Кошки-мышки (СИ)

— Жениться на тебе хочу, только вот стесняюсь предложение сделать. — Ответил он на её манер и Нина рассмеялась. — Ты пришла в себя раньше, чем я предполагал.
— Да? Не удивительно, столько лет с тех пор прошло… Шесть почти. Страсти поугасли. А вот тогда бедный Петер искал пятый угол. Мерзопакостная дрянь! — Выругалась Нина в сторону, припоминая былые обиды. — Что теперь? Я могу быть свободна? Или ты всё же хочешь ударить Лангу под дых и появиться со мной под ручку в тот момент, когда они проиграют?
— Согласись, это было бы справедливо.
— Только ради такого момента стоило заваривать всю эту кашу, дорогой. — Постаралась улыбнуться Нина. — Так и быть, потерплю тебя ещё пару месяцев, — она резко выдохнула, будто камень с души сбросила.
— Так уж и потерпишь?
— А ты думал!
— Нина, я деловой человек и ничего не делаю просто так. — Передёрнув плечами, Дементьев навис над столом и придал взгляду и образу в целом внушительности.
— О, как мило прозвучало… — Она сложила ладони перед собой в идеальную лодочку. — Ты так добр ко мне. — Смахнула несуществующую слезу.
— Не стоит благодарности.
— Что? — Глянула Нина насмешливо и покачала головой, будто бы осуждая. — Хочешь узнать тайну «кентервильского привидения»?
Нельзя сказать, что Дементьев задумался, смотрел в упор — это да, не моргал, прищурился так нехорошо — тоже было, однако, молчал достаточно долго, но в результате согласился.
— Да. — Глядя куда-то в сторону, Дементьев несколько раз неуверенно кивнул головой. Потом резко посмотрел на Нину и уже более внушительно добавил: — Если тебе удобно так думать, то да.
— Это ты так выкрутился или пытался заинтриговать? — Фыркнула Нина и поёрзала на месте.
— Думай, как хочешь.
— Ну, давай, признайся! — Подначивала она, уже забывая о реальности, с головой погружаясь в свою игру.
— В чём-то конкретном?
— Варианта как минимум два: либо в любви, либо в том, что для чего-то я тебе всё же нужна. Что вы с Лангом не поделили? — Она устроила на столе острые локотки и наклонилась вперёд, приподнимаясь со стула. И прозвучало так, будто именно первый вариант был дан для отмашки. Не то чтобы очень, но Дементьева всё же такой факт покоробил. — О чём ты думаешь? — Нахмурилась Нина, когда поймала на том, что тот в сторону смотрит.
— Вспоминаю, где же спрятана линейка, радость моя. С удовольствием бы отхлестал этот отставленный зад линейкой. — Облизнулся Дементьев и рассмеялся, когда Нина расправила брюки.
— Ну тебя!
Она вышла из-за стола и печально посмотрела в сторону двери.
— Пойду, раз уж ты мне не рад.
— Почему же не рад? Линейки только не хватает, а так…
— Ты извращенец с садистскими наклонностями. — Глянула она с обидой.
— Главное, чтобы нам нравилось, Нинуль. — Дементьев протянул руки, предлагая приблизиться, а Нина на расставленные лапищи только покосилась, приоткрыла дверь кабинета, но выйти не решалась.
— Мне ещё нужно салат для ужина приготовить, — кивнула она с важным видом.
— Двенадцать часов только. Кстати, могли бы вместе пообедать. — Дементьев вытянул шею и заманчиво улыбнулся.
— Работай, Дементьев, на общее благо. — Отмахнулась Нина, но уходить не торопилась.
— Я есть хочу. — Вскинул он руки и встал из-за стола.
— У тебя ещё много дел. — Нина кинула короткий взгляд на стопку документов в углу рабочего места.
— Нин, а у меня диван удобный…
Он подошёл практически вплотную и стал как-то вызывающе… над Ниной нависая. И сам это чувствовал, только отходить не торопился. Взглядом поглощал, понимая, что есть между ними что-то большее, чем просто деловые отношения. Даже больше чем просто секс.
— Твои предложения обижают меня до глубины души. — Нина дёрнулась, пытаясь избежать прикосновения и Дементьев руку, которой до этого хотел придержать её за талию, убрал. Вместо этого упёр ладони в дверь над головой у Нины и вздохнул.
