовь поистине не имеет границ. — Закончила она мысль, на что Дементьев откровенно хмыкнул.
— Любовь не имеет совести, дорогая. Представляешь, какого сейчас Ниночке сидеть со мной за одним столом, да ещё и улыбаться?
— Мне просто замечательно.
— И я о том же. — Погладил меня по волосам Дементьев. — Да что там… я до сих пор собственному счастью не могу поверить.
— Вы хотите сказать, собственной удаче? — Подсказала я более правильное слово.
— Нина, ты слышала, что я сказал?
— Что-то про счастье.
— Так вот, — он согласно кивнул, — прежде чем сказать, я всегда думаю. Очень хорошая привычка, знаешь ли.
— Да, особенно когда хочется произнести слово «удача», а нужно проговорить «счастье».
— Ты хочешь сказать, что я вру?
— Я хочу сказать, что вы, Даниил Алексеевич, любую ситуацию выверните в свою пользу.
— Я не имею привычки смешивать бизнес и личную жизнь.
— А вам этого делать и не нужно. Я сама всё смешаю, вы только успевайте вовремя подбирать ноги.
— В каком смысле?
— В том самом, что по вашим ногам я проедусь бульдозером своей мести. Будьте осторожны и не вздумайте меня обижать. — Пригрозила пальцем, а он азартно облизал губы.
— И в мыслях не было.
— Но вы меня уже обидели!
— Извини, но всё время так случается, что я пропускаю ключевой момент, потому приходится повторяться: когда успел?
— Вы знаете. — Не стала пояснять, а Дементьев не стал и далее изображать недоумение.
 
— Считаешь, сделал что-то целенаправленно?
— Считаю, что вы избрали не самый безопасный путь, Даниил Алексеевич.
— Хочешь подкорректировать маршрут?
— Нет, но могу с удовольствием подтолкнуть в нужном направлении.
— Эй-ей, Данила… кто пять минут назад утверждал, что всему виной недотрах? Ещё немного и Ниночка поможет тебе стать в позу. — Засмеялся Андрей и удостоился убийственного взгляда, правда, особо не впечатлился. Отмахнулся.
— Фу, мальчики, какие вы грубые. Мы же за столом.
— Лин, да ты только глянь, они сейчас на всех наплюют и сцепятся не по-детски. — В азарте Андрей хлопнул ладонями по коленям и поджал губы. — Я завидую. Я тоже страсти хочу. И чтобы по моим ногам проехались бульдозером ненависти. Нет, ты только прочувствуй, как это звучит! Какая искра! А там, где искрит… до огня недалеко… — Довольно потянул и причмокнул губами.
— Андрей. — Недовольно скривился Дементьев.
Хотел что-то добавить, как вдруг изменился в лице. Взгляд его стал каменным, впрочем, в монолит превратилось и всё тело. Я тоже посмотрела в ту сторону. Хмыкнула прицениваясь. И что-то подсказывало, что рядом с непрезентабельного вида мужчиной, идёт та самая Инга, которую упоминала пропавшая в дамской комнате «хищница». Эффектная и яркая. На такую нельзя не обратить внимание. Я Дементьева понимала. И в чём-то даже сочувствовала. Правда, улыбка моя не имела и намёка на это самое сочувствие, скорее, я приняла брошеный вызов. С гордо поднято головой.
Женщина на взгляд Дементьева ответила лёгкой полуулыбкой и едва заметным кивком головы, а он аж зубами заскрежетал от злости. Подобрался, руки сжал в кулаки. Многим такие метаморфозы показались странными, я же, с чувством полного удовлетворения, с аппетитом, взялась за предложенный поваром десерт.
Стул рядом с неприятным скрипом отъехал назад. Дементьев стал в полный рост и испытующе глянул в мою сторону. На решительно настроенного Дементьева особого внимания я не обратила, смаковала предложенное блюдо, а на требовательный взгляд ответила мягкой непонимающей улыбкой.
— Нина…
Рыкнул, было, Дементьев, на что я широко улыбнулась.
— Закажи мне ещё десерт. Это что-то невообразимое. — Округлила я глаза, демонстрируя неописуемый восторг.
— Нина, мы уходим. — Сдержанно проговорил он, опираясь на спинку моего стула, остановился, чуть согнувшись.
— Глупости! Вечер в самом разгаре и я совершенно не устала. — Оглянулась я и готова поклясться, чувствовала его огненное дыхание и желание прибить меня. Сию же секунду. Разорвать на мелкие кусочки и станцевать на оставшихся клочках.
— На минуту. — Процедил Дементьев сквозь зубы, разогнулся и предложил ладонь.
Я встала, ладонь с удовольствием приняла, но на характерное давление и попытку притянуть к себе, ответила сопротивлением. Сама к Дементьеву всем телом прижалась, прогнулась под его ладонью, которая лишь придерживала, а могла бы и крепко удержать. Заглянула в глаза, и провела кончиками пальцев по его широкой груди. Он прищурился, хотя мог бы и улыбнуться. Я облизнула пересохшие губы, а он прорычал, хотя должен был впиться в них страстным поцелуем.
— Только в случае, если вы хотите пригласить меня на танец. — Пролепетала, буквально чувствуя, как внутри у Дементьева всё кипит и плавится.
Спиной же, ощущала взгляды сидящих за столом, их интерес, неприкрытое любопытство и желание узнать исход своеобразного поединка. Дементьев всё это тоже чувствовал, хотя не смел отвести глаза. А самое главное: понимал, что от принятого решения зависит чуть больше, чем он думал, предлагая уйти. Вот тогда пальцы, которыми придерживал мою спину, действительно сжались, впиваясь в кожу, прищур сошёл, оставляя место для леденящего спокойствия, жёсткой ухмылки, а губы… они сейчас были так близко, что и поцелуя не нужно, чтобы узнать их вкус.