Трактир Пьяное сердце (СИ)

— Да мне без разницы, лишь бы всё хорошо вышло, — пожала плечами Ира. — Тут ведь нет женских консультаций. И родильных домов. Или есть?
Я не знала, если честно. Как-то не представилось случая, только о лекарях и магах слышала.
— Есть Зика, — подмигнула я. — Подружись с ней, и ничего тебе больше и не надо будет. Но учти: она чувствует фальшь на раз-два.
— Умница она, — с теплотой проговорил Торн. — Жаль, что в чешуе. Эх, налей мне, дорогуша, кружку тёмного да сыра своего подай. Ей-богу, нигде такого не едал!
— И не поешь, — хмыкнула Ира. — Такой рецепт только у нас есть.
— Ты тоже так умеешь? — встрепенулся флипитец.
Правда, резко вспомнил, что разговаривает с женщиной пирата, и взгляд его потух.
Нет, ну я не могу с этих мужиков! Ему что, вообще плевать, что из себя представляет женщина? Лишь бы сыр вкусно делала? Хотя, что уж там, Ира реально красивая. Высокая, черноволосая, глаза выразительные и длинные, как у Покахонтас. Загар тоже напоминает о легендарной героине индейского эпоса.
— Я — нет, но ела его только на нашей родине. И здесь у Наташи.
— А где она — эта ваша родина? — Торн мечтательно хлебнул пива, которое я подала, и приготовился запоминать.
— О, она слишком далеко, чтобы до неё добраться, — подруга по несчастью тут же погрустнела. — Может, маги и смогли бы помочь, но не факт.
— У варвара надо будет спросить, — напомнила я ей о нашем ночном разговоре.
Конечно, тайн Ортоса я не выдавала, но тот факт, что на Марэлле с наших краёв есть как минимум две попаданки, озвучила.
— А на вашей далёкой родине водятся женщины поменьше? — не сдавался Торн, вновь присасываясь к кружке. — Не такие высокие?
Надо же, никак не успокоится!
— У нас всякие есть: и выше меня, и ниже. Толстые и худые, белые, чёрные и жёлтые. Вредные и покладистые. На любой вкус и цвет, так сказать.
— Чёрные? — изумился Торн. — Это как так?
— А вот так, — хмыкнула уже Ира. — Кожа у них тёмная от коричневого до иссиня-чёрного цвета, волосы чёрные, кудрявые, губы полные, носы широкие.
— А у жёлтых глаза интересные, — подхватила я воспоминания. — Есть совсем узкие, есть полумесяцем, очень много красивых, кстати. И невысоких.
Глаза у филипитца сначала округлились, а потом подёрнулись мечтательной пеленой.
— И что, твой варвар может знать о пути к вашей родине? — протянул он.
Вот чёрт, и кто меня за язык тянул?
— Не знаю. — Пожала плечами как можно спокойнее, хотя хотела побиться головой об стойку. — Если рискнёшь, можешь сам спросить.
— Ничего, он мне жизнь задолжал, — окончательно уверился в своей правоте Торн. — А это очень дорогой товар. Можно сказать бесценный!
С этим было не поспорить.
Вечер шёл своим чередом. Приближалась ночь, а Ортос с Торквелом куда-то пропали. Появились уже, когда последние посетители собирались расходиться.
— Наташа, нам нужно поговорить. — Варвар обнял меня за плечи, повёл через заднюю дверь в летнюю кухню.
С одной стороны, я успела соскучиться и была рада его объятьям, с другой, стало отчего-то страшно. Едва мы вошли внутрь, как я развернулась к нему лицом, вопросительно уставилась ему в глаза.
— Побудешь эту ночь снова с Ирой? — проникновенно начал он.
Я вздрогнула. Опять он куда-то собрался идти, а мне не говорит?
— Знаешь, если ты действительно считаешь, что у нас есть будущее, учти: я не люблю играть вслепую, — старалась говорить максимально серьёзно.
Было трудно, что уж там. Его близость опьяняла, хотелось прижаться к груди, ощутить его губы на своих, но надо сосредоточиться и расставить все точки над ё.
— Я люблю тебя, — обезоружил он меня какими-то тремя словами.
Чёрт, мозги, вернитесь! Ау! Кровь, хватит течь, как бешенная! Сердце, остановись!
Ой, нет, полностью останавливаться не надо, просто стучи потише.
Вот и как тут устроить ему разборки, когда он…
Стоп, он любит меня? Когда успел?
— Когда успел? — озвучила я последнюю мысль.
