Академия Талонхейла. Подставная невеста короля (СИ)

Перепонки разрывало от крика, тело трясло, но уже не от холода, а от ужаса. А глаза заволокло пеленой слез.
— Перестаньте! — всхлипывая, кричала я, не отводя взгляда от ужасающего зрелища, но ректор и не думал остановиться, лишь ухмылялся, наблюдая за страданиями своей жертвы.
Казалось, прошла вечность, прежде чем потоки темной магии погасли, а тело мистера Стахолда рухнуло на пол.
— А вы что решили, Ваше Величество? — усмехнулся ректор, приближаясь к моей камере.
Я не в силах была ему хоть что-то ответить. От шока тело сковало, даже слезы больше не текли. Лишь стеклянным взором я по-прежнему смотрела на безжизненное тело, лежащее на полу соседней камеры.
Мы не были близки с мистером Стахолдом, да и первая наша встреча заставила меня ненавидеть его. И эта ненависть не испарилась бы, будь все не так, как сложилось. Он защитил меня при нападении главного советника, стал единственной опорой и поддержкой в последние дни, которые оказались для меня непосильно тяжелыми. И потому мне было горько осознавать, что его больше нет.
В этом сыром подвале я осталась совсем одна. Без друзей, без поддержки и даже без надежды на лучший исход. И в последние минуты своей жизни я с горестью вспоминала магистра Элиаса и его несдержанное обещание. Но я не держала на него зла. Надеялась лишь на то, что у него получится свершить задуманное. И надеялась, что даже после моей смерти он будет вспоминать меня…
— Я жду ответ, — прорычал мистер Алес.
— Я не хочу этого. Не хочу, — прошептала я и зажмурилась, мысленно готовясь к смерти.
— Понимаю, смерть Брависа для вас недостаточный стимул согласиться. Ну а что насчет Кайна Элиаса? — добавил он, и в его голосе промелькнул невероятный азарт.
— Что? — его слова заставили меня повернуть голову и обратить свой взор на ректора.
— Вы знаете, где он сейчас? Думаю, его присутствие помогло бы вам принять верное решение.
— Нет, я не знаю!
— Что ж, тогда у меня для вас есть две хорошие новости, — усмехнулся мистер Алес. Хотите их узнать?
— У нас разные понятия хорошего, так что не стоит, — фыркнула ему в ответ.
— А я все равно скажу. Кайн здесь, в замке, — произнес он, и сердце до боли сжалось в груди. — Это была первая хорошая новость. А вторая хорошая новость — вы согласитесь примкнуть к нам. Ведь иначе Кайн Элиас умрет!
— Ч-что? — еле промолвила я еле ворочающимся языком. — Магистр Элиас у вас?
— А ты думала ему удастся что-то предпринять? — усмехнулся ректор. — Наши планы никто не сможет нарушить! И тебе лишь нужно выбрать — примкнуть к нам, или посмотреть на еще одну мучительную смерть, а затем и умереть самой!
— Могу я увидеть магистра? — сквозь слезы прошептала я.
— Только после того, как присягнешь в верности Эйхару!
— А потом? Что будет с магистром Элиасом? Вы все равно его убьете? — отчаяние захлестнуло меня с ног до головы, ведь ответ мне казался вполне очевидным.
— А это уже будет зависеть только от тебя. Если сможешь уговорить его подчиниться, то он останется жив, — пожал плечами мистер Алес и добавил: — Думайте, Оливия, думайте. Скоро я вернусь к вам и потребую ответа.
С этими словами он покинул темницу, а я залилась горькими слезами. Ректор предоставил мне выбор, однако ситуация все равно оставалась безвыходной, ведь ни один из вариантов не мог привести нас к счастливому концу.
Если откажусь, магистр Элиас умрет на моих глазах, а затем умру и я. Соглашусь ради его спасения — он все равно умрет, отказавшись от темной стороны. А даже если и допустить мысль, что согласится, то какой вообще будет смысл нашей жизни? Идти против своих принципов, убеждений и морали ради того, чтобы просто остаться в живых? Убивать ни в чем неповинных людей и служить тому, кого ненавидишь всей душой? Но ведь это будет не жизнь, а жалкое существование! Никому из нас такое не нужно!
Я не хочу видеть смерть магистра. Не хочу слышать крики боли, смотреть на муки от истязательств… Но что я могу сделать? Как остановить этот кошмар?