— Тогда беги домой, малыш, и больше не смей меня дразнить. — Тихо выговорил он, склонившись к самому лицу, руку свою от двери отцепил, раскрывая ту шире, а потом и подтолкнул.
 
Дома, словно чужие люди. Пары слов связать воедино не могут. Снова салат в помойном ведре, грозные взгляды и его равнодушие ко всем демонстрируемым эмоциям.
— Нина, посмотри на меня: я не сижу на диете. Не нужны мне твои салатики, лучше бы мясо приготовила! — Высказался он в итоге в захлопнутую перед носом дверь.
Нина открыла её только для того, чтобы хлопнуть снова. Ещё сильнее. Прожевав негласный упрёк, Дементьев прижался спиной к близлежащей стене и скрестил руки на груди.
— Ты не даёшь мне проявить себя! — Услышал он спустя минуту и ухмыльнулся.
— Хочешь отправить Валентину Степановну в отпуск? — Проговорил достаточно громко и замер в ожидании реакции. Судя по звукам, Нина приблизилась к двери.
— Это твоя домработница. — Заметила она, зеркально отображая его позу. Не сомневался даже, что так же стоит, но прислонившись к двери. Решение пришло слишком быстро и грозило быть недостаточно обдуманным.
— Нина, детка, только учти, если на ужин будет только салат, я на столе тебя разложу!
Дверь открылась, и Дементьев увидел невероятно яркие, горящие глаза. Точно как с утра в своём кабинете.
— Нина, я секса хочу. — Сказал он и только потом понял, что вслух это произнёс, но и не подумал перефразировать или сделать вид, что слов этих не прозвучало.
— Не меня?! — Вспыхнула она гневом.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты сказал, что хочешь секса. Не меня, не секса со мной, а просто секса. То есть тебе всё равно кто, с кем, когда и где, только бы исход был результативным? — Тут и Дементьев разозлился, хотя до этого был склонен всё простить тощей истеричке.
— Мне не с чем сравнить. — Сказал он, как отрезал. — Я не могу сказать, что тебя хочу, потому что не знаю, как это: с тобой. Но при виде тебя думаю именно о сексе. Поверь моему опыту, это как-то да связано! — Втолкнул он её в комнату и дверь захлопнул, не осознавая толком, что именно его задело в словах Нины.
Ответа на этот вопрос не появилось и через час. Только один вариант на языке вертелся: он просто злился. Не за что-то, а просто так. За то, что не понимает и понять не хочет, за то, что упрямая, за то, что наизнанку любое неугодное слово выворачивает и за то, что с её появлением в доме нет покоя. Хватит или ещё добавить?.. Решил, что хватит и закурил, мысленно прикидывая, что если Нина сейчас зайдёт, то в очередной раз скажет: «Дементьев, я уже говорила, что не люблю курящих людей?» Кажется, она напоминала об этом каждый день, а он… а он бросал сигарету каждый раз, как Нину видел. Точно ребёнок в детском саду, которому достаточно одного строгого взгляда воспитательницы. Будто ей назло, он глубоко затянулся и прикрыл глаза, получая неестественное по своей силе удовольствие. С Оксаной было проще.
— Чёрт!
Он с силой затушил сигарету о пепельницу и уставился на фото бывшей жены. Потом ещё и в руки рамку взял, разглядывая. Раздражала та мысль, что сравнил Нину с Оксаной. Неправильно это всё. Завязывать надо. Последняя мысль успокоила, и пришёл глубокий, придающий сил, сон. Правда, наутро о том, что и как завязывать, Дементьев старался не думать, но мысль эта, нет-нет, да и всплывёт где-то на задворках сознания.
Пока ехал в машине, невольно задумался, что Нину за завтраком не встретил и этому рад. С Валентиной Степановной, опять же, спокойно переговорить смог. Вот только легче не становилось. Зависимость давалась тяжело, а то, что он зависим, сказать был готов наверняка. На совещании в пух и прах разгромил парочку неплохих задумок. Нужно было позвонить и попросить прислать электронный вариант. Что ещё? Ещё Оксана… Позвонить ей хотелось. Просто для того, чтобы узнать, что всё хорошо, а позвонить не мог. Знал, как её Игорь бесится. Может, ему позвонить?.. Он забавно злился и мгновенно закипал. Точно так же, как сейчас сам Дементьев, если завести речь о Нине. Саша с утра напряг, заявив, что возле дома крутится подозрительная машина. Активности ребятки не проявляют, но даже их присутствие наводит на определённые размышления.