— Сам не понял. — Пожал он плечами. — Вообще никогда не думал, что смогу. Не понимал смысла этого слова, зато сейчас…
 
Он наклонился. Целовать не стал, просто укутал меня в свои объятья так, что я почувствовала: вот оно то место, где я буду в безопасности. Где я никогда не замёрзну ни телом, ни душой, где меня… действительно любят.
А я?
— Знаешь, ты мне очень нравишься, — начала я осторожно. — Меня тянет к тебе так, как не тянуло ни к одному мужчине. Стоит тебе прикоснуться, и мозги улетают, а ведь я хотела серьёзно поговорить. О твоих отлучках, о ваших с Зикой тайнах, а ты…
Закончить не смогла, потому что странно упрекать мужчину, что он тебе в любви признался, а не рассказал, куда опять собрался. Неужели снова к Гварету?
— Я пока не смогу ответить на все твои вопросы, потому что сам многого пока не знаю. — Он прижался губами к моей макушке, выдохнул, отчего по коже пошли мурашки. Тепло. Снова его потрясающее тепло. — В Армарию поставили партию Лонганны по подозрительно низкой цене. Мы не знали, что на Нулоне её выращивают в теплицах. Фрукт редкий, не на слуху, а здесь климат гораздо теплее, чем у нас. Мы даже подумать не могли, что в этом плане может быть обман. Хотя… нет, слов лжи не было на этот счёт. Нам просто сказали, что его много и его хотят продавать. Драх, не подкопаешься!
— Именно поэтому ты так обеспокоен его составом, — я поняла, наконец, его интерес. — Думаешь, с его помощью вас хотят отравить? Всех армарийцев?
— Не всех, конечно, но многих. — Он снова вздохнул. — Мы нашли ещё одну записку у Порута. Под тумбочкой. В ней имеется адрес, который мы хотим сегодня проверить.
— С Зикой?
— С ней и с волком. И с Торквелом.
— Надо же, целая банда, — усмехнулась, у самой же сжалось сердце.
Хотела правду? Получила. И как теперь с ней заснуть?
— Да какая банда, так, горстка безумцев. — Он сжал меня так, что ещё чуть-чуть и затрещат кости. — Но я обезопасил вас — купил защитный амулет.
Он наконец-то ослабил хватку, полез в карман, чтобы извлечь из него небольшой кристалл. Какого он цвета — в потёмках не понятно.
— Вот, держи его при себе. Это не самый сильный артефакт, но вполне может помочь. Часть пиратов останутся в трактире, тоже для защиты.
Чувство благодарности и особой нежности затопило меня. И когда он успел всё провернуть?
— Если вдруг мы к утру не вернёмся, ни в какую ратушу не ходи, ясно? — Ортос требовательно смотрел мне в глаза, отчего стало жутковато.
Не от взгляда, от перспектив.
— А как же Жадор? — я не пыталась возражать, просто решила уточнить.
— Нет его. — Он не отвёл взгляд, но смягчил его.
Провёл руками по плечам, явно желая успокоить.
— То есть, как нет? — Успокоишься тут, ага.
— Так. Он смог преодолеть клятву, рассказал о том, кто заказал вас, и умер. Возможно, не хватило концентрации твоей слюны.
С ума сойти!
— Так сказал бы, я бы ещё дала, этого добра у меня в избытке! — вскрикнула я. — Сейчас от возмущения тебя забрызгаю.
— Забрызгивай, я не против. — Этот невероятный мужчина снова обнял меня. — Кстати, после того, как Зигвальд консуммировал брак с Алёной, некоторая антимагичность передалась и ему, — последнее он проговорил негромко, словно самому себе.
Но я-то услышала. Хмм…
— Ортос… — кашлянула. — Ты, конечно тот ещё засранец, но я, кажется тоже тебя… Давай переспим, а?
— Что? — возмущённо рыкнул он.
А ещё так сжал, что теперь кости точно хрустнули.
Тут же ослабил хватку, виновато огладил плечи.
— Да в… жопу эту свадьбу, я не собираюсь париться из-за отсутствия штампа в паспорте! — Или как у них это здесь отмечается. — Можно же и так потом жить. Жить, понимаешь? А не лить слёзы на твоей могиле!
Кажется, его пробрало.
— Это не просто штамп, как у вас, я знаю, о чём ты говоришь. Это благословение Бога! Без него ты будешь считаться в Армарии падшей женщиной.
— А ты не возвращайся туда, — радикализм — наше всё. — Останься здесь! Расширимся, выучим Тиньяту на ветеринара, Ирка откроет салон красоты с торца здания. Нового.