В отчаянии я бросилась к прутьям камеры, пытаясь их раздвинуть, хотя и понимала, что глупо надеяться на такую возможность. Естественно, у меня ничего не вышло. Тогда я предприняла попытку протиснуть сквозь них ладонь, в надежде использовать магию за пределами камеры. Но все было тщетно.
 
Со звоном что-то упало на пол. А вздрогнула и попятилась назад, решив, что это мистер Алес возвращается ко мне. Но в темнице так никто и не появился. И вдруг я заметила перед собой амулет Итана. Видимо, это он выпал из моего кармана и издал этот звук при ударе о пол. И тогда в моей голове возникла идея!
Схватив амулет, а просунула пальцы сквозь решетку, прицелилась, и что было силы швырнула амулет ко входу в темницу. Я рассчитывала, что щит амулета сработает, когда мистер Алес попытается сюда войти. Хоть и не знала, на сколько попыток проникновения хватит резерва амулета, но раз у меня был шанс отсрочить свою смерть, то нужно было им воспользоваться.
Вдруг позже кто-то придет на помощь? Может, помощники магистра Элиаса подоспеют, или ему самому удастся вырваться… Ну не может же все закончиться вот так?!
Мои размышления прервали шумные шаги. Они становились все громче, а страх перед смертью становился все сильнее… И лишь я успела разглядеть чей-то силуэт сквозь густой дым, как вспыхнуло голубое сияние щита, а затем прозвучал грозный рык ректора:
— Ты что удумала, глупая девчонка?!
Я не отвечала, тихонько забившись в дальний угол камеры. Надеялась, ректор решит, что я каким-то чудом сбежала и не станет предпринимать новые попытки войти, а вместе с тем и не истратит резерв щита.
— Ты решила, что это меня остановит?! — прогремел он, а я застыла в ожидании самого страшного, даже дышать перестала.
Внезапно щит вспыхнул снова, да с такой силой, что искры полетели, рассыпаясь вокруг, а ректора отшвырнуло в сторону, что я поняла по грохоту, разнесшемуся эхом по подвалам замка.
Новая вспышка, неестественно долгая и звучная, будто тысячи мошек прилипли к сетке под напряжением, медленно поджариваясь на ней. А затем наступила гробовая тишина.
Не кричит? Не ругается? Может, ударился головой и потерял сознание? Или специально притаился, чтобы понять, что я задумала?
Стоило бы порадоваться затишью, вот только он него становилось еще волнительнее и страшнее. Громкие удары сердца раскачивали мое тело, а кровь била в виски и шумела в ушах. На спине проступил ледяной пот, а голова закружилась до тошноты и потемнения в глазах.
Снова шаги. На сей раз медленные, почти бесшумные. Каждый шаг отдавался эхом в ушах, делая панику столь сильной, что сердце готово было и вовсе остановиться, принеся мне тихую безболезненную смерть…
Я провалилась во тьму, зыбучую и почти непроглядную. В этой тьме мне мерещилось что-то невнятное, неразборчивое. Мне слышался голос магистра Элиаса. Такой родной, умиротворяющий. Он успокаивал меня, говорил, что все будет хорошо, и что мне нечего больше бояться.
И я послушалась. Пошла на его голос и очутилась в лучах солнца. На душе стало так хорошо и спокойно, а тело обрело легкость. Я больше не ощущала холода каменной темницы, не вдыхала удушливый и сырой воздух. Просто парила, как пушинка, и испытывала невероятное облегчение, которого, казалось, мне уже не почувствовать никогда.
Такая смерть мне была по душе — без боли, страха и страданий. Без жутких криков до хрипоты… Со мной был лишь голос любимого человека, который вел меня на свет. Туда, где есть только покой и безмятежность.
Глава 41
Кругом все стало каким-то мрачным и расплывчатым. Легкость в теле сменилась жуткой ломотой, а тепло куда-то испарилось, пробила нестерпимая дрожь. Сладкий цветочный запах не приносил удовольствия, а обжигал и драл горло, вызывая кашель.
— Наконец-то! — раздался незнакомый женский голос, который я едва расслышала сквозь кашель. — Я сейчас позову лекаря! — под частый звон каблуков добавила девушка, а в следующий миг раздался звук захлопнувшейся двери.